Владимир Гурвич - Федеральный наемник

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73

Из дома показалась Ванда. Завидев меня, она примостилась рядышком. Я посмотрел на нее.

— Все хотел спросить, почему у тебя такое странное для здешних мест имя.

Внезапно она засмеялась.

— Я сказал что-нибудь смешное, — обиделся я.

— Нет, извини, но девять из десяти моих знакомых начинали знакомство со мной с этого вопроса. И я в конце концов просто заучила несколько фраз ответа.

— Слушаю их.

— Однажды моя мама, когда была беременная мною, посмотрела какой-то польский фильм, где главная героиня носила это имя. Она и назвала меня в честь нее. А я стопроцентная русачка. Вот и вся история. Не правда ли, ничего интересного.

Я пожал плечами.

— Что ты собираешься делать? — спросила она.

— Отдохнуть. Все очень устали. Денек другой наши гостеприимные хозяева, надеюсь, нас вытерпят. А затем надо искать другое пристанище. А что?

— Просто я подумала о том, куда мы идем, что намереваемся делать?

Не можем же мы вот-так бесконечно ходить по этой земле. Это какая-то нелепость.

— А что ты предлагаешь? — с интересом спросил я.

— Ничего, — чуть помедлив, отозвалась Ванда. — Странная ситуация, я все думаю, что же делать, куда приткнуться? И не могу ничего придумать. Без семьи, без дома, без денег. Все точно как у покойника. А с другой стороны жива, есть, пить хочу, книги читать, телевизор смотреть. Соскучилась по нему. — Она вдруг улыбнулась. — Не поверишь, любила долгие сериалы про любовь. Не могла оторваться. Муж смеялся, говорил, что я однажды уйду к какому-нибудь Хосе или Альфонсо. Так что ты мне скажешь?

— Ничего. Я не знаю, что тебе ответить. Я тоже задавал себе такие вопросы, но когда понял, что у меня на них нет ответов, просто перестал это делать. Каждый сам решает. Или не решает. Я вам уже говорил о том, что никто не обязан следовать за мной.

— Но куда идешь ты?

— Не знаю. — Я почувствовал вдруг прилив раздражения, вызванный ее настойчивостью. Я понимал чем вызваны ее вопросы, но у меня не было на них таких ответов, каких ждала она от меня.

Кажется, Ванда почувствовала, что мне не нравятся ее расспросы, она вдруг резко встала и, не оборачиваясь, направилась к дому. Мне лишь осталось посмотреть ей вслед и подумать, что у этой женщины не такой уж простой характер, как иногда кажется.

Но долго в одиночестве мне пребывать не пришлось, Ванду сменил отец Борис.

— Что случилось? — спросил я, так как мне показалось, что священник чем-то обеспокоен.

— Аслан что-то задумал, — сказал он.

— И что, у него есть мать, пусть выясняет.

— Нехорошо так говорить. Мальчик требует большей заботы.

— Может, нам его усыновить, сделать сыном нашего полка. Парень помешен на оружие, на сражениях. Вот и все. Здесь это в крови у каждого новорожденного. А он почти уже мужчина. Что вы не знаете нравы этого народа. Для них самый большой подвиг — перерезать горло врагу.

— Господи, господи, неужели еще одна душа пойдет по пути ожесточения, ненависти, крови.

— Не одна душа, а тысячи, десятки тысяч. И ничем кроме как пулей этот поход душ не остановить. Хотите я выступлю в роли предсказателя?

— Буду рад вас послушать.

— Однажды наступит момент, когда вы возьмете в руки автомат. И это будет единственно возможный с вашей стороны поступок.

— Ни за что, клянусь Богом такого не будет.

— Бог как раз и вручит вам автомат. Иногда убить — гораздо более богоугодное дело, чем оставить человека в живых.

— Никогда! — От негодования от такого предположения отец Борис даже привстал.

— Никогда не говорите никогда, — засмеялся я. — Нет ничего опрометчивей этой фразы. Видит бог, вы еще вспомните мои слова. Я кое что понимаю в таких делах. Знаете, я решил немного поспать, иначе меня здесь не оставят в покое.

Я в самом деле хотел отдохнуть. Я ощущал не только физическую, но психологическую усталость, вся окружающая меня обстановка с каждым днем все сильнее давила на мою психику. Совсем как тогда, в первую войну. Может, поэтому в конце концов я и сорвался…

Я почувствовал, что меня трясут за плечо. Я открыл глаза и сквозь плотный мрак различил склонившееся надо мной лицо Фатимы.

— Вставай, голубчик, — произнесла она очень редкое в этих местах слово. — Пора идти.

Я сел, несколько раз мотнул головой, стряхивая с себя остатки сна, как собака стряхивает с себя капли воды после купания.

— Я готов.

Фатима неожиданно поднесла мне кувшин.

— Попей на дорожку, это козье молоко.

Я выпил весь кувшин.

— Спасибо.

— А теперь пойдем, — шепотом произнесла она.

Мы вышли во двор. Ночь была очень темная, на небе — ни звездочки. С невидимых вершин гор слетал прохладный ветер. Я невольно поежился.

— Это твой проводник, его зовут Асламбек. Он доведет тебя до Верхнего и вернется назад.

Мы пожали друг другу руки.

Асламбек был молодой парень лет двадцати или двадцати пяти — в темноте было не разглядеть. Но что я разглядел, так это то, что он постоянно улыбался.

— Не волнуйтесь, все будет нормально.

Хоть один человек так считает, подумал я.

— Что твоим сказать? — спросила Фатима.

Несколько секунд я раздумывал.

— Скажите, что я пошел путешествовать в горы. Пусть ждут меня двое суток, а потом делают, что хотят. Если я не вернусь через этот срок, мне там, где я буду находиться, уже не будет никакого дела до этого мира.

Даже сквозь темноту я увидел, как пристально посмотрела на меня женщина.

— Да поможет тебе Аллах.

Я не стал ей говорить, что у нас с ним давние счеты.

Я очень быстро убедился, что Асламбек прекрасно знает здешние места. На Верхнее вела весьма неплохая дорога, но пройдя по ней не больше двести метров, мы свернули с нее и полезли по склону вверх.

— По дороге нельзя идти, — пояснил мой проводник, — там сплошные посты Султанова. — Его люди тут повсюду. Я единственный, кто знает, как их обойти. — В голосе Асламбека послышалась гордость.

— А почему ты не в отряде Султанова? — спросил я.

— Мы из разных родов. Наш род Бараевых очень древний, а они пришлые, пришли сюда недавно, всего лишь лет семьдесят назад. Тогда между моим прадедом и прадедом Умара произошла стычка, мой прадед был тяжело ранен. Он на всю жизнь остался калекой, не мог двигать правой рукой. Поэтому между нами вражда.

Как будто время в этих местах течет не вперед, а назад, и я очутился в далеком средневековье, подумалось мне.

— Тебе не кажется, что пора забыть о столь древней вражде. Малоли что когда-то было. Столько воды утекло.

— Ни за что! Вражда не знает срока давности и смывается лишь кровью. Если я хотя бы раню его в руку, то тогда мы квиты. Если будете в него стрелять, не стреляйте в правую руку. Она моя.

— А ты пробовал его убить?

Асламбек ответил не сразу.

— Да, но его хорошо охраняют. Никто не может приблизиться к нему с оружием.

Этот содержательный диалог проходил все то время, пока мы поднимались на склон. Мы забирались все выше и выше, идя по козьим тропам. Подчас они были столь узкие, что на них с трудом помещалась ступня.

Внезапно Асламбек схватил меня за руку и пригнул к земле. Это мера оказалась более чем своевременная, так как почти перед нашим носом появились два мужских силуэтов. Они двигались нам навстречу и разминуться на этой узкой тропе не было никакой возможности.

Наше преимущество заключалось в том, что они нас не видели, так как мы лежали, а наша темная одежда сливалась с черной оболочкой ночи.

Асламбек буквально втиснул свои губы в мои ушные раковины.

— Можно только ножом. Я — правого, ты — левого.

Я кивнул головой. Мужчины продолжали идти нам навстречу. Оставалось не больше трех-четырех метров.

Тот, что был справа, едва не наступил на меня. Я раскрутился словно пружина и ударил его ножом в сердце. Раздался сдавленный крик, и мужчина осел на землю.

Асламбек справился со своей задачей еще более мастерски, его жертва даже не пикнула. Он извлек кинжал из тела и вытер его рукой.

— Надо скорей уходить отсюда, их будут искать, — спокойно сказал он как будто каждый день выполнял такую работу.

Я посмотрел на два неподвижно лежащих тела и мне захотелось как можно быстрее и как можно дальше уйти от этого злополучного места.

Он оказался прав, не прошли мы и метров двести, как сперва услышали чьи-то шаги, затем впереди возникли две тени. Но на этот раз мы затаились за большим валуном — и тени проплыли мимо нас.

— Мы уже близко, — сообщил Асламбек. — Чем ближе к его штабу, тем больше вокруг боевиков.

— Но Фатима говорила, что с ним их не больше двух десятков.

— Так скорей всего и есть, ей можно верить, у нее обычно проверенные сведения. Но вокруг всегда полно его людей.

Асламбек и тут оказался прав, мы еще раз видели боевиков. На этот раз их было не меньше пяти человек. Но отряд прошел на довольно большом расстоянии от нас.

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73