Берег суровых штормов - Сергей Иванович Зверев

Боль от сломанного при захвате ребра пылала в его боку белым, раскаленным огнем. Каждый шаг, каждый толчок отзывались в теле коротким, обжигающим ударом. Его, почти не чувствующего ног, потащили по железным трапам через лабиринт узких коридоров в каюту капитана, которую главарь террористов превратил в свой штаб.

Миллера втолкнули в каюту, и спецназовец, не удержавшись на ногах, рухнул со связанными за спиной руками на колени. В каюте пахло чужим потом, дешевым табаком и металлом. За столом, отодвинутым к стене, сидел Хаким. Его лицо было непроницаемой маской, но глаза, холодные и пустые, сверлили Миллера. Хаким рассматривал англичанина, поглаживая то свою черную бороду, то шрам у левого глаза.

– Посадите его, – приказал главарь.

Джамал поставил стул посреди каюты, и Миллера бесцеремонно схватили за плечи, за волосы, приподняли и бросили на стул. Спина ударилась о спинку стула, и солдат с подавленным стоном выдохнул, увидев перед глазами белые искры. Мир поплыл.

– Ты силен, солдат. Я это вижу, – голос Хакима был ровным, почти дружелюбным, и от этого становилось еще страшнее. – Но каждый человек имеет предел своих сил. Скажи нам, что здесь делает британский спецназ? Какая операция идет в этом районе? Кто вас ждет? Или кого ждали вы?

Миллер, стиснув зубы, поднял голову. Его взгляд был мутным от боли, но спецназовец попытался выглядеть достойно и вести себя мужественно.

– Учения… – выдохнул он, едва шевеля распухшими губами. – Учебная атака… на условного противника. Филиппинское море… Мы здесь… для тренировки.

Хаким медленно покачал головой. То ли он соглашался, то ли показывал, что не верит. Ни улыбки на лице террориста, ни хоть какой-то эмоции. Он рассматривал пленника с ног до головы, как торговец осматривает коня на рынке. Или, скорее, мясник – тушу для разделки.

– Очень плохая ложь, солдат. Очень неубедительно. Ты думаешь, мы дети? Британцы приплыли на другой конец света, чтобы «поиграть в войну»?

Он кивнул Ахмеду. Тот подошел сбоку. Короткий нож с блестящим широким клинком блеснул в свете лампы. Лезвие уперлось Миллеру точно в то место, где под курткой горела, пульсировала нестерпимая боль. Холодок стали просочился сквозь ткань одежды.

– Откуда вы на самом деле? Кто ваш координатор? – голос Хакима оставался спокойным.

– Филиппинское… море… – простонал Миллер, чувствуя, как холодок сменяется жгучим давлением. – Учения… «Голубая стрела»… Ничего больше…

Слабое давление превратилось в нажим. Острый кончик ножа впивался в ушибленную плоть, ища кость. Боль, до этого глухая и разлитая, вдруг сфокусировалась в одну ослепительную белую точку. Миллер закричал, коротко и хрипло, его тело затряслось в конвульсиях, но ремень на груди удерживал его на стуле. Джамал сзади схватил пленника за волосы и поднял его лицо, чтобы тот видел Хакима.

– Врешь! – рявкнул Хаким, впервые повысив голос. Он встал, и его тень накрыла Миллера, как крыло хищной птицы. – Говори правду!

Минуты растягивались в часы. Боль становилась его единственной вселенной. Ему ломали пальцы на руке. Его душили мокрым полотенцем, погружая в липкий, соленый мрак. Он терял сознание, и его приводили в чувство, выливая на лицо ледяную воду из ведра. Сквозь пелену агонии Миллер твердил одно и то же, как заевшая пластинка: «Филиппинское море… учения… учебная атака…» Он не врал. Он не мог врать. Он и сам до конца не понимал, почему их группу в таком составе и с таким оснащением отправили в этот богом забытый сектор. Его миссия, как и миссия его товарищей, заключалась в отработке десанта и захвата судна. Все.

В конце концов Хаким отступил. Он видел, что в глазах этого англичанина не осталось хитрости, только животная, изматывающая боль и пустота. Он выдохнул с раздражением.

– Ничего. Он или очень хорошо обучен, или и правда ничего не знает. Бросьте его обратно. Он нам больше не нужен. Приведите капитана. Женщину. Может, она окажется разговорчивее.

Спецназовца, окровавленного, с новыми ссадинами и раздавленной волей, потащили обратно в трюм. Он почти не чувствовал тела, лишь бесконечное падение в колодец боли. Сильвия с ужасом смотрела, что сделали с парнем. Она понимала, что террористы что-то хотят выяснить, а значит, допрашивать будут всех. И ее наверняка в первую очередь. Сильвия не ошиблась. Двое террористов подошли к ней, один наклонился, обдав вонючим дыханием, и расстегнул за спиной женщины наручники. Сильвия приняла решение. Пока она без наручников, у нее есть шанс освободиться и помочь своим людям, экипажу судна. А значит, надо сделать все, чтобы наручники на ее руках не застегнулись. Или чтобы это произошло как можно позже. И Сильвия решила изображать раненую, обессиленную женщину. Нельзя изображать трусиху, сдавшуюся женщину. Она все же капитан SAS. Террористы наверняка знают, что это за подразделение британской армии. Не поверят они, что офицер элитного спецназа так легко теряет силу и волю.

Через несколько минут Сильвию втолкнули в каюту. Выглядела она, конечно, довольно жалко. Комбинезон порван и испачкан, короткие волосы всклокочены и торчат в разные стороны, половина лица залита кровью. Женщина старалась не смотреть в глаза главарю, потому что тот смог бы прочитать в них правду. Он бы сразу понял, что эта женщина перед ним не слаба, она просто делает вид, что еле держится на ногах. А Хаким действительно изучал ее с нескрываемым любопытством.

– Капитан Билоф. Ваш солдат был несговорчив. Он рассказал нам сказку об учениях. Может, вы будете благоразумнее? Что происходит в этом районе?

Сильвия молчала, понимая, что если она начнет говорить, то голос выдаст ее. Она могла бы сказать, что солдат сказал правду. Что в акватории этой части Филиппинского моря проходят военные учения. И в выборе этого места нет ничего странного и загадочного, ведь еще во время Второй мировой войны Каролинские острова были заняты США. И острова этого архипелага с 1947 года управлялись ими по мандату ООН в составе Подопечной территории Тихоокеанские острова. И что совсем недавно, в 1978 году, Каролинские острова получили статус «свободно ассоциированной с США территории»[4]. Горло у Сильвии перехватило. Она видела следы пыток на столе, капли крови на полу, и ее сердце сжалось от ярости и бессилия.

– Говорите! – прикрикнул Ахмед, шагнув к ней. И в этот момент все изменилось.

Сильвия, казалось, съежилась от страха, отступив на шаг. Но это был не шаг назад, а подготовка к прыжку. Ахмед неправильно оценил состояние женщины и протянул руку, чтобы схватить ее за плечо, но тут Сильвия буквально взорвалась. В одно мгновение она превратилась из безвольной, раненой, опустошенной женщины в дикую пантеру. Ее тело, тренированное годами походов