Творения - Григорий Синаит
Такой же неполнотой содержания отличаются главы второго переведённого святителем Феофаном сочинения преподобного Григория Синаита «Περὶ ἡσυχίας καὶ δύο τρόπων τῆς προσευχῆς»: 3 (выпущено ὅτι δὲ ὀφείλεις κρατεῖν τὴν ἐκπνοὴν μάρτυς; со слов καὶ τὸν ἔμφυτον λόγον до слов τῶν ἐντολῶν δὲ ὡς); 5 (выпущено со слов ἀλλὰ μόνην τὴν εὐχὴν до слов ἔστι δὲ ἡ λύσις; выпущено δὲ μὴ παραδεχόμενοι τοῖς ἐπιστημονικῶς); 10 (выпущено ὡς βαρεῖσθαι τότε τὴν ψυχὴν ἐν τοιαύτῃ ἀπάτῃ; οἴησιν ἐκ τούτων καὶ τῦφον ὁρᾶσθαι τικτόμενον; καὶ ὡς χάριν ἐνεργοῦσιν[390] τὴν αὐτοῦ πλάνην ἡγεῖσθαι βιάζοιτο); 11 (выпущено ἐπιεικῶς; εὐσταθῶς; συνετῶς; εὐρύθμως; λογικῶς); 13 (выпущено со слов ταύτης οὖν τῆς ἀλληλογενεσιουργίας до конца главы); 14 (выпущено ἐν ζεούσῃ προθυμίᾳ καρδίας; со слов ἴσως δ’ ὅτε καὶ ἀπόνως до слов ὑπὸ ἀκηδίας εἰς περισπασμούς); 15 (выпущено ὡς ἐν ἅλατι[391] ἠρτυμένην).
Наконец, в сочинении «Πῶς δεῖ καθέζεσθαι» в переводе святителя сравнительно с оригинальным текстом несколько сокращены главы: 2 (выпущено со слов ὅπερ εὐκολώτερόν ἐστι до слов οὐκ ὀφείλει δὲ συχνῶς); 3 (выпущено со слов ἐξομολογεῖσθε γάρ до слов ὅτε οὖν ἔλθῃ); 5 (выпущено со слов ἀποκρινόμεθα τούτοις до слов διότι οὐ πάντες εἰσίν; выпущено ὡς πάντες; ὡς εἴπομεν); 7 (выпущено со слов καθορᾶται καὶ γινώσκεται до слов ἔν τισι μὲν πνεῦμα; со слов κράτει τὸν ἀνασασμόν до слов τρεῖς δὲ ἀρεταί).
В некоторых случаях святитель Феофан по своему усмотрению допускал повторения, добавления и пояснения того, что без комментирования понятно и что сомнений и затруднений не вызывает.
Например, вместо цитируемых преподобным Григорием Синаитом двух слов 22-го псалма жезл и палица, святой Феофан Затворник приводит в переводе целую фразу псалмопевца: «Жезл Твой и палица — та мя настависта»[392] (Пс.22:4). Греческое понятие ἀνείδεος он передаёт на русский язык двумя словами: «невидимый» и «безвидный»[393]. И вообще часто вставляет в контекст святоотеческой речи свои объяснения. Такова лично ему принадлежащая пояснительная фраза: «[Надобно произносить] или Господи, Иисусе Христе, помилуй мя, или переменять [эти слова] и говорить [другую часть Иисусовой молитвы]»[394]. Иногда какое-либо краткое греческое выражение побуждает святителя к пространному переводу его. «Οὐχὶ ταῦτα πράξεις εἰσίν;» — восклицает в одном месте святой Григорий. А святитель Феофан взамен этих слов приводит собственное замечание, говоря: «Не это мы утверждаем, а то, что, кроме деятельной жизни, требуется ещё и умная деятельность, без коей невозможно успеть в молитве»[395].
Наряду с произвольным пополнением текста в переводе встречается немало предложений с неправильной расстановкой слов, оставшихся со славянской конструкцией речи, позволяющих перетолковывать подлинный смысл содержания многих глав творений преподобного Григория Синаита.
«Гнев, — читаем мы в одном месте перевода, — укрощается и заменяется радушием ни чем иным, как мужеством и милостивостью»[396].
Или возьмём для рассмотрения такие фразы святого Феофана Затворника:
1. Народу мыслей и помыслов сущу на умном месте — Ὄχλου ὄντος νοημάτων καὶ λογισμῶν ἐν τῷ κατὰ διάνοιαν τόπῳ[397].
2. [Человек] вещественную некую дебелость стяжал, отелесяясь по чину и действу, коим окачествился действенно — Ὑλικήν τινα παχύτητα ἕκαστος κέκτηται, κατὰ τὴν τάξιν ἢ ἐνέργειαν σωματούμενος, οὗ ἐνεργῶν πεποίωται[398].
3. Безумие паче, нежели добродетель, имеющим кажется таковой в самопрельщении — Ἀπόνοιαν μᾶλλον, ἢ ἀρετὴν δοκῶν ἔχειν ἠπάτητα[399].
Помимо неправильной расстановки слов, перевод святителя Феофана испещрён славянизмами. Он часто при переводе творений преподобного Григория Синаита употреблял или новые словообразования, им самим произведённые, или слова, заимствованные из славянского лексикона. Таковы понятия: ἱερουργός — священнодействитель[400], χηρεύοντες ἐκ Θεοῦ — овдовевающие от Бога[401], ἤρκει — довлела[402], ἡ ἁρμονία — возустроение[403], κυματουμένη — волненный[404], ἐνέργεια πράξεως — действо дела[405], ἡ γεννητικὴ τῶν παθῶν ἐπικράτεια — страстеродительная область[406], κοινωνοῦσι — разносочетаваются[407], ἀνθρωπαρέσκεια — буесловие[408], ἀληθεύουσι — истинствуют[409], γαλήνη — отишие[410], ἀροτήρ — оратай[411], φιλοϋλίας — любовещия[412], ναρκῶσαν — одуморение[413], οὐλὰς τῶν τραυμάτων — язвины ран[414], καύσωνα — вар[415], τριστάτης — тристат[416], φθέγγεσθαι — говорение[417], ἀνάτασιν — горе́ воспростертие[418], ὑψοποιός — высокотворный[419], ἔνεδραν — осечение[420], βίαν — нуждность[421], ἐπίπονον — преболезненно[422], οἰκειωσάμενος — усвойствовавший[423], ἀπλανής — незаблудный[424]. Подобные слова не приобрели, так сказать, права гражданства в современном русском языке. Они являются своего рода архаизмами либо неологизмами, хотя и не искажают мыслей
