Эптон Синклер - Нефть!

Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 144

Русские тогда только что заключили мир с Германией, совершенно отказавшись от дальнейшего участия в войне и отдав громадные территории неприятелю. М-р Росс обсуждал этот совершившийся факт и, настаивая на своем прежнем мнении, называл большевиков предателями. Поль ему возражал, и Бэнни мог убедиться в том, что даже здесь, среди своей такой интенсивной работы его друг находил время читать и обдумывать прочитанное.

— Бэнни, — сказал Поль, — помнишь ты нашу нефтяную забастовку и все то, что писалось по поводу ее в газетах? Предположи теперь, что ты никогда не был в Парадизе, не знал никого из бастовавших рабочих и все сведения черпал из газет Энджел-Сити. Представляешь, какое у тебя создалось бы тогда впечатление? Так вот то самое, по-моему, нужно сказать и о России. Там происходит теперь величайшая в истории забастовка, и, по-видимому, "забастовщики" победили и взяли в свои руки все "нефтяные скважины". Настанет день, когда мы подробно узнаем, что они сейчас там делают, но узнаем, конечно, не из газетных россказней — этих басен, сочиняемых союзными дипломатами и сосланными великими князьями.

Эти слова взволновали м-ра Росса, который читал эти газетные сообщения ежедневно в течение нескольких месяцев и верил каждой их фразе, и он спросил Поля, неужели же он отрицает факт избиения в России всех представителей богатых классов? На это Поль ответил, что он считает, что подобные единичные случаи безусловно, конечно, были: он читал историю Французской революции и знает, что это такое. В данном же случае надо не забывать еще и того, как относились к русскому народу их правящие классы и какой образ правления у них был до сих пор.

"Об их революции надо судить на основании их собственных стандартов, а не на основании наших", — сказал Поль и прибавил с улыбкой, что это большая ошибка со стороны американских дельцов, стоящих во главе крупных предприятий, отождествлять себя с русскими "хозяевами" заводов и фабрик, которые при малейшем протесте со стороны своих рабочих призывали себе на помощь казаков, вооруженных нагайками.

Это немного успокоило м-ра Росса, но он продолжал настаивать на том, что все большевики были германскими агентами, и снова повторил рассказ о поезде, который доставил Ленина (м-р Росс произносил "Линайн") из Швейцарии через Германию в Россию. Поль спросил его, из каких источников он получил эти сведения? Германцы, по его мнению, так же боялись русских, как и американцы. Эти большевики сражались с правящими классами обеих сторон, и для германцев тот мир, который они заключили, по-видимому, опаснее открытой войны: революционная пропаганда могла проникнуть в их войска даже там, на Западном фронте.

Но для м-ра Росса все это было чересчур сложно. Он заявил, что если бы русские действительно хотели прийти на помощь делу мира и справедливости, они не изменили бы союзникам вплоть до того момента, когда у кайзера были бы отняты все бразды правления.

Потом Поль спросил, читал ли м-р Росс секретный договор союзников. И отец Бэнни принужден был признаться, что он никогда о нем ничего не слыхал. Тогда Поль объяснил, как Советы, не получив ответа от союзников на свой запрос о целях войны, которую они вели, открыли всему миру тайны тех соглашений, которые союзники заключили с русским царем по вопросу о разделе тех земель, которые они имели в виду отобрать у германцев, австрийцев и турок. Поль сказал, что текст этих тайных соглашений был изъят из американской прессы.

— И если мы с завязанными глазами примем участие в этой войне, — прибавил он, — и окажем этим содействие Великобритании, Франции, Италии и Японии в скорейшем достижении их империалистических целей, — то наш народ окажется введенным в обман, и настанет день, когда он сам в этом убедится.

На это м-р Росс, не задумываясь, ответил, что Поль может не беспокоиться, что, несомненно, все эти тайные договоры не что иное, как плод большевистского мошенничества. Разве не опубликовало американское правительство целую серию документов, которые ему удалось достать в России, свидетельствующих о том, что все большевики — германские агенты? И это уже ни в коем случае не фальшивые, но действительные документы, и Поль когда-нибудь в этом убедится, и ему станет стыдно, что он мог сомневаться в лояльности союзников. И как только он мог предполагать, что президент Вильсон позволит кому-нибудь себя одурачить?

Бэнни молча слушал разговор отца с Полем. Разобраться во всем этом было не легко, но все же ему казалось, что прав был м-р Росс. Что мог делать каждый честный американец в такое время, какое они теперь переживали, как не довериться вполне своему правительству? Бэнни немного шокировало, что человек, который носил военный мундир, мог говорить о своем начальстве так, как говорил Поль, высказывая на его счет те или другие сомнения, и он решил, что как только он останется со своим другом наедине, — он расскажет ему обо всем, что говорили агитаторы в школе, и постарается заразить его более горячим патриотизмом. Но Поль на его слова только засмеялся и похлопал его по спине, говоря, что их лагерь полон пропаганды всякого рода.

Однажды вечером все отправились слушать Эли в громадную палатку, заставленную сотнями деревянных скамеек. На них восседали и солдаты и хозяева окрестных ранчо со своими женами и детьми. В глубине был сделан деревянный помост, на котором стоял Эли в белом одеянии с золотой звездой на груди. Своей внешностью он напоминал какого-то персидского мага. Тут же помещался оркестр трубачей, и их инструменты так блестели, что глазам было больно. А когда они заиграли "Гимн славе" и вся аудитория запела этот гимн дружным хором, то казалось, что палатка не выдержит и разлетится на части.

Эли проповедовал против гуннов. Он говорил, как святой дух открыл ему, что неприятель будет побежден — и не далее как через несколько месяцев, и обещал спасенье всем тем, кто будет стоять за это святое дело и кто окажется достойным получить благодать от него — Эли…

В самом центре помоста помещался большой чан с водой, к которому вели несколько ступенек, и желающие получить "благодать" сидели рядом на помосте, одетые в белые длинные рубашки. Когда настало время совершать эту церемонию, Эли сам первый поднялся по ступенькам и погрузился в чан с водой, а потом стал хватать по очереди всех желающих получить от него "благодать" за шиворот, энергично тащил их в воду и окунал их в нее с головой. Этим путем они очищались от всех своих телесных грехов, а в тех случаях, когда схватывали какую-нибудь болезнь, снова возвращались к пророку "третьего откровения", который и врачевал их недуги.

На следующий день вся семья отправилась обратно в Парадиз. И сколько они везли с собой тем для разговоров! Хватило не только на всю дорогу, но не переговорить было всего и в несколько недель.

Что же касается Бэнни, то он думал дорогой о том, как он тоже будет жить в лагерях летом, после окончания школы, но только не в этих, а в офицерских лагерях, куда благодаря своему влиянию его хотел устроить м-р Росс.

В последних числах марта началось наступление германцев на Западный фронт — наступление, которого все так боялись. Началось одно из тех страшных сражений, к которым мир стал уже постепенно привыкать. Это сражение велось на многих сотнях миль Западного Фронта и продолжалось без перерыва и днем и ночью в течение нескольких недель. Оно происходило в Пикардийской провинции и известно под именем сражения при Пикардии. Волна германцев прорвалась сквозь британские линии, отогнала их назад на тридцать-сорок миль, захватив в плен стотысячное войско, и все заставляло думать, что всем самым мрачным предсказаниям м-ра Росса суждено было осуществиться в самом ближайшем будущем.

Но никто — ни союзники, ни германцы — не знал того, что в маленькой безвестной деревушке, затерявшейся среди плодовых садов Калифорнии, могущественный пророк напрягал все свои силы, чтобы помочь делу. Случилось так, что Эли Аткинс прочел в какой-то газете, в известиях, получаемых с фронта, что единственное, что могло бы спасти британскую армию, — это сильный дождь. А прочитав это, он собрал всех преданных ему последователей его ученья, и всю ночь они простояли на коленях, воздевая руки к небесам и моля их Творца послать дождь и бурю в Пикардии. И Творец услышал их моленья — и небеса разверзлись над той страной, и дождь полил потоками. Ноги гуннов и колеса их повозок вязли в липкой грязи, и целые отряды тонули при переправах через разбушевавшиеся, переполненные дождем потоки. Но в той полосе, где сражались британцы, дождя не выпало ни единой капли, дороги оставались гладкими и твердыми, подкрепления прибывали вовремя, и британские войска были спасены. И когда волна этих известий докатилась до деревушки, затерянной среди плодовых садов Калифорнии, ликующие хоры верующих, потрясая воздух, стряхивали со сливовых деревьев их нежные цветы.

Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 144