Заур Зугумов - Воровская трилогия

Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 272

– Ну что ж, ты в курсе этих дел, тебе и карты в руки, – сказал я ему, расставаясь, доверительно кивнув напоследок.

Домой я попал за полночь, слегка пьяным и в прекрасном расположении духа.

– Уж не нашел ли ты здесь себе немочку младую, а, добрый молодец? – с некоторой долей иронии, улыбаясь, спросила у меня Лариса, когда я попытался потихоньку прокрасться к себе в комнату, скрипя новыми лакированными штиблетами. Я даже не обратил внимания на то, что на моей кровати кто-то лежит.

– Фу ты, черт, напугала как! Что, делать больше нечего, как шастать по чужим кроватям? – проговорил я с той же иронией, почти шепотом в ответ, скинул на ходу туфли с клифтом и бросился, как пловец-ныряльщик, в ее теплые объятия.

Где я был и что делал все это время, ее уже не интересовало, потому что мы тут же отдались друг другу, как два голодных леопарда, а в постели любая женщина почти сразу чувствует измену. Так что объясняться не было нужды, хотя у меня на этот счет была на всякий случай давно придуманная красивая легенда.

В последующие дни мы виделись с Ёсей почти каждый день, я даже познакомил его с Ларисой. Колье он выгодно спихнул, и мы поделили деньги поровну.

И вот в один из знаменательных дней этого прекрасного союза – годовщины помолвки Сергея с Наташей, в знак искренней благодарности за внимание и уважение, я подарил хранительнице этого семейного очага изумительной красоты перстень с огромным бриллиантом голубой воды. Наташа конечно же была в восторге от такого подарка.

– Боже мой, красота-то какая! Мне таких подарков еще никто не дарил, даже не знаю, как и принять его, Заур, – говорила она, все время меняя положение ладони, любуясь игрой граней бриллианта и сверкая глазами от удовольствия.

– Ну что вы, Наташенька! Вы одна достойны всех драгоценностей на земле, вместе взятых, так что перстень этот – ничто по сравнению с вами.

Комплимент, в отличие от подарка, был принят уже без лишних слов, но с тех пор Лариса не отпускала меня от себя ни на шаг. Сколько мне при этом пришлось услышать нотаций и наставлений, один Бог знает! Дошло до того, что я пригрозил ей, что уеду куда глаза глядят, если она будет вести себя со мной как рабовладелица.

– Я – вольная птица и делаю все, что хочу. Не нравится – сказала бы сразу, ведь ты знала, что я вор?

После подобных слов обычно следовало возмущение моим необузданным и тупым воровским нравом, затем минуты откровения и слезы. Венчала ссору конечно же постель, где все прощалось и забывалось, но только на время.

Так продолжалось несколько дней, пока все же я не сдался и не согласился на ее круговую опеку. Вскоре я распрощался и с Ёсей, взяв у него израильский адрес, где он жил в Хайфе вместе с сестрой, тетей и племянниками. Он приглашал меня в гости в любое время года, обещая познакомить с очень умными и нужными людьми.

– Приезжай, Заур, обязательно, – напутствовал он меня на прощание фразами из языка горских евреев Дагестана – татов, которому я успел его немного научить: «папа муно», – потом будет что вспомнить, не пожалеешь!

– Приеду, Ёся, обязательно приеду, иншалла, – пообещал я ему уже на аэровокзале у стойки личного досмотра багажа. Так мы и расстались с этим марвихером, надеясь на то, что в недалеком будущем все же бросим вместе якоря в каком-нибудь одном и том же порту.

Уже почти месяц мы гостили в Гамбурге. Сергей в скором времени собирался ходатайствовать о продлении наших виз, действовавших всего в течение месяца. У меня были далекоидущие планы.

Для начала я хотел повидаться с Валерией, но, конечно, не для того, чтобы только напомнить ей о себе. Ее покой и счастье для меня были далеко не безразличны, просто я хотел увидеть сына откуда-нибудь издали, чтобы не травмировать ребенка.

Безусловно, я мог бы это сделать и раньше, исчезнув на несколько дней и съездив в Берлин, но в то время еще существовали две Германии: Гамбург находился в ФРГ, а Берлин – в ГДР, так что возникали многочисленные проблемы, и я отложил предстоящую встречу. Но, как говорится, что Бог ни делает – все к лучшему…

После отъезда Ёси в Израиль я оказался всецело во власти своей подруги. Уже немного раскумарившись в оперном театре, я и не думал пока ни о чем другом. Лариса окружила меня поистине царским вниманием и заботой. Так продолжалось какое-то время, но ничто не вечно под луной. Что касается счастья – крайне самонадеянно быть уверенным в непреходящем блаженстве, тем более что это зависит не только от людей, но и от обстоятельств.

В очередной раз позвонив в Москву, я узнал от Леночки, что Лимпус, находящийся в ЛТП где-то рядом с Тбилиси, порезал какого-то фраера и ожидает раскрутки в тбилисской тюрьме. Леночке звонил кто-то из братвы и просил, чтобы мы приехали и выручили его.

Требовались большие деньги, а поскольку это была Грузия, сумма возрастала минимум вдвое. Конечно, Валера мог бы и не беспокоить меня по этому поводу, поехать сам и сделать все как надо, благо лавэ у него были. Но он лежал в больнице, и ему предстояла сложная операция желудка. Старые лагерные болячки часто связаны с язвой. В общем, мне светило небольшое путешествие к родным пенатам.

Есть встречи, которые ко многому обязывают, есть случайности, которые призывают нас к исполнению долга, – это была одна из таких случайностей. Как мало мы знаем тех, кто любит нас, постоянно бывает рядом и старается сделать все от них зависящее, чтобы отвести от нас беду! И какими мы порой бываем эгоистами и слепцами!

– Едем вместе, друга надо выручать, – сказала, не задумываясь, Лариса, когда узнала, что к чему. – Я с тобой, Заур, до конца, не беспокойся и не думай ни о чем плохом.

Не зная еще, что у меня в загашнике была немалая копейка, она и здесь проявила свойственную ей щедрость.

– Что касается денег, то на этот счет можешь быть спокоен, их у нас будет столько, сколько потребуется. Я люблю тебя, Заур, и сделаю все, чтобы ты всегда оставался таким, какой есть.

В этот момент я понял яснее, чем когда-либо, что преданность и вера – чувства великие и во всей полноте не могут существовать в человеке как бы между прочим. Они – подлинная страсть. Я крепко обнял ее и нежно поцеловал.

Любовь приходит к нам от Бога. Не в нашей власти зажечь ее в своей груди, как зажигают светильник на алтаре. Но в нашей власти сделать все от нас зависящее для того, чтобы тот, кто любит нас, не чувствовал себя ни в чем обделенным. Пусть то, чем я пытался одарить ее за любовь, было не чем иным, как страстью и похотью, но мне казалось тогда, что таким образом я поступаю как порядочный человек.

Ведь один Бог знает, что могло произойти, если бы я сказал ей, что люблю другую. Впрочем, можно ли лжеца назвать порядочным человеком? Конечно нет! Человеку, обманувшему чувства женщины, как правило, впоследствии приходится очень дорого платить за содеянное.

Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 272