Роман Медведев - Иллюзия вечности

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69

Я прошёл в подъезд и поднялся к обитой бардовой кожей знакомой двери. Постучав в дверь, я услышал голоса. Щёлкнул замок, дверь распахнулась и на пороге меня встретила Олина мама.

Она стояла, опираясь на элегантную трость из красного дерева. Волосы на затылке стянуты в тугой пучок. На лице под толстым слоем тонального крема предательски выделялись пластыри телесного цвета. На носу огромные очки с затемнёнными стеклами. Шею и плечи женщины укрывал большой шёлковый платок, а тело было облачено в брючный костюм красивого сиреневого оттенка. Несмотря на тщательный макияж, было очевидно, что она серьёзно больна. Но при всём том эта женщина осталась верна правилам хорошего тона во внешности и ценой невероятных усилий (только ли своих?) сохраняла прежний лоск. Я даже испытал мимолетный приступ восхищения таким рвением.

Увлёкшись созерцанием мамы, я не сразу заметил, как из-за её плеча выглянула Оля. Она нарушила минуту молчания изумленным возгласом: – Андрей! Как ты здесь оказался?

– Я пришел к тебе, – у меня чуть не вырвалось «за тобой». – Волновался за тебя… и за вас, – я чуть кивнул мамаше. – Вот и пришел, не дожидаясь приглашения.

– Господи, как это здорово! – она улыбнулась, и от этой реакции у меня словно зашевелились за спиной крылья.

Захотелось прыгнуть к ней и прижать к своей груди, но между нами китайской стеной застыла её мать. Я стоял у порога, пока она рентгеном, скрытых очками, глаз просвечивала меня сантиметр за сантиметром. Крылья убрались назад. Зато ожил желудок и протяжно простонал внутри.

Прошла, по меньшей мере, целая эпоха, покуда мама не выдавила из себя: – Андрей, мы очень рады вас видеть в нашем доме.

Я послал ей мысленный толчок: – «Тогда свали с порога и дай мне подойти к своей дочери», но растянулся в услужливой улыбке: – Я очень рад вас видеть в добром здравии, Раиса Георгиевна.

Она усмехнулась: – Какое уж тут здравие в теперешние то дни. Однако, я справляюсь и, думаю, ещё не скоро сдамся. – Последние слова прозвучали скорее как предупреждение внешнему миру в моем лице.

– Конечно, конечно. Вы ещё нас всех переживете.

– Не язвите, молодой человек. Сатира – не ваше амплуа.

– Да что вы?! Как можно, – я прикусил губу, чтобы не ляпнуть сгоряча много всего того, что вряд ли позабавило бы её. – Так я могу войти?

– Пожалуйста. – Не сводя взгляда с моего лица, она нехотя отшагнула от двери.

Я впрыгнул в дверной проем и схватил Ольгу за руку. Мамашин лоб нахмурился.

– Оля, ты нигде не задета этой… болезнью?

– Нет! Пока нет. Вот маме нездоровится… Но всё не так страшно! Приезжал мамин друг, Евгений Александрович, он врач. Осмотрел её, и сказал, что это не тяжёлый случай. Научил нас, что нужно делать, и мы вместе боремся. Евгений Александрович помог с лекарствами, так что пока хватает всего… Правда уже два дня как он не был у нас, – Ольга посмотрела на мать. – Не знаем, что с ним. Ну а так все в порядке. Как ты?

– Я, как видишь, прекрасно. Ничего не болит. Тьфу, тьфу, тьфу, – лишь стоило мне изобразить плевки, мать Оли театральным жестом запрокинула голову и хрюкнула что-то под нос. Мы стояли в прихожей под её присмотром, и я не сомневался, что она ни на мгновение не оставит нас одних.

– Хорошо, что ты пришел, – Ольга протянула так ласково, что я был тронут до глубины души.

Для такого свидания мне не нужны были лишние свидетели. Ольгу, похоже, не смущало присутствие матери в качестве надзирателя. Но я то знал, что хотя она никогда не подаст виду, сама уже обалдела от собственной матери за время вынужденной изоляции. Любой здравомыслящий человек соскочил бы с катушек с этой женщиной.

– Может, выйдем на улицу? Пройдемся немного?… Вам в магазин не нужно? Давай вместе сходим, я помогу? – я с надеждой смотрел на Ольгу.

– Давай. Я не против, – она повернулась к матери. – Мам, мы прогуляемся, хорошо?

– М-м-м… Не думаю, что это уместная идея. – Раиса Георгиевна явно придерживалась других планов. – На улице сейчас опасно. Любой мерзавец может теперь свободно творить всё, что в голову взбредет.

– Можете на меня положиться. Мы с Олей просто прогуляемся. Подышим свежим воздухом, понимаете?!

– Понимаю, юноша, но моя дочь останется дома.

– Сейчас на улицах больше ментов… – я поперхнулся. – Простите, милиционеров и военных, чем простых людей. Сейчас никому дела нет до разбоя, всех интересует только возможность жить. Обещаю вам, что через пару часов я приведу Олю обратно, целую и невредимую.

– Вы можете обещать всё, что угодно, но у меня другое мнение. Военные, вырвавшиеся в город, всегда были падки на молодых девиц. Я не хочу, чтобы моя дочь пошла по казармам. – Мамаша подбоченилась и заняла оборону, прислонившись спиной к закрытой двери. – Вы можете поручиться за них? Предоставить сто процентные гарантии безопасности моей дочери? Единственного, между прочим, существа, имеющего для меня ценность на свете. Ну что же вы молчите?

– Мама, не говори ерунды, – Ольга встряла в разговор, задетая оскорбительным предположением матери.

– С вашей дочерью буду я. И я уверяю вас, что пока буду жив, к ней не прикоснется пальцем ни один подонок.

– Так значит, вы будете сперва мёртв, а она пойдет следом! Мне от этого не легче. И вот что – мы не дискутируем с вами. Здесь нечего обсуждать.

– Я лишь…

– Послушайте, этот разговор, что бесконечно будет продолжаться? Что вы со мной пререкаетесь? Вы ещё глупее, чем кажетесь. Я не отпущу с тобой дочь, ясно?! Кто ты такой вообще? Свалился как снег на голову. Вспомнил былое… – она повернулась к Ольге. – Оленька, проводи своего приятеля за дверь. Ты его год не видела, и ничего от этого не теряла.

– Мама! – Ольга вскипела.

– Что мама? Я всю жизнь тебе мама и хочу, чтобы ты это не забывала!.. Чем этот тип занимался всё это время? Что ты так засобиралась вдруг с ним? – Она согнулась и схватила дочь за подбородок. – Может, он наркоман, ты не думала? Или хочешь тоже развлечься сполна, а? А потом изнасилуют тебя дурочку в подъезде, а ты и будешь рада. На кой чёрт он тебе нужен? Никуда не пойдешь. А ты убирайся отсюда, пока я милицию не позвала, – мамаша отвалилась от двери и распахнула её для меня. – Вон!

– Мама, что ты говоришь? – Ольга схватилась руками за голову. – Ты в своем уме? Это же Андрей!

Я взял Олю за руку: – Разве ты не видишь, что с ней бесполезно разговаривать. Ей вообще наплевать на твоё мнение. Она просто хочет замуровать здесь тебя до своей смерти, а ты её будешь обслуживать… Именно обслуживать! – я повернулся к её матери.

– Вы ведь всегда думали только о себе, не так ли? Никогда не заботились о том, что волнует вашу дочь, мечтая только о том, чтобы устроить свою жизнь за её счет! – Я топнул ногой на мамашу, и та вздрогнула от неожиданности. Проявленная мной настойчивость стала для неё неприятным сюрпризом. – Пойдем отсюда вместе, – не отпуская Олину руку, я потащил её за собой наружу.

– Убивают! – Раиса Георгиевна вдруг завопила, словно её режут, и резво прыгнула в дверной проем. – Насилуют, помогите! – С её шеи съехал платок, обнажив открывшуюся рану под подбородком. Она смахнула с лица очки и тогда предстала во всей красе. Нечто дьявольское было в том, как она, расставив ноги, встряла в двери. По шее заструилась кровь. Прядь волос упала, закрыв один глаз, чтобы другой засверкал с удвоенной силой. Свободной рукой она опиралась на косяк двери, а в другой покачивала тростью. Брызжа слюной, эта стерва орала на весь дом, в надежде, что примчится помощь, и меня прикончат на её глазах.

Рисковать мне не хотелось и я, потянув за собой остолбеневшую Ольгу, прорвал оборону. Я отшвырнул мать на дверь соседней квартиры и рванул к лестнице. Оля, как была в халатике и домашних тапочках, безвольной куклой засеменила за моей спиной.

Разъярённая женщина подползла на коленях к лестничному проёму и заголосила вслед: – Оля! Не оставляй меня! Я умру. Я убью себя, Оленька! Дочка!.. Ты сволочь мужская! Ты скотина! Зачем ты появился-я-я?!!!

На ходу Ольга толкнула меня в спину и, освободив руку, застыла на полпути к свободе. Я, не удержав равновесия, оступился и скатился кубарем со ступенек. Она ахнула и прижала ладони ко рту. Прилично ударившись локтём, я, презирая боль, вскочил на ноги и побежал по лестнице обратно к ней. Прижав к себе Олю, я заткнул ей уши ладонями. Сверху неслись душераздирающие вопли мамаши.

– Я не могу так! – Оля зарыдала и стала лупить меня по груди своими маленькими кулачками. – Отпусти! Я вернусь к ней! Мама! Мама! – Она стала кричать и извиваться в моих объятиях.

Услышав дочь, мать завизжала как свинья: – Убери от неё свои лапы, сволочь! Дочка, убей его!

На минуту я потерял над собой контроль и ударил Ольгу по щеке. Она отлетела к стене.

– Не слушай её! Ты должна сделать это! Если сейчас ты не уйдешь, то навсегда останешься её рабой. Эта эгоистка опасна для тебя! Сколько нам осталось ещё? – Я схватил девушку за плечи и встряхнул. – Неделя, две… сколько? Она убьёт тебя раньше. Умрет сама и похоронит тебя вместе с собой! Ты этого хочешь? Скажи, этого?! Или ты хочешь дышать свободой, любить, чёрт возьми, может уже в последний раз? Очнись, Оля. Сделай хоть раз, то чего ты хочешь сама, а не то, что требует она. Поверь мне мы придем к ней завтра и она, как ни в чем ни бывало, будет накручивать бигуди на своей голове. Твоя мама не тот человек, который убьёт себя раньше времени. Это просто слова… блеф. Ты слышишь, просто слова!

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69