Парижанки - Габриэль Мариус
Коко сразу почувствовала, как ее наполняет волна оптимизма и уверенности. О, так лучше, намного лучше! Все тревоги бесследно исчезли, а заботы стали казаться мелкими и неважными. В ней снова проснулись желание творить и азарт, которые сделали ее одной из самых богатых женщин мира. Коко засмеялась и вскочила на ноги. Каким бы просторным ни был ее роскошный номер, сейчас ей стало в нем тесно.
Она распахнула балконные двери и вышла на полуденное солнце. Шум моторов и гомон голосов на Вандомской площади сливался в настоящую симфонию. Оба Жана присоединились к Коко, испытывая такой же подъем, но она едва ли замечала их болтовню. Она раскинула руки, пытаясь объять любимый город, ее Париж.
* * *
Оливия подошла к служебному входу на рю Камбон, как ей и было велено, и объяснила консьержу причину своего визита. Спустя пару мгновений появилась Мари-Франс и повела девушку узким коридором в закулисный мир роскошного отеля. Встречая важных гостей позолотой, парчой и мрамором, «Ритц» отличался строгой простотой и функциональностью служебных помещений. В воздухе разливался стойкий дух стряпни, обувного крема, вина, масляных ламп, сырой шерсти и увядших цветов. Здесь было темно, тесно и шумно.
Серьезного вида мужчины и женщины в униформе разного цвета и покроя скользили друг мимо друга, сосредоточенно и целеустремленно следуя по своим делам. В этой суете Оливия время от времени теряла из виду Мари-Франс, и снова находила ее только благодаря бряцанью огромной связки ключей, висевшей у той на поясе.
Ключи были всюду, и их было очень много. У каждого работника, похоже, имелась собственная связка, и ключи либо звякали у пояса, либо скрежетали о замки, отпирая очередную дверь, которая, распахиваясь, приоткрывала краешки незнакомых миров: кухни с суетящимися поварами и поварятами в белых колпаках, кладовок, забитых до потолка, прачечных в клубах пара.
Мари-Франс Дарнелл тоже выглядела целеустремленной и крайне деловитой. Она носила простую черную форму, черные чулки и кружевную наколку.
— Здесь все вверх дном из-за бомбоубежища, которое сейчас строят. Пыль теперь везде.
Больше она почти ничего не сказала Оливии, пока они не дошли до двери, медная табличка на которой гласила: «Клод Озелло, директор». Там Мари-Франс повернулась к девушке:
— Управляющий задаст тебе пару вопросов. Отвечай быстро, не волнуйся.
Последняя рекомендация явно запоздала, потому что Оливия уже совсем разволновалась. За прошедшие двадцать четыре часа она успела осознать, насколько ей нужна эта работа, просто необходима. Мир по-прежнему был зажат в тисках Великой депрессии, и работу было найти очень непросто. Когда-то идея уехать в Париж и стать художницей казалась прекрасной, но теперь Оливия понимала, какое глупое и безрассудное решение приняла. А готовность Мари-Франс помочь совершенно незнакомой девушке выглядела проявлением исключительной доброты.
— Я постараюсь.
Мари-Франс кивнула и постучала в дверь.
Директор оказался строгого вида мужчиной, обладателем горделивого носа с горбинкой. Месье Озелло сидел за столом и что-то быстро писал. Поднявшись с места, он одернул старомодный фрак для утренних визитов, фалды которого спускались почти до пят.
Мари-Франс подтолкнула девушку вперед:
— Это Оливия Олсен, месье Озелло.
Управляющий внимательно оглядел претендентку, и с высоты его роста взгляд казался орлиным.
— Сколько вам лет?
— Двадцать два, месье.
— Ваши документы. — Он протянул руку.
Оливия передала ему видна жительство, которое тот изучил со всем вниманием.
— Вы из Швеции?
Именно так и значилось в ее виде на жительство, потому что клерк неправильно понял Оливию, а потом отказался исправлять страну на США.
— Ну, на самом деле…
Но хозяин перебил ее:
— Есть опыт работы в отелях?
— Нет.
Месье Озелло надел очки и с изумлением воззрился на нее.
— Вообще никакого?
— Нет, сэр, но…
Он поднял руку и нахмурился.
— Но кровати вы наверняка умеете заправлять. Да-да. Хотя здесь от вас потребуется не только это. Повернитесь, пожалуйста.
Она медленно повернулась вокруг своей оси, чувствуя себя балериной из музыкальной шкатулки.
— Выглядите вы прилично и чистоплотно. Уже хорошо. Но вам придется многому научиться, и служба будет непростой.
— Я готова учиться и не боюсь тяжелой работы.
— Какими языками владеете?
— Английским, французским и шведским.
Хозяин сложил очки и убрал их обратно в карман.
— Что вы знаете о «Ритце»?
Оливия задумалась.
— Мне говорили, что это лучший отель в мире.
— Верно. — Месье Озелло указал на фотографию, висевшую на стене за его креслом. На ней был изображен господин с бакенбардами, формой напоминающими каре барашка, и лихими усами. — Это мой покойный работодатель, Сезар Ритц, основатель этого отеля. Он был настоящим гением. Теперь честь продолжать его дело досталась мне. — Управляющий говорил отрывисто, на военный манер. — Позвольте вас спросить: кто, по-вашему, важнее, вы или я?
— Вы, конечно.
— Ошибаетесь. Мы одинаково важны. Всякий раз, когда гость взаимодействует с работником отеля, он взаимодействует со всем отелем. В любых ваших обязанностях вы будете представлять Сезара Ритца. Если вы не преуспеете, не преуспеет и «Ритц». Вы меня поняли?
— Полностью.
— Философию отеля можно описать двумя словами: абсолютная роскошь. А с чего начинается роскошь, юная дама? С того, что человек получает все, чего хочет. Внимательно следите за нуждами гостей. В хорошем отеле постояльцам предоставляют то, о чем они просят, — он поднял сухой палец, от которого повеяло ароматом одеколона, — а в превосходном гостю не приходится ни о чем просить.
— Да, месье Озелло.
— В обычных обстоятельствах я не рассматриваю кандидатуры без опыта. Однако большинство наших гостей говорит по-английски, и ваше беглое владение этим языком является преимуществом. И, разумеется, рекомендация Мари-Франс сама по себе бесценна. Я готов взять вас на испытательный срок.
Сердце Оливии забилось от восторга.
— О, благодарю!
— Месяц будете работать без зарплаты., Если я останусь доволен, вас возьмут в штат и подпишут с вами годовой контракт. Если нет, вы покинете отель без единого франка. Вы принимаете условия?
Оливия попыталась скрыть отчаяние.
— Да, месье.
— Мари-Франс объяснит вам ваши обязанности. Делайте все в точности так, как она скажет.
— Да, месье.
— И еще пара советов. Не вступайте в разговоры с гостями: вам дозволяется лишь вежливо приветствовать их. Всегда улыбайтесь. Никогда не говорите просто «да». Правильный ответ: «С величайшим удовольствием». Никакого «простите». Вы должны отвечать: «Пожалуйста, примите мои искренние извинения». И никогда, ни при каких обстоятельствах не говорите «нет».
— Поняла, — чуть слышно произнесла Оливия.
— Очень на это надеюсь. Оправдывайте ожидания. Ни с кем не спорьте и не мешайте. А теперь вы свободны.
На этом собеседование закончилось. Оказавшись снова в заполненном людьми коридоре, Оливия обняла Мари-Франс.
— Спасибо! Огромное спасибо!
