Кризис Ж - Евгения Анатольевна Батурина

где работает Гоша. Называлась вечеринка креативно – «Званый Ужас». Я как раз рекламодатель, пиарщик йогуртов-сырков, так что меня туда позвали. А вот Антонину, собственно, и устроившую коллаборацию, не пригласили, потому что она не топ-менеджер: на праздник должны были прийти только ее главный редактор, издатель и директор по рекламе. В финале мероприятия обещали раздать веселые пластиковые тыквы, полные конфет, и Кузя на одну из них претендовал. В общем, я так и так собиралась на Хеллоуин в клуб «22.20», и даже наряд (вечеринка костюмированная) заготовила: плюшевую голову Крокодила Гены, в которой Кузя когда-то блистал на новогодней пати в детском саду. «Это очень удобно! – уверяла Антонина. – Можно надеть обычное платье, а голову взять с собой. Пять секунд – и ты одновременно секси и соблюдаешь дресс-код. Обхват головы меняется в зависимости от пожеланий владельца. На века покупали!»

Вечеринка, судя по приглашению в виде черной кошки, напугавшей Зайку, начиналась в 20:13 (13:13 в Огайо, где находится улица Вязов), а концерт группы My Very Favorite Nightmare – в 22:13 (13:13 в Техасе, родине «Резни бензопилой»). С утра и до семи вечера я работала удаленно, сидя в кафе на Шмитовском и выпивая разные виды кофе из их меню. К семи я была так бодра от кофеина и сахара, что до клуба «22.20» добралась одним триумфальным прыжком. В пакете с символикой нашей молочной компании ждала своего часа плюшевая крокодилья голова, а на дне моей сумки в холщовом мешке болтались праздничные туфли. Я была готова к встрече с нужными людьми.

В гардеробе уже дежурила Анна Иосифовна, которая при моем появлении удивленно отложила книжку и привстала:

– Жозефина, вы ли это! Неужто на вечеринку?

– Добрый вечер, Анна Иосифовна, – я протянула ей пальто, – и да и нет. Гоша на месте, не знаете?

– Кажется, пришел, – задумалась она. – Лена точно здесь. А сестра твоя тоже будет? Хотела с ней обсудить вот это…

И она кивнула на книгу. «Роберт Гэлбрейт», – прочла я.

– Ого, а я думала, вы классику предпочитаете.

– Ну вот Антонина уверяет, что это она и есть. Новая классика жанра.

– Нет, ну это как посмотреть, – сказала я. – Если вы любите только Агату Кристи, то лучше так ее и продолжать любить…

– У Агаты Кристи я больше всего люблю ее автобиографию, – махнула рукой Анна Иосифовна.

– О, и я! Хотя вру. Детективы тоже люблю. Кроме «Десяти негритят». Я в пять лет увидела советский фильм по этой книге и потом еще пять лет не спала. И до сих пор боюсь артиста Жаркова, а заодно артиста Кайдановского. Книжку так и не решилась прочитать. Так, Анна Иосифовна, стоп, почему мы обсуждаем книги? Это ваша с Антониной фишка, а она – отвечая на ваш вопрос – не придет сегодня.

– Ну, ты вот пришла. Сестры всегда друг за друга готовы сделать что-нибудь эдакое. Моя сестра Дора в школе мне математику решала, а я ей всю классику пересказывала – не без успеха, между прочим, с завываниями.

А я сейчас пойду и расстанусь за Антонину с бойфрендом, подумала я. Без завываний.

И я двинулась к Гоше в кабинет. Дорогу помнила: именно там, в кабинете, я дарила Боре на день рождения радиолу и предлагала поехать со мной в большое путешествие. Я и в клубе последний раз была, получается, в июле, на праздновании Бориного дня рождения. Четыре месяца назад всего-то.

Я постучала в дверь, услышала «да», расценила его как «войдите» и вошла. Гоша сидел за столом, грустно смотрел в ноутбук. Меня сначала даже не заметил – во всяком случае, в мою сторону не глянул.

– Привет, – напомнила я о себе и помахала ему для убедительности.

– Привет, – он улыбнулся, и лицо его внезапно преобразилось. Сидел заросший человек, похожий на печального Бена Аффлека, а теперь он скорее Пол Радд – актер комического дарования. Лицо то же, а смысл противоположный.

– Ты замечал, что Бен Аффлек и Пол Радд похожи? – спросила я.

– Нет, – ответил Гоша. – Но…

– …тебе говорили, что ты похож на обоих, – догадалась я.

Он кивнул и посмотрел вопросительно. Ну да, вряд ли я явилась только для того, чтобы рассказать человеку о его голливудских близнецах. Я поискала глазами стул, но нашла только большой африканский барабан, стоящий у стены. Гоша тем временем встал и предложил мне свое кресло:

– Садись, последний стул забрал Илюха с друзьями. Они с Ханом тут часто репетируют. А я на барабане посижу. Купил вот ребенку, он хотел дома практиковаться перед «Бурато»…

– Тане в Питер барабан потащишь? – удивилась я.

– Да нет, другому ребенку, местному.

– Который Кузя? – все еще не понимала я.

– Ну да, – пожал Гоша плечами. – Кто же еще.

– То есть ты решил подарить моему соседу по квартире барабан! Спасибо, блин.

Гоша улыбнулся Полом Раддом, потянулся к оставленному на столе ноутбуку, нажал пару кнопок и закрыл его:

– Извини, надо было добронировать билеты. Вроде бы все…

– Куда билеты? В театр?

– В Белград. К папе хотим съездить, ну и погулять.

– С Таней, – опять закивала я.

– Нет, с твоей сестрой. Она в Сербии не была ни разу.

– А-а. Ясно. А у вас с Антониной одинаковые ноуты, – заметила я озадаченно.

– Да это ее. Тормозить начал, я систему переставил.

Я помолчала, обрабатывая информацию. Гоша дружит с Антонининым братом Илюхой, купил барабан ее сыну Кузе, чинит ее компьютеры, собирается ехать с ней в путешествие. Участвует, значит, в ее жизни. И ни о чем дурном не подозревает.

– Я чего пришла-то, – сказала я, покрутившись в его кресле туда-сюда для верности. – Вообще-то на вечеринку я пришла, которая Званый Ужас. Ну, на хеллоуинскую. Общаться с издателями журналов и тырить для Кузи корзинки с конфетами. Но…

– Я в курсе, я здесь работаю, – снова улыбнулся Гоша. – Корзинки уже тоже взял, Лена сказала, можно.

И правда: на его столе стояли две веселые пластиковые тыквы – вторая, видимо, для Тани.

– Я, кстати, думал, что это опять Лена пришла, а не ты, – продолжал Гоша уже без улыбки. – Там какая-то куча проблем с этой вечеринкой. Организаторы с той стороны не очень организованные…

– Вот, – обрадовалась я, – куча проблем. Сейчас времена вообще такие. Много проблем. Может, ретроградный Меркурий?

– Ретроградный? Старик Меркурий? Это который любит романсы и лимерики и ходит в пенсне?

– Задом он ходит. Вроде бы, – запуталась я. Мои познания в ретроградных меркуриях, если честно, не то чтобы планетарного масштаба.

– Задом – это плохо, – серьезно сказал Гоша.

Как ни странно, беседа на этом не закончилась. Мы еще