Ты пахнешь как спасение - Эллин Ти
– Катюш… – шепчет он.
И я осторожно киваю. Не хочу и не могу говорить, просто киваю, выражая согласие. Взглядом пытаюсь передать ему все свои мысли, прошу понять и избавить меня от этого невыносимого жара, который не дает мне нормально существовать.
Несколько секунд все словно в замедленном действии. Мы просто смотрим друг другу в глаза и разговариваем без слов, а потом…
Он снова нападает с поцелуями. И я не преувеличиваю про нападение. Он делает это так резко, что я распадаюсь на атомы.
Мне жарко. Настолько, что, кажется, за окном не середина весны, а пик самого знойного лета. Лава растекается по венам, заменяя кровь, бедра дрожат от нетерпения, сердце колотится в груди, как ненормальное. Оно тоже сходит с ума, клянусь. Все мои органы вместе с сознанием просто сходят с ума от Давида, это невозможно контролировать.
Мы целуемся так горячо, что немеют пальцы.
Давид резкий, но при этом все еще нежный и внимательный. Он целует губы, возвращается снова к шее, ласкает губами и языком ключицы и снова захватывает в плен мой рот.
Его рука лежит без движения, только пальцы время от времени поглаживают кусочек голой кожи у самого края трусиков, а потом…
Потом он тянется ниже. Меня трясет, я не контролирую себя совершенно, хотя мне казалось, что держать себя под контролем – моя сильная сторона еще с детства.
Но тут – нет. Ничего невозможно понять. Сознание улетает куда-то за грань, когда ладонь Давида накрывает меня между ног, касаясь через ткань кружевного белья.
Он надавливает совсем немного, но уже этого мне хватает, чтобы стонать и выгибать спину. Пара минут этой пытки приводят к тому, что я готова начать хныкать и просить чего-то большего, но, к счастью, Давид больше не мучает меня…
Он проникает под трусики, и очередной стон сдержать невозможно. Он срывается с губ, и Давид сразу же сцеловывает его, забирая себе.
Это так… Я не знаю. Я не могу найти слов. Не могу распутать мысли. Вообще ничего не могу, правда. Мне настолько хорошо, что я могу только метаться по подушке и тяжело дышать. Я не думаю даже о том, что мое сердце может не выдержать такого ритма. Честно признаться, мне вообще плевать на этот орган сейчас. На все плевать, кроме его поцелуев и рук…
Все это сливается в один большой ком нежности и возбуждения. Еще поцелуи везде, касания аккуратные, не настойчивые, но такие нужные. Все внутри меня горит, и я не понимаю, мне нужно остудить все это или дождаться, пока сгорит дотла.
– Мне нужно больше, – каким-то чудом умудряюсь прошептать я. Давид не медлит больше ни единой секунды. Потому что задирает мою футболку еще выше, оголяя грудь, и в следующую секунду накрывает один сосок ртом, заставляя меня задыхаться и всхлипывать.
Я чувствую его руку. Круговые движения, как он скользит по моей смазке, как дарит ненормальное удовольствие. Эти пальцы, этот язык… Он посасывает сосок, кусает его, целует грудь везде, при этом не прекращая движения пальцами.
Я расслаблена настолько, что один палец скользит в меня слишком легко, и уже через минуту Давид аккуратно добавляет второй.
– Не больно? – спрашивает.
– Н-нет… Так хорошо…
Голос дрожит. Я дрожу. Весь мир вокруг дрожит.
Впору вызывать «Скорую» от силы моего головокружения. От количества поцелуев. От невероятности этих ласк.
Он проникает пальцами, аккуратно кружа вокруг клитора, целует грудь, губы, шею, ушко. Переизбыток чувств и эмоций доводит меня до грани слишком быстро. Я понимаю, что огонь внутри меня вдруг превращается в один большой вулкан, который вот-вот взорвется и подарит мне освобождение.
– Боже… – шепчу, ощущая приближение оргазма. Бедра напрягаются сами собой, глаза закатываются. Я выгибаю спину и отпускаю себя.
Удовольствие такой силы, что на глазах тут же застывают слезы. Меня потряхивает, пока Давид дарит теперь уже успокаивающие поцелуи и поправляет на мне пижаму.
Это… боже. У меня нет слов, чтобы описать, насколько это утро стало добрым. Я не планировала этого, но нет смысла пытаться соврать. Я не была против. Мне очень понравилось. Я стала еще ближе к этому мужчине. Настолько, что желание ответить «да» на его вечные предложения руки и сердца уже не кажется таким сумасшедшим.
– Если я переборщил, – начинает он, но я тут же закрываю его рот ладонью. В руках все еще нет совсем сил, мне хочется лежать с ним вот так как минимум до начала следующего дня, если не больше.
– Нет, – шепчу ему, и улыбка появляется на лице сама собой. – Все хорошо. С тобой всегда хорошо.
Глава 11. Катя, Давид
Nelly Mes – Сохну
Катя
Новое утро, и… Никакого яркого солнца в лицо. Потому что у Давида очень плотные шторы и в отличие от меня он никогда не забывает их закрывать.
В этот раз я не пугаюсь, когда открываю глаза, потому что комната мне уже хорошо знакома. Буквально вчера мы провели тут весь день: обнимаясь, целуясь и смотря фильмы за поеданием той горы еды, что я приготовила на нервах перед встречей с мамой.
Я осталась у Давида, потому что не вижу смысла больше сбегать. Он предложил, а я не стала отказываться, только что вещи не притащила сюда, потому что в этом смысла тоже особо нет. Через несколько дней я вернусь в Москву, обустраиваться тут нет никакого смысла.
Сегодня Давид уже уехал на работу, потому что и так пропустил вчера много дел из-за меня, но он раз сто сказал такую немного наглую фразу, от которой я краснела каждый раз, как только он произносил ее.
– Не переживай за работу, родная, ни один бизнес не стоит так дорого, как твой оргазм.
Черт…
Я вижу Давида с другой стороны, и мне очень эта его часть нравится. Раньше он был сдержан и собран. Сейчас же дикий флиртун и до ужаса ласковый. Но чем больше границ стирается между нами, тем сильнее я вижу его настоящего. И он еще больше начинает мне нравиться!
Конечно, мне приятно, что он так заботится обо мне и волнуется о моем состоянии, потому что в голове и так частенько каша. Но вот такие пошленькие фразочки мне нравятся ничуть не меньше, как выяснилось, поэтому я кайфую от того, что эта его личность тоже стала раскрываться в наших отношениях.
Я настолько доверяю Давиду, мне настолько с
