Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи

полдюжины голов, и бесчисленное множество коготков. Никакой не плюшевый медведь, а пучок крыс, крысиный король, сгнивший так, что одни шкуры остались. Каждый зверек был связан с другими его же хвостом, а еще, как я увидел, прядями длинных черных волос. Я отпрянул и почувствовал какое-то движение, слабое смещение спертого воздуха. Неужели это кошмарное создание поднимается? Неужели оно вот-вот раскроет все свои рты и заговорит ужасным голосом? Но вместо этого я услышал призрак матери, когда она приземлилась рядом со мной. Ее косточки застучали, и она сказала: «Ты не можешь оставаться здесь вечно, нужно вернуться домой». И я знал, что она права. Она отвела меня сквозь мрак пространства под крышей обратно к лазу, я остановился неподалеку от него и прислушался. «Все тихо, – сказала мать, подталкивая меня к самому краю. – Тихо-тихо». И я скользнул вниз.

В гостиной Марни так и лежала на полу. Я не знал, в каком месте до нее дотронуться; казалось, она вся изранена. Кровь была у нее на лице. Кровь на руках и ногах. Кисть левой руки покраснела и отекла. Нежно-нежно я ткнулся в ее опухшую щеку, и Марни открыла глаза.

– Тама, – прошептала она. – Мой Тама. Тсс. Я притворяюсь мертвой.

Я снова ткнулся в нее, и она окинула комнату взглядом. Потом поморщилась и села.

– Он ушел? – Она прижала правую руку к ребрам, словно чтобы не дать им вывалиться.

Перед нами на журнальном столике светился ее телефон.

– Господи, мы онлайн, – сказала Марни и посмотрела на Глаз, а на экране мобильника все мелькали лица подписчиков. Лицо за лицом, и каждому надо было что-то сказать. Опершись локтями о треснувшую стеклянную столешницу, Марни поднялась на ноги, попробовала глубоко вдохнуть, но воздух застрял у нее в горле. Шаг за шагом она медленно пересекла комнату, добралась до черной коробочки. Выключила Глаз. И опустилась на диван.

– Где он? – спросила она. – В стригальне?

Мы оба посмотрели в треснувшее окно, из-за которого склон делился надвое. Потом Марни потянулась к телефону и стала прокручивать комментарии. Она прочла: «Послушайте это. Только послушайте! Чокнуться можно, вы смотрите прямую трансляцию? Это что, Тамин папаша? Он ведь на нее набросился! Кто-нибудь смотрит? Вроде бы она сказала, что беременна! О боже, Тама в порядке? Он не ранил Таму? А свою жену? Надо что-то делать. Этому парню нужна помощь. Он может летать? @Pamorama, ты должна это видеть! Господи, прошу Тебя, спаси нашего друга Таму. А что насчет его мамы? Кто-то должен вызвать полицию. Почему он не улетает? @SmudgyBudgie, ты смотришь? Тама, скорее улетай оттуда! Он напал на него, напал на Таму. И на маму Тамы, ведь так? Тама, наши мысли и молитвы с тобой. Нужно как-то остановить этого типа. Он схватил Таму прямо за горло! Хочет свернуть ему шею! Уже сворачивает! @Jessie99 Сцуко, что мы смотрим ЛОЛ. @MikeCorbett, передай попкорн. Боже мой, боже мой, бедный Тама! Эй, народ, там еще и женщина! Кто-нибудь, позвоните в Общество защиты животных. Всемилостивый Господи Иисусе, защити нашего драгоценного безгрешного Таму. Почему она не сопротивляется? Это что, совок для угля? Не могу на это смотреть, не могу. Он Таме череп раскроит. Кто смотрит? @Sherrywithacherry, это та говорящая птица, про которую я рассказывал. Кому-то надо туда поехать. Этот мужик – маньяк. Кто-нибудь знает их адрес? Мы должны помочь Таме. И ЕГО МАМЕ!!! Куда он делся? Я его не вижу. @BlackYoda, я тоже его не вижу. Тама, Тама, где ты? Скажи что-нибудь, Тама! Дай нам знать, что ты цел. Я тут сижу и плачу, плачу. Не могу отвернуться. ВМАЖЬ ЕМУ ПО ЯЙЦАМ! Блин, с женщиной все в порядке? Кто-то должен вмешаться. Давайте изо всех сил молиться за Таму, чтобы Бог нас услышал. Вроде бы он на карнизе, над занавесками. Я теперь его слышу. Ха-ха, он считает себя полицейским. Он над окном. Пожалуйста, пусть ничего не случится с Тамой, нашим замечательным малышом! ЛЮДИ, ВЫ ВООБЩЕ НЕ В СЕБЕ??? НА ЖЕНЩИНУ НАПАЛИ! Он говорит как полицейский, ЛОЛ. @KlausInHamburg Das ist doch deine neuseeländische Elster, oder?[14] Боже всемогущий, Спаситель наш, простри свою любящую руку, чтобы уберечь Таму. Уайлденесс-роуд. Это Уайлденесс-роуд, дорога Пустошей. Где вообще такое? В жопе мира, дружище. Кто эта шлюха?»

Марни уронила телефон обратно на журнальный столик и задрожала.

– Я уезжаю, – сказала она, но сама осталась на прежнем месте. – И ты тоже, Тама. Нам надо убираться. – Она все так же никуда не уходила, стояла и прижимала к себе распухшую красную руку.

«Возвращайся домой, – сказал призрак матери. – Домой. Он убьет ее. Убьет ее так же, как убил меня. А потом он убьет тебя».

Я снова посмотрел в окно, где за стригальней громадные темные сосны прорезали воздух на склоне холма черными силуэтами.

«Возвращайся домой. Тут опасно».

Марни направилась в ванную, теперь она старалась спешить и опиралась о стены здоровой рукой. Насколько смогла, стерла кровь влажным полотенцем, сняла то, что осталось от костюма. Я увидел у нее на теле следы кулаков Роба, отметины, оставленные его яростью. Следы на шее. Так уж заведено в домах. Я снова подумал об уликах, которые собирал, чтобы быть на шаг впереди Роба, вычислить его модус операнди и обставить его в им же придуманной игре. О тех самых уликах, которые хранил под ванной, в самом дальнем углу, у журчащей трубы, которая уходила в землю. Там была крышка от его пивной бутылки, холодная, тусклая, горькая. Таблетки от головной боли, погромыхивающие в серебристой упаковке. Скрученный газетный лист. Кучка пластмассовых зажигалок, в сердцевине которых живет огонь.

– Чем это пахнет? – спросила Марни и понюхала собственную руку. Потом она увидела открытый лаз в потолке, и мне даже показалось, что там вот-вот появится крысиный король со всеми его когтями, клыками, высохшими мордами и черными волосами и набросится на нас. – Идем, – сказала Марни. – Надо убираться отсюда.

В спальне она натянула чистое платье, морщась, когда приходилось поднимать руки, потом достала из шкафа чемодан.

Я знал, что все это сулит в будущем. Что нас ждет.

Машина.

Когда Марни заметила, что я попятился, то сказала:

– Ничего страшного, Тама. Просто немного проедемся. Так надо. Надо. – Ее голос был шепотом, судорожными вздохами. Она исчезла в прачечной, а когда вернулась, то держала клетку. – Смотри, – сказала она, – твои личные апартаменты. Сейчас все будет по-другому, не как в прошлый раз. Ты не испугаешься. – Она открыла дверцу клетки, чтобы показать мне, как там внутри. – Положим туда мой свитер, хороший, мягкий. Видишь? Честное слово,