Плакальщица - Вэньянь Лу
Я мысленно вернулась назад, подсознательно чувствуя, что парикмахер лжет о своей подруге. Если бы он жаловался, что ее слишком долго нет дома, я бы ему поверила. Если он не врал, то должен был сообщить какие-то подробности, например, где она сейчас или чем занимается. Но нет – никаких подробностей я не услышала.
Было и еще кое-что странное. По словам мужа, парикмахер иногда играл в маджонг, но сам он говорит, что никогда этого не делал. Кто-то из них лжет. Но кто?
Еще я вспомнила, как услышала ссору между парикмахером и какой-то женщиной. Я предположила, что эта женщина и есть его подруга и что они спорили из-за меня. Однако это могла быть любая другая женщина. Еще одна, кого он пригласил в свою комнату на чашку чая? Совершенно не факт, что они говорили обо мне. Не я одна ношу обтягивающие джинсы.
Что бы он попытался сделать, если бы я зашла в его «чудесную» комнату на чашку чая? Решился бы прикоснуться ко мне и поцеловать? Захотел бы заняться со мной сексом?
Если парикмахер не расстался со своей подругой, то она скоро вернется в деревню. Маловероятно, чтобы кто-то оставил в одиночестве своего партнера накануне Весеннего фестиваля.
Мне стало очень интересно, что скажет парикмахер, если его подруга не вернется к празднику.
Глава тридцать четвертая
Муж разозлился, когда узнал, что я отдала шторы парикмахеру. Впрочем, возможно, он злился на меня с тех пор, как я начала шить для него последний костюм.
– Почему ты подарила шторы парикмахеру? – возмущенно спросил муж, словно делая мне выговор.
– Извини. Наверное, сначала надо было сказать тебе.
– Я не о том. Я хочу знать, почему ты в принципе подарила шторы парикмахеру?
– Почему бы и нет?
– Он – мужчина. Ты – женщина.
– И что?
– Когда ты принесла ему шторы, в парикмахерской больше никого не было. Ты не должна находиться с мужчиной в комнате наедине.
– Когда я делаю прическу, там тоже никого нет.
– Но все меняется, когда появляются шторы, особенно если они задернуты.
– Он держит шторы открытыми весь день.
– Их легко задернуть.
– И что произойдет, если задернуть шторы? По-твоему, он захочет со мной что-нибудь сделать? Я старая и уродливая женщина.
– Но все-таки женщина! – раздраженно выкрикнул муж.
– Ты сказал, что ни один мужчина не захочет со мной спать.
Мы с мамой отправились за покупками в Гушаньчжэнь. Она купила себе синее полушерстяное пальто, а мне – зеленый шерстяной шарф.
– Зеленый слишком яркий для меня. Я уже стара для такой красоты, – сказала я.
– Именно поэтому тебе и нужен зеленый – чтобы выглядеть моложе.
– Он не сделает меня моложе.
– Благодаря ему ты будешь выглядеть немного моложе.
– Но это никому не нужно.
– Это нужно тебе самой. Ты должна о себе заботиться.
– Ты тоже, мама. Раньше о тебе заботился папа, правда же? – спросила я.
– Да, он проявлял заботу. Но это не значит, что он обо мне заботился.
– Папа всегда к тебе прислушивался.
– Да.
– А еще он всегда в тебе нуждался. И полагался на тебя во всем.
– Значит, он заботился о себе.
– Но он тебя не обижал.
– Не обижал. Иногда я по нему скучаю.
Взгляд мамы стал задумчивым. Глаза повлажнели. Слезы ли это были? Или всего лишь отражение солнечного света?
Мама собралась перевести деньги на банковский счет моего мужа, поэтому я взяла с собой его удостоверение личности. К сожалению, осуществить перевод мы не смогли. Прежде чем делать какой-либо перевод, чек надо было обналичить и положить деньги на мамин счет. Служащий банка добавил, что сумма чека слишком большая, так что нам придется переводить деньги в центральном отделении в Даляне. Что же касается открытия банковского счета, то это просто: нужно всего лишь мое удостоверение личности и документ, подтверждающий адрес проживания.
– Я попрошу твоего брата как можно скорее открыть для меня счет. У тебя он тоже должен быть. Я переведу деньги тебе, а не твоему мужу.
– Как только мы откроем счета, можно съездить на день в Далянь.
– Купи себе какую-нибудь красивую одежду. Не носи одежду дочери.
Далянь был почти таким же богатым и современным городом, как Шанхай, но я приезжала в Далянь только один раз, хотя до него было рукой подать. Я попыталась вспомнить, где была в Даляне во время моей единственной поездки туда. В спешке я лишь мельком увидела город. Я даже не побывала на его прекрасных пляжах. Мне запомнилось только, что я чувствовала себя неловко, потому что у нас не было денег на магазины.
Прежде чем вызвать такси для мамы, мы зашли перекусить в корейскую лапшичную. Мама заказала корейские жареные пельмени.
– Иногда мы с твоим папой приезжали в город пообедать. Он всегда заказывал такие пельмени.
– Когда это было? Еще до вашей свадьбы?
– Нет. Когда ты училась в средней школе. Твой брат уже работал, так что у нас появились свободные деньги.
– У пельменей все тот же вкус?
Я подцепила один пельмень палочками для еды.
– Уже не помню. Мы не слишком часто здесь бывали. А потом твой папа заболел.
– После этого вы сюда уже не приезжали?
Мама обмакнула пельмень в соус чили.
– Нет. Я подумала, что, наверное, будет лучше копить деньги на лечение в больнице.
– А ты бы хотела купить медицинскую страховку?
– Я и так прожила достаточно. Даже если я неизлечимо заболею, на продолжительность моей жизни это не повлияет.
– Ты не такая уж старая, мама.
– Я старая. Мне почти восемьдесят.
– В наше время люди живут намного дольше.
Мама кивнула.
– Вот поэтому медицинская страховка нужна тебе.
– Она дорого стоит.
– Я отдаю тебе деньги. И значит, ты сможешь купить страховку.
– Я подумаю.
– Кстати, не говори мужу о своем банковском счете.
Поколение мамы с папой не говорило о любви. Да и наше тоже. Нас учили любить Родину, наших руководителей и нашу партию. Только поколение дочери принялось твердить о любви, и теперь, мне кажется, весь мир погряз без всякой меры в этой так называемой «любви».
Любовь – странная штука: к ней нельзя прикоснуться или увидеть ее. Из тех популярных романов, что я прочитала, я поняла: влюбиться можно в любой момент. Но как? И каким образом понять, что это именно любовь? Что происходит, когда тебя настигает любовь? Она не приносит богатства и не
