У Лаки - Эндрю Пиппос

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68

заострял внимание на этом разговоре как на упущенной возможности предотвратить Третье апреля. Уделив всего несколько минут, он мог бы составить список задач для Генри, и тот был бы занят ими до конца дня и на недели вперед.

– Позднее в этом месяце? Здорово.

– Надо отвезти мебель в магазин, не бросить где-нибудь углу.

– Я так не сделаю. Я могу зайти выпить?

Второй шанс: Лаки почти впустил парня. Он медлил, думал о разговоре с ним, думал сделать ему кофе и заставить сосредоточиться на том, чтобы сменить случайные подработки постоянной работой. Может быть, уехать из города? Сидней – дорогой город. Но Лаки сказал:

– Не сейчас.

– Почему нет?

– Увидимся в ресторане.

– Я не нравлюсь посетителям, да?

– Глупости. Увидимся позже, хорошо?

Полиция выяснила, что у Генри уже тогда в машине лежали ружье и бронежилет, скорее всего, в багажнике. Согласно хронологии событий, он не успел бы заехать домой по дороге к ресторану. Зачем он стучал в дверь? Полиция предположила, что он хотел отвлечься или хотел сохранить Лаки жизнь и заехал проверить, дома ли хозяин ресторана. Или он прекрасно понял, что Лаки станет еще одним человеком, который не даст ему желаемого, и визит мог послужить толчком.

Глядя через щель в занавесках, Лаки смотрел, как он идет через дорогу и садится в свой «хэтчбек», а автомобильное радио разрывается от гавканья и лая футбольных комментаторов.

2002

1

Снова время гримироваться. Лаки Маллиос, с рыхлым и невыразительным лицом, с закрытыми глазами, сидел перед зеркалом, обрамленным флуоресцентными трубками. В то утро в душе он брился на ощупь без зеркала, решив, что не сможет взглянуть в глаза своему отражению в «День удачи». Дженин, визажист, маскировала сыпь от бритвы на шее. Он все больше горбился в кресле.

– Вы выглядите совершенно измученным, – заметила Дженин.

– Сейчас мне надо оградиться от неуместных мыслей.

– Например?

– Я совершил много ошибок.

– Вы не можете такое говорить, мистер! – воскликнула Дженин. – Вы вот-вот выиграете триста тысяч долларов!

Ранее, пытаясь подготовить себя к обстановке телевизионной студии, к яркому свету и холодному воздуху, к тому, чтобы удержать и поднять энтузиазм публики до неестественного уровня, он оставил Людовика Второго со свежей водой в квартире и сел на поезд до гавани Серкулар-Куэй, где сел на скамейку перед Музеем современного искусства. Он наблюдал, как солнце поднялось и засияло на плитах Оперного театра, придав им совершенно новый вид.

– Почти закончили, – сказала Дженин. – Вы снова один?

– Никого не приглашал. Они бы меня только сбивали.

Прошлым вечером Эмили практически бросила ему змею и ушла, не спросив о «Колесе фортуны». Он до сих пор не знал, что именно рассказала ему София про Третье апреля, или Валию, или пожар в «Ахиллионе». После игры он им позвонит, после игры они все узнают больше. После игры – еще одна тревожная мысль – надо купить бедняге Людовику замороженных мышей.

Отвернувшись от зеркала, Лаки открыл глаза и тут же увидел, как его соперников ободряют и обнимают. Дэн постучал и сунулся в комнату, стоя на одной ноге. Кофемашина издавала свистящие звуки, как старый холодильник.

– Мы готовы, когда и вы… о, отлично! Вы отлично выглядите, мистер Маллиос. Время пришло, сэр.

– Игра должна была начаться не раньше чем через час, – удивился Лаки.

– Нам надо сделать несколько подсъемок. С вами. Вам никто не сказал? Не бойтесь, это самое простое на сегодня.

Лаки и Дэн пересекли холл, поднялись по лестнице, спустились в коридор, нашли новый пролет наверх, который шел над тем, что, предполагал Лаки, было студией «Колеса фортуны», прошли еще одним коридором, мимо представительских офисов, пока Дэн не нажал кнопку лифта, в котором они поднялись на уровень выше и вышли в сад, разбитый на крыше. Отсюда открывался вид на серые дома с террасами, тусклые фермы и трубы многоквартирных зданий. На крыше ждали Марджори и съемочная группа.

– Что это? – спросил Лаки.

Дэн, затаив дыхание, отступил в сторону, знаком показывая, чтобы Лаки шел впереди него. Звукооператор прошептал что-то на ухо Марджори. Она махнула Лаки, и он двинулся к ней.

– Нам нужно, – объяснила Марджори, – собрать информационный блок о вас, чтобы зрители могли прочувствовать, что вы собой представляете в обычной жизни за пределами «Колеса фортуны». Сказать по правде, личная информация теряется в игровом процессе. План таков: если вы сегодня выиграете, мы запустим фоновый сегмент на «Колесе», как делаем для каждого победителя «Дня удачи». Кроме того, отдел новостей телеканала может использовать отснятый материал для репортажа о Лаки и Третьем апреля. Он выйдет примерно в годовщину события. Теперь мы все делимся контентом, сетевая политика. Мы оптимизировали отдел развлечений и новостей.

– Может, в перерыве матча лиги регби вы показали бы двухминутный фрагмент о резне, – сказал Лаки.

– Так уж случилось, что в перерывах мы показываем свежие новости, – пожала плечами Марджори. – Все так делают. Но я слышу в вашем голосе сарказм. Лаки, я искренне сожалею о Третьем апреля. Я сожалею о вашей потере.

Лаки слышал эти слова тысячи раз. Он прекрасно знал, когда это всего лишь слова, которые надо сказать на публику.

– Вы хотите вставить эпизод о массовом убийстве в «Колесо фортуны». Это хороший вкус?

– Слушайте, этого может не случиться, если вы не пройдете в бонусный раунд.

– Вы говорили с семьями жертв?

– Не смогли с ними связаться. Как и с выжившей Софией. Все недоступны. И это понятно. Все случилось давно, люди хотят оставить прошлое и двигаться дальше. В любом случае, нам не нужно много рассказчиков, у нас есть вы.

– Я понимаю, почему София и семьи не стали с вами разговаривать. Вы представляете игровое шоу.

– Новости и есть развлечение. Высшая его форма. Развлекательные шоу могут транслировать новости. Наш случай тому пример. Третье апреля – значимое событие, истинная трагедия нашего города. Нельзя ее избегать.

– На «Колесе фортуны» вы могли бы ее избежать.

– Бойня – это часть истории «У Лаки». Я занимаюсь этим уже много лет, друг мой. Зрители уделяют больше внимания важным новостям, поданным в мягкой форме. Мы уважаем людскую боль. Вам нужно иметь это в виду. Сможете?

Лаки повернулся, засунув руки в карманы, и что-то пробормотал себе под нос. Команда приступила к съемке. Марджори, вежливо улыбаясь, заверила его, что это не займет много времени. И продолжала уверять, пока его лицо не смягчилось, с него не ушла откровенная неприязнь, а глаза перестали метаться между ней и оператором слева.

– Генри был завсегдатаем вашего кафе за несколько месяцев до бойни, – начал Марджори. – Были ли у вас подозрения?

– Если бы мы

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68