Гипотеза Дедала - Лев Александрович Наумов

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61

тех, кого на протяжении многих лет мы считаем неотторжимой частью себя, со временем исчезают. Тают, словно туман на рассвете. Или пропадают, будто птица, летящая в тумане. Или как зерно, поглощаемое птицей… Подчеркиваю, я говорю вовсе не о смерти. Просто некогда ближайшие друзья незаметно уходят из нашей жизни в дебри собственных, совершенно не вовлекающих нас судеб.

Однако бывают и другие примеры: люди расстаются внезапно, болезненно, это сопровождается громкой ссорой и взаимными претензиями. Дружба рушится, неожиданно разбивается оземь, подобно птице, подстреленной хорошо замаскировавшимся, но давно поджидавшим ее охотником. Так вот, именно в этом смысле Миклош ничем не отличался от других.

Он был общительным и интересным человеком. Не сказать что эрудитом, но имел довольно живой ум и неплохое чувство юмора, а потому чрезвычайно легко сходился с людьми. Расставался с ними он также нередко, хотя и ничуть не чаще других. Но дело в том, что своим поведением ему удалось привлечь к себе слишком много внимания, потому его так называемые «ссоры» и «скандалы» сразу оказывались на виду и широко обсуждались в обществе.

По Будапешту ходили слухи, будто он – грубиян, драчун, хам, да и вообще «странный тип». Но поскольку Миклош все еще оставался неглупым и незаурядным человеком – этого было у него никак не отнять, – он продолжал вызывать интерес вопреки, а быть может, даже благодаря приписываемым ему сложностям личности. Так что новые друзья все-таки появлялись у него ничуть не менее регулярно, чем исчезали старые.

Сплетни о нем поползли после того, как Янош и госпожа Юлиана публично рассказали про свои ссоры с Миклошем, а главное, о том, что за ними последовало. Признаться, истории этих двоих сразу показались мне довольно нелепыми. А уж тот факт, что они обнародовали частные подробности общения и даже письма без согласия на то их автора, вообще имеет дурной привкус. Рискну предположить, что сначала многие рассудили так, решив, что ситуация негативно характеризует в первую очередь самих сплетников. Но когда подобные рассказы начали множиться, большинство переменило свое мнение. Это ясно, ведь очень трудно считать подлецами весь высший свет, тогда как убедить себя, будто дело в одном-единственном человеке, отвратительном скандалисте по имени Миклош, не составляет большого труда.

Итак, история берет свое начало с возмущенных стенаний Юлианы, заявившей, что они сошлись когда-то на почве любви к кожаным перчаткам. По ее собственным словам – заметим, до сих пор не нашедшим подтверждения, – госпожа обладает наиболее обширной, прекрасной и дорогостоящей коллекцией таковых во всей столице. Именно потому сначала она искренне обрадовалась знакомству с Миклошем, который был ей представлен как коллекционер и владелец крупнейшего собрания перчаток на западном берегу Дуная. Она – в Пеште, а он – в Буде прожили много лет даже не догадываясь, что стоит лишь перейти по одному из прекрасных мостов на другой берег, и там можно будет встретить родную душу, близкого единомышленника, почитателя нежности изделий из антилопы и буйвола, блеска рыбьей чешуи, эластичности змеиной кожи или стоической грубости овчины. Им обоим давно был нужен человек, который так же высоко ценил растительное дубление, разбирался в ароматах шкур и качестве уверенного стежка скорняка.

В общем, они сошлись, внезапно и бесповоротно. Полтора года Миклош и Юлиана приятельствовали и даже дружили. Они виделись не так часто, чтобы пошли слухи, будто он ухаживает за ней, но достаточно регулярно, чтобы все в обществе считали их любовниками. Вряд ли это было правдой. В любом случае, их возможная связь обсуждалась вовсе не так бурно, как внезапное расставание.

Однажды госпожа заявила, что больше не желает видеть этого хама ни при каких обстоятельствах. О подробностях она распространялась с охотой: дескать, тот попросил ее уступить несколько перчаток из упоминавшейся беспрецедентно драгоценной коллекции, а когда Юлиана отказала, он накричал на нее и ушел, хлопнув дверью.

Не в угоду пустословам, а только во имя истины мне придется выразить сомнение в словах госпожи. На это меня толкает опыт нашего с ней личного общения, а также ряд иных сюжетов, в которых поучаствовала Юлиана. Скорее всего, они с Миклошем повздорили по иному поводу. Однако, как я уже сказал, куда большее значение имеет то, что, по ее словам, произошло потом, и это, в свою очередь, видимо, было правдой. Госпожа утверждала, будто безумец принялся с необъяснимым постоянством звонить ей по телефону чуть ли не ежедневно. «Всякий раз он нес какой-то вздор! Представлялся женщиной и требовал, требовал, чтобы к аппарату позвали… Позвали меня», – говорила она в слезах, дрожа от волнения, словно действия Миклоша угрожали ее жизни, благосостоянию или репутации. На деле же его поведение, хоть и было довольно странным, оставалось совершенно безобидным.

Повторяю, я бы сам никогда не поверил словам этой дамы, если бы впоследствии не появилось множество похожих россказней. За Юлианой возник Янош. Примечательно, что они дружили с Миклошем едва ли не с детства. Как водится, после окончания гимназии юноши разошлись, казалось бы, навсегда, но впоследствии их жизненные пути вновь образовали перекресток, и эти двое стали, что называется, неразлейвода.

Повторно они подружились из-за дурных привычек. В антрактах и один и другой в числе первых спешили выйти из оперного театра на проспект Андраши, чтобы вдохнуть ароматный дым. Впрочем, так поступали многие мужчины, потому в дни спектаклей там обычно собиралась толпа, в которой долгие годы Миклош и Янош не замечали друг друга. Но однажды друзья детства встретились взглядами, поклонись и не стали возвращаться в зал к своим спутницам.

Оперное искусство их совершенно не волновало. Тот вечер они продолжили в ресторане неподалеку, а на следующий день отправились за город. Предприимчивый Янош хотел показать своему вновь обретенному старому другу небольшую семейную пивоварню, переживавшую не самые лучшие времена. Вскоре они выкупили ее на паях, и это стало началом довольно выгодного совместного дела.

Никто не мог предположить, что эти двое когда-нибудь поссорятся, однако скандал не заставил себя долго ждать. Отмечу, что всякий раз, когда кто-нибудь в обществе заговаривал об обидах, которые один из них нанес другому, речь никогда не заходила о двух дамах, оставленных однажды вечером в Венгерском оперном театре.

Возникшая дружба двух мужчин оказалась на удивление хрупкой и недолговечной. Обстоятельства и причины их конфликта вновь не так важны. Дальнейшее же, в сущности, походило на рассказы Юлианы. Янош начал получать от Миклоша какие-то бессмысленные письма странного содержания. Подробнее я ничего сообщить не могу, поскольку прочитать их мне не довелось, да и впечатления адресата стали известны с чужих слов. Тем не

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61