Контейнер «Россия» - Александр Клуге
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67
Анатолий Корделиев, скептик среди теоретиков, настоял на том, чтобы внутри корпуса спутника, внутри капсулы, где сидела бы или лежала Лайка, встроили шприц с ядом, который, в случае неполадок со спутником, вводился бы под шкуру животного и мгновенно бы его убивал. Однако это устройство не сработало. Когда пришло время применить этот механизм, техника внутри капсулы не среагировала на радиокоманды станции управления. На протяжении долгого времени измерительные приборы, к ужасу многочисленных свидетелей на станции управления полетами, регистрировали, как там, наверху, преданный друг человека жадно ловит остатки воздуха (нестерпимо!), испытывает муки голода и жажды, не понимает, что с ним происходит. СОБАКУ ПРЕДАЛИ. Если бы предки Лайки, по своей воле заключившие пакт с людьми, узнали бы о том, какая судьба уготовлена их потомку, они бы держались подальше от пещер и шалашей, а сама Лайка никогда бы не пришла в ЗВЁЗДНЫЙ ГОРОДОК добровольно. И ни один собаколов не смог бы ее, умудренную опытом дворнягу, поймать.В космосе земля никогда не проходит одну и ту же точку дважды
Космическую музыку небесных тел, ведомых Солнцем сквозь космическое пространство, Е. Ф. Шубалов картировал в тысячелетней башне на Кавказе, где на застекленной террасе был установлен его современный телескоп. На наблюдательном посту всегда холодно. Четырех крошечных печек недостаточно даже для того, чтобы согреть ноги астронома. Рядом с монтировкой телескопа – четыре стола, заваленных бумагами с данными по звездам. Шубалов закончил записи об общем и собственном движении Солнечной системы вокруг Галактического центра Млечного Пути в 1937 году, до того, как сотрудники НКВД арестовали его и, продержав некоторое время в карцере, безо всякого на то основания, в нарушение всех законов – звезды не могли бы так поступить, не сойдя при этом со своих орбит, – расстреляли без суда и следствия.
Земля, вслед за Солнцем и остальными планетами Солнечной системы, бороздит Млечный Путь, и при этом за 21 оборот вокруг его центра она ни разу не прошла одну и ту же точку дважды. Однажды она приблизилась к одной из своих прежних орбит на три парсека. За ней по пятам – на некотором расстоянии – следовал невидимый попутчик, так называемый КОРИЧНЕВЫЙ КАРЛИК, недоразвитый, вследствие небольшой массы, брат Солнца, способный, однако, словно метающий молнии Зевс, привести в движение отряд комет, ожидающих своего часа в Облаке Оорта. Гравитационный шок, вызываемый темным попутчиком, подталкивает их в сторону Солнца; импакты, катастрофы, столкновения с небесными телами, пережитые Землей, относятся к тем периодам, когда это ВТОРОЕ СОЛНЦЕ приближалось к нашей планетарной системе.
Внутренние колебания огромных озер
Обычно внутреннее колебание Байкала, пишет доктор Лермонтов, составляет 54 минуты, словно аккорд, возникающий из наложения обертонов, оно складывается из волн длиной 36 и 19 минут. Когда южный атмосферный фронт приносит с собой бури, вода вздымается на три метра и упирается в небо.
На глубине 1600 метров самое большое пресноводное озеро на планете заархивировало собственное движение 1917 года (в виде донной волны), ритм которого был запечатлен учеником великого Шостаковича, дерзким Симоновым в ФУГЕ ДЛЯ ДЛИНЫ ДВУХ ВОЛН И ДВЕНАДЦАТИ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЕЙ ОБЕРТОНОВ, op. 182b. Отсылка к 1917 году возмутила критиков. Внутреннее движение Байкала, говорили они, – это система, которой несколько миллионов лет, а значит, и след донной волны 1917 года – это всего лишь запись одного из эпизодов в истории озера. Его‐то мы и слышим в электронном опусе Симонова. В 1928 году Мессиан, опираясь на сейсмические показатели шторма в Тихом океане у острова Ниуэ, когда волны достигали четырех метров, сочинил «Глыбу воды».
– Написать такое, пожалуй, немногого стоит?
– В этом опусе нет ничего точного. Научные данные дали большому композитору повод для вдохновения.
– Которое к нему пришло бы и так?
– Откуда же нам это знать? Он наглядно представил себе вздымающиеся волны, а затем обратился к цифрам сейсмографов, измеряющих не только силу подземных толчков, но и силу водного удара.
– На досуге?
– Ну да, забавы ради.
– Как и подобает хорошей музыке.
– Качественной музыке.
– А музыку Симонова вы такой не считаете?
– Не его сочинение182b.
– Почему не оно?
– Это просто громыхание.
– И что он хочет в нем изобразить?
– Гигантский подводный водопад в проливе между Гренландией и Исландией. Там колоссальные массы воды низвергаются на глубину в тысячи метров, это самый мощный водопад на земле.
– Подводная лодка, оказавшись в районе этого водопада, будет мгновенно им раздавлена?
– Несомненно.
– И это делает музыку Симонова драматичной?
– Так ее воспринимают. По концертному залу как будто проносится Дикая Охота. Это «стремительная музыка».
– У слушателей стынет в жилах кровь?
– По залу словно пролетает электронный сонм призраков. Никому не нравится, но это производит впечатление.
– А подводные лодки никогда не приближались к тому водопаду?
– Нет, капитанов же предупреждают.
– Водные массы достигают морского дна, выбивая там огромную яму?
– Нет, внизу их останавливает более теплое течение. Образующийся в результате поток можно проследить вплоть до Большой Ньюфаундлендской банки.
– И как же ухо Симонова, или его мозг – чем он там сочиняет, – получил конкретное впечатление об этом водопаде?
– Ему подсказало воображение.
– Неужели этого достаточно?
– Для музыки – да.
– Имеет ли это музыкальное произведение хоть какое‐то отношение к внутренним колебаниям озера?
– Вообще никакого.
Непригодность горилл для цирка и дрессуры
Юрий Эдуардович, выходец из династии дрессировщиков Дуровых, которым Россия обязана многими ошеломительными цирковыми номерами, в 1925 году попытался обучить цирковому номеру гориллу, купленную им за границей. Несмотря на свои размеры, животное не выглядело внушительно – оно сутулилось, и поэтому казалось на голову ниже циркача. Кроме того, обезьяна отворачивалась от Дурова, когда тот пытался установить с ней визуальный контакт – «привязать ее к себе взглядом», зрачок к зрачку, ведь он привык передавать гипнотические потоки собакам и львам – это был его конек. Впрочем, зверю вообще не хватало понимания того, какое впечатление он производит на окружающих и почему. Животное должно делать нечто, способное удивить публику. Примат же неподвижно сидел на арене, в опилках, до тех пор, пока не приходило время кормежки. Он даже ни разу не прилег, чтобы поваляться на мягком покрытии цирковой арены.
Дуров хотел приковать большую обезьяну к колонне, чтобы намекнуть зрителям, что от животного исходит опасность. Для этого, однако, горилле нужно было хотя бы скалить зубы. Та же сидела совершенно флегматично; огромной, готовой к нападению, способной вызвать фурор у многотысячной публики она выглядела лишь на огромном плакате, придуманном Дуровым. Сестра Дурова попробовала занять гориллу в номере
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67
