Если ты выберешь уйти - Мика Мисфор

class="p1">Вздохнув, Соня потянулась к скетчбуку. Кончики пальцев дрогнули, когда передавала его Кирану: она боялась его реакции. Вряд ли он сказал бы что-то плохое о ее рисунках, потому что со стороны непрофессионалов Соня рисовала довольно хорошо. Но как Киран отреагирует на то, что главной их темой является он сам? Сложно было угадать.

Она прикусила губу, наблюдая, как он открыл альбом. Изящные пальцы бережно касались страниц, пролистывая одну за другой медленно, и было понятно, что он тщательно рассматривает каждый рисунок. Его молчание и абсолютное отсутствие реакции заставляли изрядно нервничать. Со спокойным лицом он разглядывал страницы скетчбука, на каждой из которых был изображен он. Его пальцы, его плечи, его глаза, его улыбка, его лицо.

Киран, Киран… Киран.

Спустя долгие минуты, показавшиеся вечностью, он пролистал до последней заполненной страницы. На ней Соня рисовала его выходящим из воды. Эскиз был не закончен, потому что она успела только набросать фигуру, однако сомнений в том, кто изображен, возникнуть не могло.

Киран захлопнул скетчбук и поднял на нее бархатный взгляд. От беспокойства Соня до красноты искусала нижнюю губу, и Киран провел по ней подушечкой большого пальца, высвобождая из плена зубов.

– Боже, – пробормотала Соня, отстраняясь, – ты считаешь меня странной, да? Это странно, что я так много тебя рисую? Наверное, я похожа на одержимую. Не надо было… Но мне просто нравится тебя рисовать, ты очень красивый, я вовсе не…

Обхватив ее лицо ладонями, Киран прервал нервную тираду глубоким поцелуем. Соня обомлела, не находя в себе сил ответить ему. Киран оторвался от нее, глядя в глаза с таким выражением, что у Сони возникло ощущение, будто она смотрит ему прямо в сердце и это сердце наполнено бесконечной любовью.

– Ты рисуешь потрясающе. И мне лестно быть тем, кого ты рисуешь так часто.

Соня обмякла в его руках, и он обнял ее, целуя в макушку. Она не видела, как он зажмурился, лишь почувствовала, как всего на секунду прижал ее к себе безумно крепко.

– Как же так произошло, – прошептал с каким-то отчаянием он, – что я знаю тебя всего пару месяцев, но боюсь потерять сильнее всего на свете?

Слова были сказаны так тихо, что больше походили на шелест, и Соня не была уверена, что они предназначались ей, а потому промолчала.

– Ты хочешь связать свою карьеру с рисованием? – спросил Киран чуть позже, когда атмосфера немного разрядилась.

Они расстелили плед в тени пальмы, и Соня сидела, прислонившись спиной к стволу, а Киран положил голову на ее вытянутые ноги.

Она кивнула, расслабленно перебирая его подсохшие волосы.

– Я хочу стать художницей.

– Ты уже художница. Ты же рисуешь, – недоуменно произнес Киран, и Соня улыбнулась.

– Я имею в виду, что хочу зарабатывать на жизнь, продавая картины. Устраивать выставки, получать предложения от галерей… Это моя мечта.

Киран прищурился, глядя на нее снизу вверх. Раньше такой ракурс сильно смутил бы ее – наверняка она выглядит ужасно, виден второй подбородок, да и в целом это не самое выигрышное положение, однако Киран смотрел таким взглядом, что Соня и думать забыла о своей непривлекательности.

– Значит, она сбудется.

– Откуда такая уверенность? – Соня вскинула брови.

– У тебя достаточно навыков, у тебя есть мечта и желание воплотить ее в жизнь, – пояснил Киран. – Она не может не исполниться.

Соня рассмеялась.

– Все не настолько просто.

– Нет, на самом деле все просто, – закрывая глаза, хмыкнул Киран, – это люди привыкли все усложнять.

– Я даже не настолько хорошо рисую, – вяло возразила Соня, и Киран цокнул.

– Не говори ерунды.

– Ты считаешь, я хороша?

– Ты самая лучшая.

– Ты предвзят.

– Я не льстец, – Киран приоткрыл один глаз, лукаво глядя на нее, – и всегда говорю только правду.

Соня хотела упомянуть тот раз, когда он соврал ей о теме их разговора с Джанией, однако прикусила язык. Рушить атмосферу не хотелось, и, если честно, не то чтобы ее это сильно волновало сейчас. Что бы Киран ни скрывал, вряд ли их отношения продлятся так долго, чтобы это имело значение.

– Хорошо, – покорно произнесла она. – А какая мечта у тебя, Киран?

Он задумчиво поджал губы, но молчал недолго.

– Никакой, – ответил просто.

Соня удивленно уставилась на него. Почему-то от такого человека, как Киран, слышать это было необычно. Расслабленный образ на грани пофигизма был обманчив, это Соня успела понять, за ним скрывалось гораздо больше, чем Киран стремился продемонстрировать. Умный, рассудительный, он не был столь беспечным, каким мог показаться. А у умных и рассудительных людей, как правило, всегда есть мечта. Или цель.

– Никакой? – переспросила она. Не открывая глаз, Киран улыбнулся.

– Что тебя удивляет?

– Ты… – она запнулась, боясь, что прозвучит пренебрежительно. – Тебя устраивает работа администратором?

– Что не так с этой работой?

– Все так, – поспешила заверить Соня. – Но кажется, ты способен на большее.

– На большее? – уточнил Киран. – Что ты имеешь в виду?

– Ну, – смутилась она, радуясь, что глаза у него закрыты и он не видит, как краснеет ее лицо, – ты красив, умен, у тебя хороший характер…

– У меня ужасный характер, – фыркнул Киран.

– Это не так! – пылко возразила Соня.

Он открыл глаза, встречая ее взгляд. Он улыбался, но смотрел внимательно, пристально.

– У меня ужасный характер, – повторил он. – Мы не просто так не сошлись с Джанией.

Соня растерялась.

– Но мы с тобой так быстро нашли общий язык…

– Потому что ты мне понравилась, Соня! – рассмеявшись, воскликнул он. – Как я мог показать тебе свои недостатки, если хотел понравиться тебе в ответ?

Соня смутилась, но не отступила.

– Но ты уже мне нравишься, и ты все так же мил.

– Да, – кивнул Киран, – потому что теперь я тебя люблю. Как я могу быть с тобой груб, когда все, чего мне хочется, – это чтобы ты была счастлива?

Соня так растерялась, что накрыла его рот ладонью. Сердце испуганно сбилось с ритма, и она почему-то совсем не чувствовала радости или ликования от откровенного признания, только какое-то смутное нехорошее предчувствие.

– Эй! – сдавленно возмутился Киран.

– Не говори таких вещей, – предупредила Соня, сделав страшные глаза.

– Это еще почему? – промычал он и, взяв Соню за запястье, отвел руку от своего лица. – Почему?!

Соня пожала плечами.

– Это слишком серьезно для нас, – невнятно промямлила, понимая, как глупо звучит.

Она любила Кирана. Серьезнее просто быть не могло. Но в то же время в ней жили сомнения в том, что чувства Кирана так же сильны, и страх поверить в это. Как будто если она это сделает, потом разочарование принесет в несколько раз больше боли.

Киран вскинул брови.