Гуднайт, Америка, о! - Александр Евгеньевич Цыпкин
Анна. Это поступок. Ничего не могу сказать. А ты не считаешь, что ты должен сказать правду?
Игорь. Я не имею права. Я не его мать. Если она решит, что так для ребенка лучше, то пусть скажет. У него сейчас есть мама и папа, они его любят, а набор хромосом – это разве важно? Гены у меня хорошие, так что точно не нужно его предупреждать о плохой генетике.
Анна. А если она скажет, как поступишь?
Игорь. Жить с ними не стану все равно. Я же ее не люблю. А все, что можно, я и так для него сделаю. С детьми надо жить, если маму их любишь, и это важнее генетики. Сто процентов. Если, даст бог, кто-то по любви родится, то я, наверное, самым счастливым человеком буду. Но это же не спланируешь.
Анна вздыхает, бросает взгляд на свои семейные фотографии на полке. Игорь тем временем возвращается к ней на диван, обнимает.
Анна. Это тебя родители таким воспитали?
Игорь. Нет, российское кино. Очень у нас сложная тема для ни к чему не обязывающих отношений. Давай закончим, просто не хотел говорить, а врать – еще больше.
Анна. Вообще-то я тебя спросила на первом свидании. Ты сказал, детей нет.
Игорь. Так их, считай, и нет. О, кстати, не поверишь, Даша пишет.
Игорь читает сообщение и фейспалмит.
Анна. Что там?
Игорь. Почитай.
Анна (читает сообщение). «Игорь, привет, извини пожалуйста, не хотела тебе писать, но ситуация безвыходная, я решила развестись, не спрашивай почему, но это жесть, денег мне Дима давать не будет, еще и Костю обещал отобрать, помоги мне, пожалуйста, чем можешь». Чего делать будешь?
Игорь. Сначала выясню масштаб бедствия.
Явление третье
Анна и Урий прогуливаются по набережной.
Анна. Скажи, а вот тебя внучка тоже Урием называет?
Урий. Меня все так называют.
Анна. А на работе? Ну не Урий же Алексеевич.
Урий. Урий Алексеевич. Нет, такого не было. Как из большого бизнеса ушел, так всё. Урий, и всё.
Анна. А внучка?
Урий. Дед.
Анна. Господи, я все время забываю, что сплю с дедом. Неважно, а друзья внучки?
Урий. Ну, бывает иногда дядя Урий, но я это пресекаю.
Анна. Да уж, какой мультфильм, дядя Урий. Скажи, а ты вот с внучкой возился, подгузники, там, гулять на горке и все такое?
Урий. Конечно! Это же лучшее время с ребенком, он растет у тебя на глазах, каждый день новый человек, новые слова изобретает, меня когда внучка узнавать стала, кажется, я лет пять потерял и бизнес. Почти.
Анна. Это как?
Урий. Я столько с ней времени проводил, что чуть все не рухнуло.
Анна. Да ты прирожденный отец и дед.
Урий. Это я стал таким. Когда дочка родилась, вообще не до нее было. Но знаешь, что с возрастом появляется, чего не было в молодости?
Анна. Что?
Урий. Страх. Я помню, с дочкой гуляешь, упадет она, ты отряхнешь и дальше идешь. С внучкой чихнет – ты в обморок. Упадет – инсульт. Так над ней трясся.
Анна. А траву с ней курил когда, не трясся?
Урий. Так я и курил, чтобы не трястись. Чтобы не волноваться, что там без меня происходит. Ну а ты мамаша какая была: нервная или пофигистическая?
Анна. Чередовала, но, в целом, скорее пофигистическая: спит, ест – и слава богу. Невроз был, когда ему четырнадцать исполнилось. Вот там началось. Папаша его сразу руки вверх. Сказал, не знает, что делать. Я кое-как это все вытащила. И вот что бесило, я же понимаю, что в этом возрасте, если мужик не оторвется, то оторвется в сорок и что-нибудь совсем оторвется тогда, но страшно.
Урий. Парень, конечно, другое. Они вообще без мозгов. Слава богу, у меня дочка и внучка. Подожди, мне звонок.
Анна поворачивается к реке, Урий отходит на пару шагов в сторону, но его все равно слышно.
Урий (говорит по телефону). Да, привет, могу, говори, всё в порядке? Что именно не в порядке? Ну говори, не тяни. Что? Это шутка такая? Ты же говорила? И когда ты узнала? И какие твои планы?? Ты меня спрашиваешь??? Да я тоже думал, что у меня там вода… Давай встретимся, все обсудим. Завтра в 11, напишу где.
Анна. Дай угадаю.
Анна берет Урия под руку. Они продолжают размеренно прогуливаться вдоль набережной.
Урий. Давай.
Анна. Телка залетела?
Урий. Да, Шерлок.
Анна. Случайная.
Урий. Да, Шерлок.
Анна. Подруга дочки?
Урий. Нет, Шерлок. Хуже. Внучки. Она старше внучки, конечно, двадцать пять.
Анна. Один вопрос. Ты же всегда с презервативом. Почему не в этот раз?
Урий. Порвался. Один из 97 рвется.
Анна. Ты что, считал?
Урий. Нет. Читал.
Анна. И что ты собираешься делать?
Урий. Не знаю, Шерлок.
Анна. А какой месяц?
Урий. Я не спросил… идиот.
Анна слегка ухмыляется, потом, поежившись от холода, говорит:
Анна. Предлагаю спокойно заняться сексом, я так понимаю, до следующего разрыва раз 50 у нас есть.
Урий. Есть.
Действие пятое
Явление первое
Анна и Лариса. Сидят на кровати в спальне Анны перед пакетами с купленным приданым для внучки Анны.
Анна. Вот так. Сказать, что я в замешательстве, – это не сказать ничего. Детский сад откроем.
Лариса. То есть теоретически они оба могут сейчас тебя кинуть и свалить к своим детям.
Анна. Что? Поясни, я как-то этот вариант не рассматривала…
Лариса. А ты вообще никогда не рассматривала вариант, что тебя кто-то может бросить?
Анна. Можно без философствования. Что значит оба? Ну ладно, Урий еще и может решить, что хочет пожить с подругой внучки, но Игорь-то тут при чем? Он, конечно, ей поможет, но чтобы сойтись с ней?!
Лариса вертит в руках странную погремушку, формой больше напоминающую что-то из секс-шопа.
Лариса. Вот ты меня, конечно, дурой считаешь, а иногда я соображаю лучше. Ты что думаешь, Игорь сейчас не переживает о своем ребенке, не крутит в голове мысль попробовать. Вот в то, что Урий этот с малолеткой начнет жить, я не очень верю, а Игорь вполне, женщина в беде – это афродизиак.
Анна отбирает погремушку у Ларисы и кладет ее в пакет к другим игрушкам.
Анна. Он бы мне тогда сказал!
Лариса. А то ты ему сказала, что он один из двух, что ты его на несколько месяцев планировала, но сейчас ты его рассматриваешь как
