Сложная история любви Юкихико Нисино - Хироми Каваками

Нисино был пьян – от него пахло перегаром.

– А я так легко пьянею, – пробормотал он и в следующий же миг полез ко мне целоваться. – А давай просто сбежим? – предложил он.

С его губ свисала капля прозрачной слюны.

– Ну уж нет, – отрезала я.

– Тогда стань моей девушкой.

– Что за странные варианты… Тебе не кажется, что это одно и то же?

– Думаешь? – не понял Нисино, снова широко раскрыв глаза.

Он ненадолго задумался.

Я повернулась к нему спиной, намереваясь вернуться в зал. И в этот миг, к моему удивлению, Нисино расплакался в голос.

Рыдал он громко и горько. Студенты так не плачут. Так плачут разве что дети лет пяти.

– Мне так грустно, Нодзоми, – говорил он сквозь рыдания.

– Перестань, – пробормотала я, но Нисино, конечно, меня не услышал, продолжая безутешно плакать.

– Ну почему, почему этот мир такой бескрайний? – спросил парень.

– Хороший вопрос, – ответила я, но мой голос снова заглушили его рыдания.

– Это же просто невыносимо…

– Точно, – послушно кивнула я.

Больше я ничего сделать не могла.

– Нодзоми, ну ты же будущий ученый! Так объясни, почему мир такой…

– Ученым я не буду. Просто не смогу им стать.

– Тогда мир станет еще более бесконечным….

– Ага, – односложно ответила я. – Мир и правда бесконечен. Но тут уж ничего не поделаешь – Вселенная постоянно расширяется, с самого Большого взрыва, – серьезным тоном пояснила я, надеясь хоть как-то успокоить Нисино.

– И что, Вселенная до сих пор расширяется? – спросил он, удивленно распахнув глаза.

– Ну, говорят, что да.

– А что тогда снаружи этой расширяющейся Вселенной?

– Снаружи?

– Ну да. Там, куда Вселенная еще не добралась.

Я не знала, что ему сказать, – я просто никогда не думала об этом. Что там, в пустоте за пределами известного мира? Ничего? А точно ли там пусто? Да и вообще, а что конкретно представляет из себя пустота?

– Там, наверное, ничего нет, – наконец ответила я.

«Там ничего нет. Снаружи нет абсолютно ничего», – мысленно твердила я, стоя напротив Нисино.

Чтобы как-то взаимодействовать с упрямым пятилеткой, нужно и самому быть таким же упрямым – иначе ничего не выйдет.

– Понятно… Значит, Вселенная расширяется, потому что за ее пределами ничего нет, – некоторое время спустя тихо сказал Нисино.

Его голос наконец вернулся к обычному состоянию. Он больше не плакал.

– Прости, Нодзоми, – помолчав, извинился парень. – Я давно не плакал. Возможно, ни разу после смерти сестры.

После этих его слов мои глаза на миг наполнились слезами. Плач Нисино оказался заразным.

– Паршиво, – сказала я, повернулась к парню спиной и вышла из туалета.

Вернувшись на место, я обнаружила, что парни распевали непристойные песенки. Вздохнув, я налила себе саке из глиняной бутылочки и принялась, то и дело тяжко вздыхая, мелкими глотками пить остывший напиток.

После той встречи в баре я виделась с Нисино лишь однажды, в день перед выпускным.

Благодаря близости моего жилья к месту работы мне даже не пришлось искать новую квартиру, так что я спокойно себе жила, искоса поглядывая на суетящихся однокурсников.

В дверь кто-то постучал.

«А домофон на что», – мысленно проворчала я и чуть приоткрыла дверь, не снимая цепочки.

– Привет, – поздоровался Нисино, глядя в открывшуюся щель.

– Привет, – ответила я и сняла цепочку.

Нисино спокойно вошел в комнату. Парни, первый раз входя в жилище девушки, ведут себя совершенно по-разному, но при повторном визите к девушке, с которой у них уже был секс, вариантов поведения становится еще больше.

Нисино же зашел ко мне так, как надо, – и не совсем уж как к себе домой, и не чересчур осторожно. Я снова поймала себя на мысли, что этого парня ждет большое будущее.

– А это тебе, – сказал он и вытащил из кармана какой-то длинный серебристый предмет.

– Градусник?..

На ладони парня лежал старомодный ртутный градусник в футляре с голубой крышкой.

– Ага. Им сестра пользовалась.

У меня перехватило дыхание от изумления.

– Нет, я не могу его взять, – рефлекторно отказалась я.

– Противно, наверное? – засмеялся Нисино.

– Точно. Противно, – бесцеремонно сказала я.

– Но после смерти сестры им все время пользовался я, – непонятно зачем сообщил парень.

– Так же еще противнее, – заметила я, заставив Нисино задумчиво почесать голову.

– Значит, мое тепло ситуацию не спасает… Жаль.

– Ну вот, опять он в свой мир ушел…

Мои слова вызвали у него взрыв хохота. Теперь я совсем перестала его понимать. Слишком уж странное время для визита он выбрал и слишком уж странную вещь принес.

После этого мы вместе поужинали оставшимся с обеда карри и распрощались.

Такова полная история моего общения с Нисино.

Я до сих пор ловлю себя на мысли, что он был странным парнем. Мы не были так уж близки, но он оставил ощущение близости. Он казался очень чувствительным, но во многих отношениях был весьма толстокожим.

Помнится, после той встречи в трубе, когда мы уже пришли ко мне и ложились спать, Нисино сказал:

– Лучше бы у сестры был сын, а не дочь.

– Почему? – спросила я.

– Тогда я мог бы думать, что это мое перерождение, – помолчав, ответил он.

– Так не бывает. Ты же уже родился и даже вырос, а живой не может переродиться, – заметила я.

Нисино поджал губы.

– Ну, по крайней мере, мне было бы проще ассоциировать себя с ним.

На следующее утро, когда я стояла и чистила зубы, он подошел сзади и сказал:

– Знаешь, я передумал.

– Насчет чего? – спросила я, не выпуская изо рта щетку.

– Мертвые не возвращаются, так что я больше не буду зацикливаться на прошлом. Вместо этого я рожу дочку вместо сестры.

– Ну, уж это-то совсем невозможно, – охладила его я.

Нисино опустил голову.

– В общем, меня это не устраивает, – сказал он, опуская голову еще ниже.

Возможно, именно ради этого момента я когда-то и решила с ним переспать.

Я не знаю, что с ним было дальше. Градусник я все-таки взяла, поддавшись на настойчивые уговоры Нисино. Иногда я без малейшей на то причины измеряю им температуру. Обычно, конечно, он показывает нормальное значение.

Когда я, измерив температуру, встряхиваю градусник, он рассекает воздух с легким шумом. Этот звук всегда заставляет меня думать о Нисино.

Встретился ли он со своей сестрой и ее дочкой?

Получилось ли у него как-нибудь узнать, что находится за пределами расширяющейся Вселенной?

Смог ли он за всю свою жизнь кого-нибудь полюбить?

Получилось ли у него найти свое место в этом бескрайнем мире?..

Примечания