Собрание сочинений. Том 11. 2023–2024 - Юрий Михайлович Поляков
– Что-то Мулерман поправился… – замечает маман.
– Да, размордел, – соглашается отец.
– А Кристалинская стала платочек на груди повязывать. Говорят, у нее что-то со щитовидкой!
Потом мы вежливо слушаем поздравления партии и правительства советскому народу, их зачитывает бодрый Брежнев – солидный дядька с густыми, сросшимися бровями и двумя Звездами Героя на пиджаке. Кажется, ему тоже не терпится закончить доклад и сесть за стол, настроение у него приподнятое, как и у всех, мы счастливы, у нас впереди светлое бесплатное коммунистическое будущее, и мы благодаря советскому телевидению знаем, в какой бездомной нищете и безысходности встречают Новый год трудящиеся капиталистических стран.
– Интересный мужчина, – кивает на Брежнева бабушка Маня, захмелев от кагора. – Небось, ходок?
– Мама, что ты такое говоришь? Он же член партии…
– Да, теща, – морщится отец, – у нас с этим не забалуешь.
– И правильно! Вам только дай волю!
Когда на экране появляются куранты со стрелками, застывшими в сантиметре от заветного времени, Тимофеич лихорадочно обдирает фольгу с горлышка бутылки, торопливо откручивает проволочный хомуток, и пробка выстреливает из горлышка, подброшенная к потолку реактивной струей. Какое же «Советское шампанское» без хлопка и пены?! Если кого-то окатывает пузырящимся сладким вином, никто не обижается, это значит, в новом году его ждут удачи. Шипучка разливается по хрустальным бокалам, мне тоже достается по случаю всенародного торжества.
– Не многовато ли? – волнуется Лида.
– В самый раз, – успокаивает отец.
– Смотри, испортишь ребенка!
Интересно, что бы тут началось, узнай они, сколько всего их неиспорченный сын выпил в тот злополучный день, закончившийся битьем окон, пленом и допросом. Но это тайна! Сашка тоже тянет свою детскую рюмочку, но получает щелчок по носу: мал еще – пей пока ситро!
По телику между тем продолжается новогодний концерт. Шуров с маленькой гармошкой и Рыкунин с гитарой поют:
Раз в столовой мой сосед
Скушал комплексный обед.
И теперь не платит дед
Ни за газ и ни за свет…
Гости в студии хохочут-заливаются, чокаются, обнимаются… За столиком Иосиф Кобзон в новом парике любезничает с Татьяной Шмыгой, которая немножко косит. У родителей, конечно же, сразу завязывается спор, что они там пьют – настоящее шампанское или лимонад.
– Ситро, – предполагает бабушка Маня.
– А помнишь, как в позапрошлом году космонавт Николаев надрался с народным артистом Андреевым? – усмехается отец.
– И они потом у певца Бунчикова микрофон отнимали? – вспоминаю я.
– Вот после того безобразия и перешли на лимонад, – наставительно отвечает Лида. – Миш, будешь частить, и ты перейдешь!
– Ага, сейчас! – буреет Тимофеич.
– Дочка, праздник же… – мирит их бабушка.
– Да погодите вы – Георг Отс поет! – восклицает маман. – Какой голос!
Утром, выспавшись до неприязни к подушке, я встал, умылся, позавтракал, снял со стены отрывной календарь за прошлый 1968-й. Как быстро он миновал! Казалось, еще недавно я прилаживал к картонному держателю новый, толстенный, в 366 страниц, численник. В високосный год, уверены взрослые, с людьми случаются разные крупные неприятности, и, судя по моим злоключениям, это сущая правда! И вот теперь новый 1969-й… Я оторвал яркий глянцевый титул с изображением Спасской башни, увитой колючими зелеными ветками, и открылся первый листок с красной датой – 1 января. Этот день всегда выходной, потому что только враги народа могут погнать на работу людей, легших спать под утро после жуткого количества спиртного. На каждой страничке напечатаны не только число, день недели, время восхода и заката, но и обозначены памятные даты… Например, сегодня исполняется 50 лет со дня провозглашения Белорусской Социалистической Советской Республики. Буду знать, а может, удастся подловить на этом факте Историчку?! На обороте листков можно прочесть разные полезные сведения по истории, искусству, сельскому хозяйству, советы по домоводству, попадаются портреты знатных людей с краткой биографией. Я собираю странички, посвященные Героям Советского Союза…
Постепенно численник будет становиться все тоньше, и следующей зимой я с треском оторву последний листок, где будет написано «31 декабря». Та-ак посмотрим: ага, это – среда. Потом все сначала. Человек за весь свой век использует всего-навсего 50–60, если повезет, 70 календарей. Немного, если учесть, что планета Земля существует несколько миллиардов лет… Грустно все это…
Но есть в жизни и счастье – это зимние каникулы! Они, конечно, не летние, но тоже довольно длинные, однако отдохнуть не успеваешь – постоянно надо ходить на елки, иной раз я умудрялся за двенадцать дней побывать в пяти-шести местах: в клубах Маргаринового завода и Главторфа, где служит тетя Валя, в Домах пионеров на Спартаковской площади и в переулке Стопани, в крытом стадионе ЦСКА на Ленинградском проспекте и в Лужниках, даже в Колонном зале Дома Союзов… Лида в завкоме и райкоме добывает пригласительные билеты, это такие складные картонки с новогодними картинками на лицевой стороне: с одного края маленькими дырочками отстрочено, чтобы легче отрывать, слово «КОНТРОЛЬ», а с другого – «ПОДАРОК».
Сначала смотришь представление. Если это происходит на стадионе, то герои мечутся по льду на коньках, если на сцене – бегают в балетной обуви. Но содержание везде примерно одинаковое: злой колдун или повелитель страны мрака, например, обесточил праздничную елку. Чтобы она снова зажглась, положительным персонажам надо совершить ряд благородных поступков с помощью зала, набитого детьми, которых просят громче кричать, если появятся злодеи, а поскольку враги человечества не унимаются, ор в зале стоит невероятный. Иногда ненавистники Нового года похищают, как кавказскую пленницу, Снегурочку, прихватив с собой еще и волшебный посох Деда Мороза. Однако на помощь приходят тимуровцы, буденновцы, веселые человечки, смышленые коротышки, сказочные герои Чиполлино, Буратино, Самоделкин, Карандаш, доктор Айболит с мартышками и Тянитолкаем, Непоседа, Мякиш, Нетак, Бибигон… Они-то и наводят порядок. Елка, как положено, загорается на счет «раз-два-три». Все ликуют…
На выходе надо подойти к месту раздачи, у тебя отрывают второй корешок и вручают подарок в цветастой коробке с ручками. Там шоколадки, конфеты, леденцы, печенье, вафли, зефир… Самый щедрый гостинец мне достался в Колонном зале, а вот во Дворце съездов, куда я так и не попал, подарок выдают в пластмассовой Спасской башне с отвинчивающейся крышей: вкуснейшие трюфеля замучишься считать! Как-то один билет в Кремль пришел по разнарядке на Маргариновый завод, но Лида себе не взяла, отдала, как секретарь партбюро, тете Вале Петрыкиной, победившей по итогам года в соцсоревновании. Мишка сходил туда и потом, гад, хвалился, рассказывая, что там стены прозрачные, и он даже набил себе шишку, не заметив стекла. Дуля на самом деле вспухла знатная – кремлевская!
Но я
