Свет любви и веры - Коллектив авторов
МАНИЖЕ (голос удаляется). Я открою. Вернусь и обязательно открою!
СИРУС. Куда ты, дорогая? Прошу, не надо бесчестья! (Кричит изо всех сил.) Маниже! Э, открой… Двери…
Слышится звук захлопнувшейся двери квартиры.
СИРУС. Если бы у этой чертовой ванной было нормальное окошко… (Звуки, возможно, ударов головой о стены ванной.) И никого не нашлось, кто сказал бы мне: эй ты, дурак набитый! Зачем днем в душ пошел? Всего за два часа до начала свадебной церемонии! Столько в городе бань – общественных, частных – зачем полез под душ собственной квартиры и нажил себе такое бесчестье?! Ну вот что бы случилось, если бы ты не сделал этой глупости?! (Повторяющийся звук ударов о голову ножной пемзы.) Вся пемза мира на твою голову! Одной маленькой ошибочкой свел на нет полугодовые усилия! Шесть месяцев работы шайтану под хвост! Репутацию всей жизни пустил на ветер! Как дьявольски щиплет глаза: ты даже мыло с головы смыть забыл. И посмотри на себя в зеркало! Вот так намылился! Ты постарел мгновенно и выглядишь семидесятилетним стариком! Глаза красные от мыла, а кто увидит, подумает, что от слез. (Звук воды из душа.)
О, если бы этот пригласительный билет не попал в руки Маниже… Всё было бы «тип-топ», ты сейчас уже зачесывал бы волосы в стиле жениха – новенького и «без пробега», ты сейчас уже досушивал бы их под феном! Вместо этого – куда тут? – В тазик вот в этот капают твои слезы, и ты заперт, как в темнице, и вынужден включить воду, чтобы не слышна стала слезная капель! И это вместо того, чтобы прилаживать розовый бутон к нагрудному карману пиджака…
Ох-ох-ох… О этот низкий мир! О подлый фатум! Зловещая судьба! Зачем вы так дружно набросились на меня и выставили на позорище? Ведь вы были у меня в руках! Всё делали, как положено. Почему же вдруг так ополчились на меня, несчастного? Зачем нанесли удар именно в этот вечер? Вечер накануне брачной ночи? Вечер и ночь, не уступающие падишахским? (Звук воды прекратился.)
Почему вы не остановили меня в самом начале? Почему молчали во время сватовства? Почему держали язык за зубами во время покупок, позволив мне столько потратить? Почему не ударили в ваш старинный тревожный колокол? Я покупал сладости и фрукты, я арендовал банкетный зал – от вас ни слуху ни духу. Почему все операции, которые я проделал от имени друга-писателя, не возбудили воровского любопытства моей жены? Зачем вы оставили всё на потом, на самый последний момент? Оттянули всё почти до начала брачной ночи? Почему, когда у меня в кармане лежали счета из ювелирного, вы не внушили ей интереса к этому карману? Почему так холодно стало? Не дай Бог, эта мерзавка перед уходом выключила обогрев? (Звук включенного душа.) И куда она поперлась? Кого приведет с собой? Наверняка папу, маму, бездельников братьев своих – на мою голову…
Черт бы их побрал! Я этим шуринам такую козью морду устрою, что от каждого останутся лишь рога да копыта! Ведь я же убийств не совершал! Краж и ограблений тоже. Я хотел взять жену. Одна у меня уже есть или как бы есть. Но ведь те, кто имеют один этаж и надстраивают над ним второй, не совершают святотатства! Фундамент только должен быть прочным, и у меня он прочен. Сколько народу строят себе во вторых этажах кучу спален – и никто ни слова не скажет. Теперь взять наш случай: что, небо рухнет?! Мое отличие от других в том, что другие делают всё скрытно и незаметно, а я решил заняться строительством у всех на глазах. И не нашлось никого, кто сказал бы ей: получи отступные! Зачем войну объявлять? Я столько денег потратил, даже прямо сегодня: в парикмахерском салоне оплатил заказище – на прически и макияжи, еще много на что… А сколько потрачено на махр[14], на вклад в семейный капитал, на подарки! Кто это посчитает? (Шум воды прекращается, и слышится скрежет зубов.) Почему чертова вода такая холодная?
(Доносятся звуки от дверей квартиры.) Идут, вроде бы. Дай Бог, чтобы это были ее родичи. Если появятся мои отец с матерью, я окажусь в невыгодном свете. (Звук грома и молнии.) Как жаль, что я без одежды. Что уж говорить о щите, кольчуге и шлеме! (Звук ключа в двери квартиры, звук открывающейся двери, а далее слышны голоса невесты и ее родственников: слова произносятся растянуто и визгливо, это целый хор.) Вай… (Мое пояснение: из записей Сируса ясно, что пришла сама невеста, а также ее мама и тетушка.) Вай! (Звук удара высокого каблука о стену ванной, звуки бури и грозы и звук падения тяжелого тела.)
Конец аудиозаписи.
Пояснительные заметки Сируса
Быть может, ты не поверишь, но Маниже, на вид забитая и безответная, во время этих событий вдруг радикально изменилась, вдруг сумела поднять шум на весь мир. Буквально за считаные минуты она успела вынуть из моего кармана ключи от машины, в банкетном зале узнала адрес парикмахерского салона и вместо меня – сломленного и несчастного – явилась за невестой в украшенной цветами машине. Она назвалась моей представительницей и сказала невесте, что прислана мною за ней. Всё это я узнал позже. И вот из парикмахерского салона она повезла невесту, ее маму и тетю к нам домой. По дороге она спокойно сказала невесте: «Господин жених принимает ванну, мы заберем его и поедем в банкетный зал».
В общем, не буду тебя перегружать деталями, но они, лишь приехав к нам, узнали, что Маниже – моя жена и что это наше с ней общее жилье. Она оказывала им всяческое уважение, никого не оскорбляла и не ругала. Сказала: мол, вашей вины здесь нет. Вы тоже, как и я, были обмануты. Но мы с ним десять лет живем в браке, и это вот наша квартира. И ваш господин жених, он уже не первой свежести, так сказать, бывший в употреблении.
Вообще говоря, они должны были бы, узнав это, прямо от двери развернуться и уйти. Но они ей просто не поверили. Они настаивали, чтобы она показала им запертого в ванной жениха – а это совпадало с тем, чего хотела моя жена.
И вот я костерю самого себя и весь мир и понимаю, слышу, что они подходят к ванной комнате. Представь себе эту картину. Представь, что ты стоишь совершенно голый в душевой, и вдруг открывается дверь и ты видишь свою жену, рядом с ней
