Анна. Близкие незнакомцы - Чон Хана
– Спасибо, что пришли.
Она протянула мне руку. Я вздрогнула от прикосновения маленьких холодных пальцев. Мы представились – оказалось, ее звали Сону Чжин – и сели.
– Объявление разместила моя мама. Сейчас она в больнице. Мы уже почти потеряли надежду найти вас. Я весь месяц даю объявления в разных газетах.
Чжин нерешительно посмотрела на меня и спросила:
– А когда вы написали «Затонувшее судно»?
– На последнем курсе, значит, примерно в 2003 году.
Мой голос звучал приглушенно, во рту пересохло.
– Вы сказали, что книга никогда не публиковалась официально.
– Так и есть.
Девушка с невозмутимым выражением лица протянула мне книгу. Я замерла, увидев незнакомое имя на обложке.
– Что это?
– Ваша книга, только под другим именем.
Черная обложка с белой воронкой водоворота осталась прежней. Однако теперь на ней значился другой автор: «Ли Юсан».
– Муж говорил, что эта книга – главное его достижение. Он всегда носил ее с собой.
Чжин достала лежащую меж страниц фотографию.
– Вот он.
На снимке кучкой стояли мужчина, женщина и милый мальчик. Они улыбались, словно увидели что-то забавное, и все же на лице супруга была заметна тень усталости. Между передними зубами виднелась щербинка, волосы прикрывали уши. В целом его лицо было довольно непримечательным, если бы не выразительные миндалевидные глаза глубокого черного цвета.
– Вы никого не узнаете?
Я покачала головой:
– Впервые вижу.
– Приглядитесь еще раз. Может, вы видели похожую на него женщину?
Я подняла глаза на собеседницу.
– Но вы сказали, что ищете мужа…
– Все так.
– Тогда я не понимаю.
– Все не так просто.
Похоже, ее переполняли эмоции. Она замолчала, отпила воды и продолжила:
– Его настоящее имя – Ли Юми, и он женщина тридцати шести лет. Мне муж представился как Ли Юсан, а до этого жил под псевдонимом Ли Анна. Но мы почти ничего не знаем наверняка, все слишком запутанно. Раз она уже притворилась мужчиной, чего ей стоило соврать и об имени или возрасте? Она успела перемерить десятки масок. И вот полгода назад мой муж исчез, оставив мне эту книгу и дневник.
Посмотрев на лежащий на столе роман, она продолжила:
– Все мне говорят, что он, скорее всего, мертв. Что я должна смириться и забыть. Но я не могу. Все не так просто.
Чжин выглядела такой уставшей, словно не спала с тех пор, как мужчина пропал. Она смотрела на меня покрасневшими от слез глазами, как утопающий смотрит на спасательный круг. Я помню, что это был последний вторник марта. На вечернем небе после прошедшего дождя не осталось ни облачка.
У мужа было много секретов. Он запирался в кабинете и что-то писал, не позволяя никому входить без разрешения, даже моему сыну. А тот был очень привязан к нему. И хотя муж не был ему биологическим отцом, он относился к ребенку как к родному.
Я родила в шестнадцать лет. Родной отец малыша был из той категории мужчин, встречаться с которыми мать мне никогда бы не позволила. Но во мне играло бунтарство, и я никого не слушала. Лишь бы матери насолить. Мои родители развелись еще до моего рождения – отца я никогда не видела. Сначала скучала по нему, а потом возненавидела. Я решила, что никогда не стану такой, как они. Но вот у меня родился свой ребенок, и я поняла, что все не так просто. Серьезных отношений после тех в шестнадцать у меня не было – все попытки заканчивались неудачно. Я ждала своего человека.
И вот позапрошлой зимой я наконец его встретила. Мы увиделись в церкви, и так сложилось, что он какое-то время жил у нас. Он был очень обходителен с моей сварливой матерью и добр к ребенку. Он такой утонченный, у него очаровательная улыбка… Наверное, я уже тогда должна была заметить что-то неладное. Например, его необычно изящные пальцы и светлую кожу. В отличие от большинства мужчин он умел вести беседу и чутко улавливал настроение собеседника. Он был писателем, поэтому многое знал, даже в астрологии разбирался. Сказал, что он Скорпион, а я Близнецы, и у нас хорошая совместимость. Да, знаю, звучит глупо, но тогда мне это все было очень важно.
Вам, наверное, любопытно, как я могла не заметить, что передо мной женщина, хотя мы жили вместе, даже сыграли свадьбу? А насколько вы уверены, что знаете своих близких? Пожалуй, стоит сказать про физическую близость… У нас ее не было. Еще на этапе отношений мы не заходили далеко. Однажды он сам поднял эту тему. С трудом объяснил, что не испытывает особого интереса к этой стороне жизни. Сказал он мало, но чувствовалось, что за словами кроется непростая история. Я не придала им особого значения. А, может, даже боялась над ними задумываться. Мы были друзьями, я могла все ему рассказать, мне еще ни с кем не было так легко. Не терять же такого особенного человека из-за одного секса? Тем более страсть у всех через пару лет угасает.
Даже без физической близости мы были ближе друг другу, чем кто-либо мог подумать. Вообще, сложно описать одним словом отношения между мужчиной и женщиной. Они бывают разные, и понятие счастья тоже для каждого уникально. По ночам он поворачивался ко мне и рассказывал о прошедшем дне. В свободное время мы ездили втроем в горы или к морю. Когда мне ни с того ни с сего становилось грустно, он садился за пианино и играл прекрасные мелодии Шопена – умел наполнять даже самые обыденные моменты смыслом.
Когда зашла речь о свадьбе, я без раздумий согласилась. Возможно, на мое решение повлияло и то, как к нему привязался сын. Я сама выросла в неполной семье и не хотела, чтобы он повторил мою судьбу. Я верила, что брак пойдет нам всем на пользу. Моя мать думала иначе – бедный писатель, у которого, кроме одной малоизвестной книги, ничего за душой. Узнав о наших отношениях, она выгнала его. И имела полное на это право: все-таки это был ее дом. Я ушла вместе с ним. Мы почти месяц скрывались от матери. Денег не было, жилось нам нелегко. Но я еще никогда не чувствовала себя такой
