Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

— Тут все на парадоксах. Хочешь выжить, будь готов умереть.

— Да, я когда записался, четко уже понимал, что всякое может случиться… Жалеть обо мне некому. Родители умерли. Брат остался старший, но, по сути, я ему тоже не нужен. Есть крестница… Дочь его.

— В общем, ты — одинокий волк?

— Если вернусь, то начну жизнь заново, с чистого листа. А если нет… То я как раз крестницу и записал в душеприказчики. Пусть ей деньги достанутся от меня. Будет знать, что ее крестный — не какой-то там преступник пропащий, а солдат, погибший, защищая свою Родину.

— Ясно… — спокойно ответил Обида, глядя на меня. — Ты когда стреляешь, куда метишься?

— Приблизительно в грудь или в живот.

— Лучше по ногам целься.

— Почему? — удивился я.

— Вот смотри… — поднял он свой автомат, — ты его заметил, начинаешь стрелять, он падает на землю, и ты его сразу снимаешь. А будешь в живот целиться — можешь промазать.

— Понял. Спасибо! — оживился я, понимая, что Обида делится со мной своим боевым бесценным опытом, который поможет мне выжить. — А еще какие фишки есть?

— Ну, смотря в какой ситуации… Фишек много.

Недели две мы пробыли на этой позиции, которую сделали точкой подвоза. Наши где-то раздобыли «копейку», и она стала привозить к нам БК и продукты с водой, которые мы стали таскать дальше. Через пару недель взвод продвинулся настолько далеко, что наша точка стала неактуальной, и нас перевели на только что захваченную психушку. Обида, Шрам, Стахан, Калипсо и два моих близких по лагерю Трудный и Микс пошли дальше, а меня, Краснодара и Димона придерживали первое время на закрепе, пока взвод не штурманул пещеры.

— Димон! Родной! — услышал я голос Краснодара. — Давай, кто-нибудь один из вас бегите сюда. Пацана трехсотого нужно в тыл оттянуть.

Я разбудил Димона, передал ему фишку и присоединился к группе мужиков, которые тянули трехсотого.

— О, Вакула! — уставился я на мужика, завернутого в блестящую как новогодняя обертка фольгу. Вакула приехал пару дней назад с пополнением. — Что с ним?

— Птичка ВОГ скинула почти под ноги. Хорошо хоть ступню не оторвало, но нога в хлам.

В Вакуле было больше ста килограмм живого веса. Неудивительно, что пацаны не могли донести его впятером. Я взялся за край носилок, и мы быстрым шагом двинулись в сторону психушки, где у нас находился ПВД и медики.

— Больно, пацаны… — постанывал Вакула, покачиваясь в мягких носилках.

— Понятно, что больно, — подбадривал его бородатый боец, — ты же волгоградский! Это же символ!

— Птичка… — тихим голосом сказал Вакула, и сразу после этого мы услышали жужжание пропеллеров.

— В кусты давай его! — заорал кто-то сзади.

— Там мины! — хрипло застонал кто-то сзади справа от меня.

— И хули?

— Пацаны, она над нами зависла, — констатировал факт Вакула, — прицеливается, видно.

— Давай в зеленку! Тут нас точно размотает, а там хоть шанс есть пятьдесят на пятьдесят!

Я бежал вместе со всеми, держа носилки и готовясь принять неизбежный сброс, который затрехсотит или убьет кого-то из нас. Выбор был непростой, и когда кто-то сделал его за меня и потащил носилки в посадку, я безропотно повернул и побежал вместе с ними. Заскочив под деревья, мы постарались забиться как можно глубже в чащу и, поставив носилки с Вакулой, разбежались в разные стороны, справедливо полагая, что лучше пусть погибнет кто-то один из нас, чем мы ляжем тут все вместе. А уж кого выберет в священную жертву оператор дрона, не нам судить.

Нам повезло. Дрон либо был пустым, либо уже израсходовал свой запас. Покружив с минуту, он взмыл вверх и скрылся в направлении Иванграда.

— Пацаны, я больше не могу, — тихо сказал один из бойцов с бледным, как у мима, лицом. — Давайте, я ваши автоматы потащу, а вы его. Может, так нам легче будет? — с надеждой посмотрел он на нас.

Мы не стали возражать против этого плана, и нам правда стало легче. Он повесил на себя все наши семь автоматов и бежал сзади, пыхтя и бряцая железными оружиями, бьющимися друг о друга.

— Простите, пацаны, — смущенно простонал Вакула, — опять птица прилетела.

— Гребаный крот! — выругался боец, бегущий впереди. — В кусты!

Резко свернув с дороги в сторону, мы заскочили под деревья, которые здесь были выше, чем в остальных местах, что и спасло нас. ВОГ, ударившись о верхние ветки, взорвался в кроне дерева, и осколки ушли не вниз. Дождавшись, когда дрон улетит, мы подхватили Вакулу и побежали дальше.

Чтобы не думать о том, как мне плохо и тяжело, я опять стал читать молитву. Это отвлекало меня и не давало концентрироваться на боли в пальцах, в которые впивались веревки носилок, грустном лице Вакулы и мыслях о том, что до конца контракта еще остался сто сорок один день.

7. Обида. 1.0. Продвижение разведвзвода

На земле Бахмута, из-за ее природных богатств, постоянно вспыхивали конфликты. Издревле здесь добывалась соль, производство которой контролировали то изюмские, то донские казаки. Пытаясь отжать, друг у друга контроль над бизнесом, казаки не раз вступали между собой в военные действия. Изюмские подчинялись Москве, а донские считали себя вольными людьми, судья которым — только Бог. Из-за того, что Москва отдала контроль над добычей столь важного продукта изюмским казакам, донские подняли бунт во главе со своим атаманом — сотником Булавиным и осадили Москву, требуя справедливости. Бунт был подавлен регулярными войсками, а добыча соли монополизирована Петром I. В 1708 году Петр издал Указ, в котором приказал конфисковать инструменты по производству соли у частного бизнеса и передать их безвозмездно в пользование государства: «…И эти заводы, если есть возможность, надо быстрее построить. И сковороды для выпаривания соли, на те заводы, взять у тех людей, у кого они там окажутся. И сделать для этого на Бахмуте небольшую крепость. И послать с Азова солдат, переменно человек двести-триста, для охраны и наведения порядка…».

Чтобы прокормиться до следующего урожая, люди освоили технологию соления. До появления электричества и холодильников, соль была естественным, очень важным консервантом, который позволял значительно увеличивать срок хранения продуктов. Соль была нефтью прошлых времен. Если она поднималась в цене, то тут же вырастали цены на все остальное. Именно поэтому на Руси то тут, то там периодически происходили соляные бунты, связанные с подорожанием или увеличением налогов на добычу соли.

Соледар и Бахмут были крупнейшими месторождениями, где с незапамятных времен добывали это незаменимое полезное ископаемое — каменную поваренную соль. Во времена промышленной революции добычу соли выкупили иностранные