Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий
Я устроился на работу, стал встречаться с девушкой, с которой мы вскоре расписались, и забыл о своих намерениях пополнить ряды ополчения. Армия забылась, меня закрутила обычная гражданская жизнь.
Когда началась СВО, у меня уже были свои дела. Я работал вахтами и был полностью погружен в зарабатывание финансов и повседневную семейную жизнь, но мысль о том, что я когда-то мечтал повоевать по-настоящему, время от времени не давала покоя. Я следил за новостями и переживал о происходящем. Намерение вдруг резко переросло в непреодолимое желание, и однажды, проснувшись, я понял, что мне пора. «Мне нужно попасть туда, все увидеть своими глазами и пощупать своими руками!» — окончательно решил я. Поставив в известность родных и убедив их в необходимости этого шага, я стал действовать, как привык делать во всех вопросах своей жизни. И вот… Я еду в Молькино, а впереди меня ждет настоящая война, за которой я наблюдал в интернете.
Очереди не было. У меня забрали документы и провели в казармы.
— Гоместопель? — удивился я позывному, который выдал мне компьютер. — Это кто?
— Да ладно, братан, — с улыбкой посмотрел на меня человек за компьютером, — привыкнешь.
— Я даже повторить это не могу.
— Это пока временный, — стал успокаивающим голосом говорить он. — Медкомиссию пройдешь и в отделе кадров уже поменяешь. Может, ты откажешься, пока будешь проходить медкомиссию. Передумаешь и скажешь: «Нахер оно мне надо!», и поедешь домой. Такая возможность у тебя пока еще есть, — явно желая избавиться от меня, продолжил он уговаривать.
— Где медкомиссия?
— В коридоре, — мотнул он головой и крикнул мне в спину: — Следующий, сказал заведующий…
На медкомиссии я подал листочек с позывным суровому крепкому мужику с короткой стрижкой.
— Что это? — уставился он на меня непонимающим взглядом.
— Позывной.
— Че, бля?
— Вот именно! — развел я руками. — Что можно придумать?
Он с озадаченным видом взял мой паспорт и стал листать его.
— Каблучок… Вот, будешь Каблучок!
— Может, что-то другое?
— Да не, нормальный позывной.
В отделе кадров я сообщил свой новый позывной. Затем подписал контракт, указал, кому отправить деньги в случае моей смерти, и, как и обещал мне Морган, вдоволь набегался, наползался, накидался гранат и настрелялся из автомата.
«Добро пожаловать в ЛНР!» — увидел я надпись на большом обшарпанном билборде, когда мы ехали в сторону дислокации «Вагнера». Через пару часов нас выгрузили в непонятной местности, где нас встретил начальник штаба Берег. С собой у него был телефон, в котором были вбиты наши позывные.
— Позывной? — в упор посмотрел он на меня с высоты своего роста.
— Каблучок, — спокойно ответил я, выдержав его взгляд.
— Цель визита?
— За Донбасс воевать!
— Красавчик! — с удивлением в голосе ответил он.
— Только не в тыл меня!
— Да не, какой тыл? В разведку! — сжал он свой увесистый кулак.
«Разведка! ДРГ! Рейды по тылам противника! — фейерверком взорвались в моей голове мысли. — Мечта, а не работа!»
Из всей команды, с которой я приехал, в разведку отобрали только четверых. Мы отошли в сторону, сразу же почувствовав себя избранными. Мои плечи непроизвольно расправились, а голова поднялась выше. Мы пожали друг другу руки, поздравляя себя с невероятной удачей, и пошли перегружать свои вещи в машину, которая должна была везти нас дальше, навстречу подвигам и неизвестности.
На следующей дислокации нас встретил классный мужик и заместитель командира взвода Гонг, он сразу засыпал нас вопросами, кто мы, откуда, что умеем. Мы по очереди вкратце рассказали о себе, и он подвел в конце жирную черту.
— Все, что вы слышали до этого, это все — шляпа! Шляпа, и все! Слушайте тех, кто уже давно воюет.
— Командир, а где тут пристреляться можно? — оглядываясь по сторонам, спросил я.
— Где? — удивился он. — На передке! Там и пристреляешься! — улыбнулся он. — Противник в пятидесяти метрах от тебя будет. Пристреливайся, сколько хочешь!
Мы стали расспрашивать бойцов, которые были с нами в подвале. От веселого кашника, который вернулся после ранения в Иванграде, узнали, что Гонг — их батя. Что сам он с Днепра и воюет с четырнадцатого года. И за своих пацанов всегда беспокоится. Мы пару часов отдохнули, подготовили свое оружие и стали ждать приказа к выходу. Ближе к девяти вечера Гонг вернулся и осмотрел нас.
— Построились живо, шляпы! — скомандовал Гонг, и я понял, что слово «шляпа» — это универсальное слово, которое, в зависимости от контекста и интонации, может выражать широкий спектр переживаний, оценку морально-волевых качеств бойца и еще что-то, о чем знал только Гонг.
— Ты, ты и ты! Я вам что сказал уже? — ткнул он пальцем в троих бойцов. — Вышли из строя!
— Батя, — умоляюще посмотрел на него веселый кашник.
— Ну куда тебе ехать? Подними одежду!
Кашник нехотя поднял кофту, и я увидел иссеченную свежими багровыми шрамами живую плоть. Шрамов и бугров от произведенных операций было много. Местами они были замазаны зеленкой и покрыты свежей коростой. Все тело его было шито-перешито и, казалось, молило о помощи. Глядя на это месиво, мне стало страшно. «Это вот так тут может быть…»
— Пиздец! — прошептал кто-то в строю.
— Вот! — ткнул Гонг в него пальцем. — На тебя смотреть страшно, а ты опять на передок? Заебал ты меня! — с грустью и жалостью повысил голос Гонг.
— Да батя! Я к пацанам хочу!
— Да сиди уже! Что ты там делать будешь? — злился он. — Нечего тебе там делать! Я тебе тут дело найду!
— Ладно, но пообещай, как заживу, ты меня отпустишь! — не сдавался камикадзе.
— Посмотрим… — он перевел взгляд на тех, кто остался в строю. — Остальные, пока отдыхайте. До утра еще время есть.
Не успели мы расслабиться, как в подвал спустился бравого вида пацан, экипированный в незнакомую мне броню, на которой висела детская мягкая игрушка — мохнатый мишка.
— Ситуация изменилась! Есть попутная лошадь до Опытного! Быстро хватайте свои вещи и бегом в пикап. Машина ждет, — сказал он. Увидев, что мы берем с собой все, что нам выдали в лагере, он прикрикнул:
— Лишнего не брать! Только самое важное! Еда, оружие и БК!
Нас загрузили в пикап, по виду прошедший не одну гонку «Париж — Дакар», и повезли в Опытное. По дороге я познакомился с бойцом, забравшим нас, его позывной был Флир. Он был командиром направления. Возле большого
