Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

— Идем колонной друг за другом. Расстояние между вами не меньше семи метров. Внимательно смотрим под ноги и за мной. Делаем то, что я вам скажу, и будет все отлично, — объяснил нам правила сопровождающий.

На одном из привалов мы с ним разговорились, и оказалось, что он, как и я, белорус. Это было неожиданно и очень приятно.

— Давай, земеля, сделаем так… — хитро посмотрел он на меня. — Ты дашь мне торжественное обещание и поклянешься, что вернешься домой живым, и мы с тобой выпьем.

— Ситуация пятьдесят на пятьдесят, — уклончиво ответил я.

— Не-е. Так не пойдет. Мы с тобой белорусы, и оба должны вернуться домой. Давай слово пацана! Мы ж з табой цяпер як сваякі. Разумееш?

— Ну как я могу такое пообещать?

— Ладно, я знаю, что мы встретимся, — похлопал он меня по плечу. — Строимся в колонну и идем дальше, — сказал он с таким родным белорусским акцентом.

Мы прошли огороды, поле, переправились через реку и вышли на дорогу. Было очень тяжело физически тащить все на себе. Мы менялись, чтобы сменить нагрузку и обмануть мозг. Ноги стали бетонными и весили по тысяче килограмм, но я не мог дать слабину и заныть, что мне тяжело. Я просто шел, зная, что это нужно перебороть. Сначала мы подбадривали друг друга, а когда это перестало работать, стали шутить и смеяться, продолжая идти вперед. Подняв глаза, я увидел труп украинского солдата и не почувствовал ничего. Он был мертвой куклой, которую забыл Бог на этой дороге. «Парень, ты нашел свое», — мелькнула мысль и потухла так же, как потухла его жизнь.

— Ну вот! Я же говорил, что все четенько будет! — сказал белорус, когда мы спустились в подвал ангаров. — Давай, земеля! Не забывай, что ты мне пообещал выжить, — хлопнул он меня по плечу и растворился в зеленой массе людей, населявших подвал.

— Привет, мужики! — поприветствовал нас здоровый дядя, которого все называли Ван Даммом. — Все, что принесли, складываем вон туда. Рюкзаки свои бессмысленные — вон в ту кучу, — указал он нам на гору таких же рюкзаков, которые, по всей видимости, никто даже не открывал.

Скинув поклажу, мы наконец-то смогли упасть, вытянуть ноги и отдышаться. Я смотрел по сторонам и почувствовал ощущение своего присутствия в фильме, в котором я был одновременно и участником, и зрителем. Я с интересом рассматривал окружающих и удивлялся реалистичности этого «фильма». От адреналина дико хотелось курить и я, докурив одну сигарету, тут же прикуривал от нее следующую. Кофе тоже поглощался литрами.

— Кто на передовую, собираемся, — крикнул подошедший к нам боец, как гид, который зовет туристов на экскурсию.

Мы переглянулись и всей нашей командой встали, чтобы остаться вместе.

— Позывные? — спросил боец, достав ручку и обрывок бумаги.

— Я — Изворот, а это — Кордак, Баримор, Компостер, Зерка, Маринад, Изер и Юнайтед, — представил он нас.

— Юнайтед… — повторил он вслух, записывая последний позывной, и посмотрел на нас. — Короче, из рюкзаков все лишнее нахуй выкидываем. Оставляем еду, воду и боеприпасы. Носки, трусы и майку. Остальное все найдете там. До вас умники натащили всего, но оно им уже не пригодится. Вам ясно?

— Ясно.

— Дальше мы передвигаемся только бегом и, если нужно, ползком! Забудьте слово «ходить». Кто ходит — быстро умирает. Тут нужно бегать. Быстро и внимательно глядя под ноги.

Мы вышли наружу и побежали. Побежали через кусты, вдоль разбитого забора, по какому-то оврагу или окопам. Мы бежали по грязи, по битому кирпичу, перепрыгивая через поваленные деревья и столбы. По очереди падали, поднимали друг друга и продолжали бежать.

«Ебать, я — Форест Гамп!» — удивлялся я сам себе. «Лишь бы не прилетело! Лишь бы не сейчас! Лишь бы не наступить на мину! Беги, Форест, беги!» — думал я в такт дыханию.

Вдалеке были слышны взрывы и стрельба. Где-то не сильно далеко свистело и прилетало. Что-то взрывалось и разлеталось в разные стороны. А мы продолжали махать руками, потеть и бежать.

— Ничего себе! Вот это война! Я такого даже себе представить не мог, — охреневал я, пробегая мимо авиационной воронки, в которую можно было бы поместить одноэтажный дом.

Добежав до пятиэтажки, мы спустились в подвал. Непередаваемая смесь запахов — сырости, горелой резины, пороха, курева и немытых тел — ударила в нос. При искусственном освещении было сложно разглядеть лица, но я знал, что это они — герои, которые давно воюют на передке. Те, кто брали эти позиции. И те позиции, которые были до этих, тоже брали они. Они казались мне воплощением мужества и хладнокровия. Я пытался представить их себе раньше, но всегда видел либо наших инструкторов, либо героев боевиков, а тут увидел обыкновенных пацанов и мужчин, которые мало чем отличались от нас внешне, кроме того, что они были спокойны и уверенны. Во всех их разговорах и повадках чувствовалось, что они здесь не воюют, а работают. В них не было пафоса, как у Сильвестра Сталлоне. Они не выглядели Арнольдами Шварценеггерами. Это были такие же, как я, ребята, но я знал, что они уже многое повидали и делами доказали себе и другим, что они чего-то стоят.

— Привет, — сказал чернобородый мужчина и скользнул по нам взглядом, — я командир направления Абрек. Это мой зам — Флир. Это командир группы — Эска. У кого из вас есть боевой опыт?

— У меня, — поднял руку Изворот.

— Хорошо. Берешь с собой тех, кому доверяешь и идешь с Эской. Он скажет, что делать. Остальные остаются с нами.

50. Риджак. 1.0. Учебка

Я лежал со своей девушкой в кровати и нежно обнимал ее. Мне было спокойно и хорошо. Я специально закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях. Чувствовать ее гибкое уютное тело, которое грациозно прижималось ко мне. Чувствовать ее руки и ногу, закинутую на меня. И ее нежные губы, которые были так близко от моего уха, что я слышал ее дыхание.

— Родной, ты должен проснуться.

— А разве я сплю?

— Проснись! Тебе нужно проснуться, — сказала она нетерпеливо и громко.

— Я не хочу. Мне так хорошо тут с тобой.

— Проснись, блять! Вставай немедленно! — ее руки заколотили по моей груди, и, не дождавшись моей реакции, ладонь залепила мне тяжелую пощечину. — Время пришло, подъем!

Я вскочил с постели, не понимая, куда делась моя подруга, огляделся. Барак… Ровные ряды двухъярусных нар, как в казарме, похрапывание, ворочающиеся тела и приглушенные, непонятные звуки, доносящиеся с улицы. Я по-прежнему в зоне. Это просто сон.

Тело знобило,