Зорге. Под знаком сакуры - Валерий Дмитриевич Поволяев

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 119

стука вошла Мария, окинула начальников безмятежным синим взором (Бранко, как непосредственный заместитель Гиллена, также был ее начальником), протянула Вукеличу стопку телетайпных листов.

— Что это?

— Официальные сообщения германского агентства ДНД.

Бранко подхватил листы, легким движением руки велел Марии уйти.

— Что там прислали эти берлинские уроды? — поинтересовался Гиллен.

— Обычные победные реляции, — пробормотал Бранко неохотно, — взяли такой-то город, следом города такие-то и такие-то… Бомбили Минск и Киев.

— Тьфу! — отплюнулся Гиллен. — Зачем уничтожать такие красивые места? Их же потом восстанавливать надо, это же — поток туристов, деньги в казну… Вот идиоты! Что еще?

— Ничего. Я бы охотно послушал противоположную сторону, прочитал сообщения ТАСС.

— ТАСС для нас в этом разе — недоступный плод. Боюсь, телеграфные сообщения из России еще долго не будут поступать в Париж. А в Токио еще дольше.

Гиллен поправил серебристо-угольный галстук, который был повязан на рубашку — галстук очень шел к его летнему костюму, толкнул приятеля кулаком в плечо и отправился в свой кабинет. Бранко остался один, покрутил головой, будто хотел вытряхнуть из нее лишнее, но из затеи ничего не получилось.

Он никогда не был в Киеве, не был в Минске, слышал только, что это очень красивые города, подлинно славянские, а Бранко считал себя славянином и был славянином. Боль Минска была для него такой же ошеломляющей болью, как боль Белграда, Загреба или какого-нибудь маленького городка на берегу моря, украшенного белокаменными православными церквями. Бомбить Минск или Киев — это все равно что всаживать гвозди в живое тело Югославии…

В одиночестве Бранко пробыл недолго — в дверь постучали.

— Войдите! — хмуро пробормотал Бранко.

Дверь открылась бесшумно, хотя не имела такой привычки — открываться бесшумно, обязательно либо скрипела, либо лязгала, как ржавый паровоз. Это было Вукеличу на руку — всегда, даже в дальнем углу коридора он слышал голос своей двери и понимал: в кабинет кто-то вошел. Сейчас Вукелич стоял спиной к двери, у окна, он понял: вошла женщина.

Только у женщин может быть такая невесомая кошачья поступь. Плюс запах духов, возникший в воздухе.

Это были духи Марии.

Он резко повернулся. Это действительно была Мария. В проеме двери она смотрелась эффектно — богиня, а не женщина. Бранко даже сделал движение к ней, но в следующее мгновение остановил себя — ведь у него есть Иосико, тоже очень эффектная женщина.

Бранко смотрел на Марию и старался понять, о чем она думает. Глаза Марии были безмятежны, около уголков рта возникли и тут же пропали две мелкие горькие складки, впрочем, это нисколько не испортило ее лицо. Продолжая бороться с собой, Вукелич высокомерно вздернул голову.

— Что-нибудь случилось?

— Да, случилось.

— Что именно?

Мария сделала шаг в кабинет и закрыла за собою дверь. В уголках ее рта вновь образовались две мелкие скорбные скобки, безмятежность, сиявшая в глазах, истаяла, внутри зрачков затрепыхались тревожные огоньки.

— Бранко, тебе надо немедленно уехать, — проговорила Мария. Раньше она никогда не обращалась к Вукеличу на «ты». Бранко пропустил это обращение мимо ушей, хотя надо было бы обязательно обратить внимание. — Немедленно, — повторила Мария.

Вукелич удивленно глянул на нее:

— Чего ради?

— Поверь мне, Бранко, оставаться в Токио тебе нельзя. Это очень и очень опасно.

По лицу Бранко проползла тень — он понимал, какую опасность имела в виду Мария, но, сдерживая себя, сделал легкий взмах рукой:

— Не преувеличивай, Мария.

За его спиной, за окном, с ревом и визгом промчалась пожарная машина, Бранко повел головой в сторону, произнес тихо:

— Вот пожар в деревянном Токио — это действительно опасно.

— Бранко, ну, послушай меня, ну, пожалуйста! Хочешь, я уеду вместе с тобой? Я люблю тебя, Бранко. Давай уедем вместе! Тебе грозит опасность!

В ответ Бранко отрицательно покачал головой:

— Нет!

В глазах Марии, только что бывших безмятежными, бездонно-синими, появились слезы.

— Я прошу, Бранко, очень прошу. — Голос Марии натянулся, зазвенел, но Бранко был неумолим, кроме слова «нет», других слов он, кажется, не знал.

— Нет.

— Бранко!

— Нет!

Мария согнулась надломленно, шмыгнула носом совсем по-детски, потом согбенная, словно старушка, промокнула платком слезы и вышла из кабинета.

У Бранко совсем упало настроение. Опасность он ощущал, чувствовал ее затылком, спиной — на него вот-вот нападут, и он предполагал, кто может напасть, но откуда об этом знает Мария? Загадка. Неужели прав был Зорге, когда предупреждал, чтобы он проверил Марию?

Но ее привел в агентство сам Гиллен, Бранко не может отменить его приказ, Бранко — подчиненный. Он услышал, как в висках у него встревоженно забилось сердце — собственное сердце. Раньше такие вещи с ним не происходили — Бранко держал себя в форме.

Заперев кабинет, он пошел к Гиллену.

— Робер, не выпить ли нам кофе с коньяком?

Тот быстро глянул на него.

— Что, какие-нибудь неприятности?

— Неприятностей нет, но неприятные предчувствия есть.

Гиллен порывисто встал, с грохотом отодвинул от себя кресло.

— Кофе с коньяком — это святое. Пошли, Бранко.

Можно было подняться в буфет, который имелся в здании агентства — здесь постарались сделать все на европейский манер, и получилось это у создателей неплохо, но Гиллен решительно повернул к выходу.

Погода продолжала стоять жаркая. На улице было полно людей и пахнущих бензином, бестолково тарахтящих машин. Что самое интересное — в последнее время машин сделалось больше, причем в основном окрашенных в защитный цвет — военных. Эти машины, грузовые и легковые, можно было обнаружить на каждом токийском перекрестке. Что они делают в городе? Или, может быть, в Японии произошел негласный военный переворот? Дышать на улице было нечем.

Робер прошел метров сто по тротуару, запруженному озабоченным народом и свернул направо, в затененный тихий проулок. Тут располагалась французская кофейня, где посетителей кормили парижскими блинчиками с топленым маслом и курицей и поили вкусным кофе.

По желанию в чашку можно было плеснуть двадцать граммов качественного коньяка. Робер был частым гостем в кофейне, его хорошо знали — к вошедшим едва ли не бегом кинулся толстый японец в массивных роговых очках, вполне сносно говоривший по-французски.

— Ну, рассказывай, чего произошло? — спросил Гиллен, едва они уселись за плетеный бамбуковый столик.

— Ничего особенного не произошло, — качнул головой Бранко, — просто я хотел узнать у тебя, откуда у нас взялась Мария?

— Мария, Мария. — Гиллен потер пальцами переносицу, глаза у него от перегрузок были красными. — Мария… Она приехала в Токио с рекомендательным письмом от заместителя генерального директора агентства «Гавас».

— Раньше ты ее нигде не встречал?

— Нет. А что?

— Красивая женщина.

— Только это ты мне хотел сказать?

— Не только.

Гиллен отпил немного кофе из чашки, посмаковал его во рту, — на лице появилось блаженное выражение, —

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 119