» » » » Георг Борн - Султан и его враги

Георг Борн - Султан и его враги

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Георг Борн - Султан и его враги, Георг Борн . Жанр: Историческая проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bookplaneta.ru.
Георг Борн - Султан и его враги
Название: Султан и его враги
ISBN: -
Год: -
Дата добавления: 7 февраль 2019
Количество просмотров: 123
Читать онлайн

Султан и его враги читать книгу онлайн

Султан и его враги - читать бесплатно онлайн , автор Георг Борн
В романе читатель перенесется на берега Босфора, в султанат времен Абдула-Азиса и его могущественного врага Мансура-эфенди, окунется в хитросплетения дворцовых интриг, проникнет в святая святых — гарем султана.
Перейти на страницу:

Георг Борн

Султан и его враги

(Том 2)

Часть 3

I. Новые сановники

Большие перемены произошли при турецком дворе за последние месяцы. Но они не могли задержать хода событий. Из-за неимоверных требований и жестокого обращения турецких чиновников состоявшие под владычеством султана христианские княжества восстали.

Из всех племен, томившихся под игом турок, боснийцы и болгары первыми взялись за оружие, чтобы стряхнуть ненавистное иго и положить конец неимоверным требованиям и несправедливостям турецких наместников и чиновников.

Повсюду стали появляться люди, которые подготавливали восстание и подстрекали недовольных к открытым враждебным действиям. Эти провокаторы Мансура-эфенди и его сообщники делали свое дело так ловко и с таким успехом, что действительно случилось то, чего желали эти ослепленные ревнители магометанства: восстание вспыхнуло и дало туркам повод дать волю своей ненависти к христианам во славу пророка.

Идея, которую вынашивали эти ревнители веры, наконец осуществилась. Они хотели восстановить падшее могущество и величие, еще раз заставить засверкать угасающее светило исламизма, придать ему новый блеск и славу; они очень хорошо видели и понимали, как сильно приближался к закату турецкий полумесяц при последних султанах.

При жизни султана Абдула-Меджида возлагали большие надежды на Абдула-Азиса. Последние дни жизни Абдула-Меджида были только тенью прежнего султанского величия, так говорится в сочинении «Под полумесяцем» барона Швейгер-Лерхенфельда. Бледный, больной деспот в ужасающих размерах предавался пьянству; в то время как он приказал воздвигнуть мраморный дворец Долма-Бахче, стоивший 80 миллионов франков, служившие в его свите офицеры в рваных мундирах сопровождали его императорское величество, а по молочно-белым, мраморным плитам больших лестниц дворца босиком слонялась нерадивая прислуга. Но вот наступила роковая ночь Рамазана, з которую Абдул-Меджид расстался с жизнью и таинственной кончиной завершил свое жалкое существование.

Абдул-Азис в последнее время больше, чем когда-либо, предчувствовал, что он вместе со своей империей приближается к пропасти. Дружба с западными державами казалась ему недостаточно прочной и, чтобы утвердить свое царское достоинство, он вторично обратился к владыкам востока, еще способным верить в его могущество.

Со всем почетом встретил он у Золотого Рога посла кашгарского эмира Якуба-бея, осыпал любезностью генералиссимуса афганской армии Магомета-Саддык-хана и даже принял одного подвластного ему шейха Гассира-пашу, как своего гостя в Долма-Бахче. Все эти дружественные отношения, как нам кажется, вытекали из необходимости искать себе поддержку в среде своих соплеменников и единоверцев. Насколько Абдул-Азис действовал с успехом, стараясь воспрепятствовать разрушению калифата, мы увидим впоследствии.

В безрадостном уединении проводил султан свои дни: в кругу жен и в своей мечети или наслаждался зрелищем петушиных боев.

Среди боевых петухов любимец Абдула-Азиса спесивее всех своих соплеменников носил орден Османие, не оскорбляя людей, владевших этим орденом, между прочим, дипломатов и министров, которые с тем же орденом важно поднимались по большой лестнице, ведущей в аудиенц-зал Долма-Бахче.

21-го числа месяца Джемади-эль-Ауваль{Пятый месяц у магометан.} в Константинополе ежегодно совершалось празднество в честь восшествия на престол султана Абдула-Азиса-хана.

Иностранный западный путешественник, посетивший город калифов, чтобы еще раз взглянуть на угасающий блеск бывшей мировой державы, странно чувствует себя среди торжественной вакханалии, по-видимому, предназначенной для того, чтобы заглушить вопли бедствующего народа, — и задумчивость охватывает его душу.

Наступил знойный летний вечер, за которым внезапно следует ночь. Тогда восточный семихолмовый город (как называют Константинополь в противоположность Риму) заливается морем света, волны которого отливают пурпуром. Необозримые потоки пламени бледно-розовыми полосами обрисовывают на темном небесном своде части города, мечети, дворцы, села и даже безмолвные кладбища. Словно огненные волшебные корабли, скользят суда по спокойному морю, похожему на расплавленную бронзу… Вот прекрасный сон, на несколько часов разгоняющий ужасную действительность.

Местами расставлены по улицам отряды пехоты и кавалерии, последние, однако, отдыхают от продолжительной праздничной службы, покинув своих роскошных коней, взад и вперед разгуливая по улицам. Отряды эти занимают постоянно только одну сторону улицы, другая же предоставляется публике.

И какая пестрая картина представляется здесь взору: никто, будь это даже еврей, или суннит, или измаилит, или месидей{Еврейская секта.} — никто не захотел бы упустить удобную минуту лицом к лицу увидеть султана, «тень Аллаха» на земле. Большинство европейцев избирают для своих прогулок главную улицу Галаты, большой мост и площадь перед Исла-Джами в Стамбуле. Выше к «Высокой Порте», к стенам сераля, теснятся типичные фигуры магометан, модничают разодетые турки в своих исполинских, закрывающих все лицо головных уборах. У ворот сераля, на насыпях песка и камня развалившихся зданий, сидит толпа мусульманских женщин, с часу на час ожидающих появления «земного светила», — большеголового турецкого повелителя, лицо которого освещено хотя и усталой, но исполненной сознания собственного достоинства улыбкой. Конечно, его величие лучезарно, но блеск алмазов и других драгоценностей, сияя на обыкновенных смертных, не дает теплоты.

Этот праздник султана должен был напоминать жителям турецкой столицы древний блеск и величие престола и в то же время разжигать религиозную вражду к гяурам.

Но могущество турецкой империи, перед которым некогда трепетала половина Европы, потеряло свою силу. Двести лет тому назад тогдашний султан объявил войну немецкому императору в следующем послании:

«Мы, Волки-ханы, милостью Великого Аллаха на небе, и я, величайший державный властелин, отрада и спасение турок и язычников и губитель христианства…» — это было вступлением, затем следовало само объявление войны, и в заключение говорилось: «А потому ты должен ожидать, что мы в скором времени осадим и займем своими силами всю Германию, нашу империю, не желая держать у себя тебя и твоего брата Карла».

Теперь турецкая империя уже не та. Хотя великий визирь и мог еще использовать тот же язык в своем указе, но ему недоставало силы для того, чтобы тотчас же выполнить его.

При дворе за последние месяцы после описанного з прошлой главе падения Шейха-уль-Ислама произошли многочисленные перемены. Мансур-эфенди хотя и пал, но только он сам, а не его идеи! Мансур был свергнут, но дух его еще жил и царствовал. На его место Шейхом-уль-Исламом назначен был Кайрула-эфенди, во всех отношениях следовавший советам Мансура, который умел распространять вокруг себя сияние тайного могущества.

Важным шагом в пользу Мансура и тайным торжеством после его падения было назначение Рашида-паши министром. Рашид был слепым орудием Мансура, и назначение его визирем давало низверженному Мансуру в руки новые средства и впредь всюду утверждать свое могущество. Одного визиря он теперь имел вблизи султана и именно такого, который во всем беспрекословно исполнял его волю. Теперь его задачей было приобрести второго.

В вечер праздника султана, полгода спустя после своего низвержения, Мансур-эфенди бежал от торжественных огней, заливавших морем света все дома и площади города. Он отправился в развалины Кадри. Здесь все еще была его сфера влияния. Здесь был невидимый трон, с которого направлялись нити могущественнее, чем бразды правления в руках министров.

Войдя в галерею башни Мудрецов, Мансур увидел там грека Лаццаро, который, зорко глядя по сторонам, в почтительной позе приближался к нему. Лаццаро, с тех пор как его прогнала принцесса, находился в услужении у Мансура-эфенди. Теперь, по-видимому, он возвращался с важным известием, принесенным по поручению своего господина.

Мансур дал ему знак следовать за ним, и оба вошли в залу совета.

— Ну что, был ли ты в конаке Гуссейна-Авни-паши? — спросил Мансур своего слугу.

— Конак военного министра, могущественного Гуссейна-Авни-паши, занят часовыми и слугами, — отвечал Лаццаро, — мне удалось познакомиться с Ибрагимом, верным слугой паши, и я отправился к нему. Произошло нечто очень важное и благоприятное для тебя, мудрый Баба-Мансур, — продолжал грек, лукаво прищурив глаза, — нечто такое, что совершенно отдает в твои руки благородного пашу.

— Я поручил тебе узнать, желает ли Гуссейн-Авни-паша иметь свидание со мной.

Перейти на страницу:
Комментариев (0)