Большое знахарство Короткого Лука - Джеймс Уиллард Шульц

привезя Киппа. Все мы приветствовали моего партнера, а потом занялись товарами, которые он привез, и делами со скупщиками меха, которые также прибыли на «Красном Облаке».

Мы ждали скупщиков меха, и с их прибытием для нас настали суматошные дни. Меха требовалось под присмотром скупщиков рассортировать по размеру, качеству меха и выделки – каждую из 4113 бизоньих шкур им нужно было показать, сперва со стороны меха, потом с внутренней стороны, а это требовало много времени и больших трудов. Они на взгляд оценивали качество шкур: самыми ценными были с тёмным мехом, добытые в ноябре и декабре. Затем шкура переворачивалась и ее мяли с внутренней стороны, чтобы оценить качество выделки.

Однажды вечером во время этой проверки Джон Говей, торговец из Бостона, спросил меня, сколько бизоньих шкур из всех, добытых индейцами, выделываются таким образом.

– Примерно одна из десяти, – прикинул Кипп.

– Но ведь здесь четыре тысячи шкур, значит, за эту зиму убито было сорок тысяч бизонов? – изумился Говей.

– Убито было намного больше. Каждая индейская семья использует множество шкур для собственных нужд – для одежды, одеял, вигвамов. Возможно, племена, с которыми мы торгуем, с последней осени убили не меньше шестидесяти тысяч бизонов.

– В прошлом году, тоже весной, в форт Бентон было отправлено тридцать тысяч шкур бизонов. После 1860 года каждый год отправлялось примерно столько же, это значит, что черноногие и еще пара племён каждый год убивали по триста тысяч бизонов: другими словами, шесть миллионов за последние двадцать лет, – влез в разговор Чарли Конрад, торговец из форта Бентон.

– Чудовищная бойня, – подытожил Джон Говей.

– Вы забываете, что мясо бизонов для индейцев – основа жизни, – сказал Кипп.

– Верно. Но индейцы никогда не истребляли так стада бизонов до того, как торговцы начали просить у них шкуры. Торговцы – вот причина того, что стада северо-запада исчезают, и когда они окончательно исчезнут, а ждать этого осталось недолго, как будут жить индейцы?

– Им не выжить; они будут голодать, если только правительство их не накормит! – выкрикнул Эли, и с этим мы, в подавленном настроении, отправились спать.

На шестой день торговцы осмотрели последнюю партию шкур и выдали нам свои предложения. Самым выгодным было предложение Джона Говея – семь долларов тринадцать центов за шкуру. Чек, который он нам выдал, был на 25325 долларов и 69 центов, что означало для нас прибыль в 12000 долларов. Затем, за шкуры волков, бобров, оленей, лосей и антилоп он выдал еще один чек – на 4700 долларов. Кроме этого, у нас было еще вяленое мясо, которое мы продали торговцу из Стэндинг Рока. Да, эта зима для нас была весьма прибыльной.

Мехоторговцы уплыли вверх по реке на пароходе, а мы стали упаковывать шкуры для отправки в Бостон.

Тем временем о Коротком Луке мы ничего не слышали. Я удивлялся – не случилось ли так, что он потерял веру в силу своего любовного талистмана.

– Даже не надейся, – сказал мне Эли. – Он будет стараться заполучить Летящую Женщину до тех пор, пока не получит, и этим ещё втравит нас в большие неприятности.

Кипп кивнул, соглашаясь с тем, что ситуация сложная.

Наступил день, когда, наконец, все шкуры были упакованы и приготовлены к отправке – их вынесли на берег, аккуратно сложили и накрыли брезентом, чтобы первым же пароходом отправить в Сент-Луис. И в этот день, когда я наконец был свободен и мог отправиться на равнины, чтобы поохотиться и провести в прериях несколько дней, наши неприятности получили новый поворот.

Несколько человек из лагеря Крови на ручье Армелла принесли печальную для Сатаки и Летящей Женщины новость: Три Звезды не было в живых!

С печальными лицами наши посетители поведали свой рассказ. Военный отряд, которым командовал Три Звезды, обнаружил лагерь Ворон на реке Толсторога, и, дождавшись ночи, увёл множество лошадей и отправился с ними в обратный путь. Они считали, что их не найдут, но, когда он были недалеко от реки Вапити (Йеллоустоун), увы! показался большой вражеский отряд, который преследовал их.

Три Звезды крикнул своим товарищам:

– Если наши преследователи нападут на нас, когда мы будем со своей добычей переправляться через реку, для нас это будет означать верную смерть. Готовы четверо из вас остаться со мной и удерживать преследователей, пока весь табун не переправится?

Согласились все, и Три Звезды сам назвал четверых. Сначала все погнали табун переправляться, а потом пятеро остались в ивовых зарослях.

Вскоре те, кто переправился, услышали, как эти пятеро и Вороны стреляют друг в друга, услышали, как Три Звезды своим могучим голосом поет свою военную песню, его собственную песню, которую он всегда пел во время сражения. Течение реки было таким сильным, что их отнесло далеко от места переправы, пока они не смогли выбраться на противоположный берег. А потом песня, которую пел Три Звезды, стихла, замолкла навсегда, а в ивовых кустах, где принял свой последний бой Три Звезды со своими четырьмя товарищами, пели и танцевали Вороны, размахивая предметами, которые не могли быть ничем иным, как скальпами…

Глубоким было горе Сатаки и Летящей Женщины и печальными были их причитания. Сатаки по плечи обрезала свои длинные волосы и изрезала икры ног, чтобы показать свою печаль по тому, кого она так любила; Летящая Женщина хотела сделать то же самое, но мать ей строго запретила.

Но наши посетители с ручья Армелла принесли и другую новость, которая для этих двух женщин была благоприятной. Они сказали, что клан вождя кутенаи Красного Рога, в количестве пятидесяти вигвамов, пришёл сюда из своей страны, лежащей по ту сторону Скалистых Гор, чтобы остаться здесь на всё лето и охотиться вместе с Кровью.

А Сатаки и Красный Рог были братом и сестрой. Их мать, Лягушка, была из племени кутенаи. Их отец, Одинокий Орел, умерший несколько лет назад, был одним из вождей племени Кровь, достаточно известным. По всем понятиям Красный Рог принадлежал к племени Кровь, но северные кутенаи видели в нем своего настоящего предводителя и уговорили его стать их вождем.

Теперь Сатаки могла сказать Красному Рогу и его матери, что они уйдут к ним, где им будет хорошо. Ну, а мы с Эли наконец-то были свободны и смогли отправиться на равнины, и что могло быть лучше, чем проводить этих двух женщин к их родичам и самим остаться на некоторое время в вигвамах своих друзей из племени Кровь и принять участие в охоте на бизонов?

– Верно, так и действуйте, – сказал Кипп. – Поскорее уведите от меня этих