Много странных типов - Джеймс Уиллард Шульц

её ограбить. Я замерз и дрожал, и хотел побегать и согреться, но там была небольшая ловушка, и я хотел увидеть, как она сработает, так что стоял и ждал. «Сейчас они едят мой сахар, – говорю я, – и мою патоку, и чертовски прекрасно проводят время». Я гадал, взорвутся ли когда-нибудь эти патроны из ящика? Это случилось. Большая полоса пламени вырвалась из трубы и вылетела за дверь, а потом, черт возьми, она исчезла, и всё погрузилось во тьму. Боже! как те инджуны орали с минуту, и вопили, и выли, а я в шутку орал в ответ и обзывал их всякими словами, а потом побежал босиком вверх по реке так быстро, как только мог. Когда наступило утро, я убил оленя, и пока жарились рёбрышки, сшил вот эти мокасины из его шкуры, и тогда мне стало легче. Вот, собственно, и вся моя история. Если индейцы и прогнали меня, держу пари, что кого-то из них я отправил в места с прекрасной охотой.

– Длинноволосый, – воскликнул Бен, – ты молодец! Это был самый ловкий трюк, о котором я когда-либо слышал. Ты, должно быть, убил многих из них.

– Думаю, что да, – ответил он. – Если я оказался пешим и нищим, то верен, что хорошо с ними расквитался.

– Не беспокойся о том, что останешься без гроша, – продолжил Бен. – Здесь полно еды, патронов и стрихнина, а вокруг рыщет множество волков, которые так и норовят сожрать отраву. Ты парень что надо, и, насколько я понимаю, ты можешь поучаствовать в нашем деле.

– Конечно, – воскликнул Джек, ударив кулаком по столу.

– Ну тогда добро пожаловать, – эхом отозвался Писака.

– Парни, – сказал Длинноволосый, вставая и торжественно пожимая руки всем присутствующим, и в его голосе слышалась дрожь, – парни, всё, что я могу сказать – это то, что вы белые. Старина Длинноволосый сделает всё, что сможет. Проповедник говорил, что у каждого облака есть серебряная подкладка, и, чёрт побери, он не соврал!

Волчатники усмехнулись этому странному выражению, и вскоре ко всем вернулось хорошее настроение.

– Ну что, – спросил Писака на следующее утро, – какая программа на сегодня? Еще одна охота на Косолапого?

– Косолапый? – спросил Длинноволосый. – Кто это?

– Это медведь, – ответил Бен, – чёртов хромоногий, хитрющий медведь, которого мы пытаемся убить уже месяц или больше. Но он, похоже, умнее нас.

Дело даже не в том, что он украл и съел мясо нашего барана, а в том, что мы нашли его следы, глубоко утонувшие в песке и грязи. Я готов поклясться, что он вообще никакой не медведь, всего лишь призрак, привидение, тень, как ты мог бы сказать, потому что я стрелял в него с расстояния 30 футов и промахнулся, не повредил ни шкуру, ни шерстинки, ни царапины, хотя разрядил по нему целый магазин; а в результате ничего.

– Его правая задняя лапа вывернута набок? – спросил Длинноволосый.

– Так и есть, след от нее касается следов его левых ног.

– Это он! – сказал Длинноволосый. – Это точно он; он околачивался возле моего дома всё лето и несколько раз стащил у меня хорошее мясо; , но мне так и не удалось увидеть ничего, кроме его следов.

– Что ж, – заключил Бен, – ты можешь развлечься, снова на него поохотившись; тебе всё равно нужно изучить местность и здешние тропы, и, пока будешь рыскать по округе, просто держи ухо востро, помня о нём.

Прошёл впустую ещё один день, что касалось поисков Косолапого. На самом деле, никто из волчатников не обнаружил никаких новых следов его присутствия, и было решено что он покинул эти места на некоторое время, а возможно, и навсегда.

– Ребята, – сказал Бен, после того как посуда после ужина была вымыта, и волчатники уселись перед камином, лениво покуривая. – Ребята, я весь день думал о том, что Длинноволосый был на волосок от гибели. Теперь предположим, что военный отряд проберется сюда и окружит нас, как долго, по-вашему, мы продержимся, если они тут останутся? У нас есть только одно ведро, и половину времени оно пустое; как следствие, рано или поздно нам пришлось бы уходить, и прямо там нас бы и пришлёпнули. Прямо перед дверью растут густые заросли, где они могли бы залечь, и хороший холмик прямо за хижиной, где они могли бы укрыться, и нам бы даже никакого представления устроить не удалось бы.

– Это верно, – согласился Джек. – Если они просто придут и нас обложат, то через несколько дней утащат наши волосы. Что ж, мы должны рискнуть.

– Да, рискуйте и доверьтесь удаче, как сказал проповедник, – прокомментировал Длинноволосый.

– И вот мы здесь, – продолжал Бен, – совершенно естественно в окружении инджунов – ассиннибойны, гро-вантры и кри к северу от нас, янктоны и другие сиу – на востоке, шайены и Вороны – на юге, а проклятые пиеганы – на западе. Это самое большое чудо в мире, что некоторые из них еще не одолели нас; рано или поздно они это сделают, и я думаю, у меня есть план, как их одолеть. Мы можем прорыть небольшой туннель от реки прямо в эту хижину. Это всего лишь 31 ярд. Я прошел его сегодня, и для таких старых шахтеров, как мы, это сущие пустяки. Итак, что вы га это скажете?

Остальные сочли это отличным планом, и на следующее утро все с энтузиазмом принялись за работу. В лагере были только одна лопата и кирка, но они постоянно менялись местами. Джек соорудил тачку для перевозки грунта, сделав колесо из обрезка бревна хлопкового дерева, обвязанного сыромятной кожей, и привязав к ручкам бизонью шкуру. Работы были начаты у самой кромки воды, на высоком обрывистом берегу, и по мере того, как землю выносили и сбрасывали, глубокое и быстрое течение уносило её вниз по течению. В первый день удалось продвинуться на 15 футов, но после этого работа пошла медленнее. Однако через две недели работа была закончена, и выход к реке был скрыт под кучей бобровых обрезков и плавника, который волчатники собрали с помощью своей лодки. В хижине вход в туннель находился прямо под столом. Несколько коротких веток и трава, покрытые тонким слоем земли, надежно скрывали его.

Пока велись работы, то один, то другой из волчатников каждый день отправлялся на холмы в поисках признаков присутствия индейцев; с появлением Длинноволосого, которому едва удалось спастись, они стали более осторожными. Особенно внимательно следили они за поведением дичи на закате. Пока стада паслись или спокойно бродили вокруг, бояться было нечего, потому что в те дни военный отряд не смог бы пройти и половины