Америка глазами эмигранта. Том 1 - Элеонора Александровна Мандалян

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69

Национальным географическим институтом Франции, General Dynamics Corporation, и… Китайской Народной Республикой. (Думается, на такой поступок Китай вдохновил тот факт, что это, как с гордостью заявил Истель: «первый город в Америке, названный именем китайской леди.»)

Посещать Фелисити рекомендуется в строго определенный отрезок времени: с декабря по март – «когда зной не испепелит вас». Сама чета Истель проживает либо в Нью-Йорке, либо в Париже, приезжая в свой город Блаженства именно на этот период. Добираться сюда в их отсутствие бессмысленно – «город» абсолютно безлюден, двери его нескольких домов крепко заперты, и на всем лежит толстенный слой пустынной пыли. Зато когда мэр и его супруга оживляют своим присутствием сей знойный уголок, все вокруг преображается и в туристах, желающих собственными глазами увидеть эту диковинку и наступить собственной ногой на центр мироздания, недостатка нет.

Фелисити вполне можно было бы назвать Городом Абсурда, поскольку абсурден он от начала и до конца. Я бы сказала, в нем есть нечто футуристическое, если бы не приверженность его хозяина к творчеству Микеланжело и вполне реалистическому рисунку на плитах его каменного музея. Впрочем судите сами.

Въезд в город отмечен «скульптурой» – свободно стоящей металлической винтовой лестницей, 7,5 метров высотой, названной «Лестница, ведущая в никуда», ну и немножко в небо. Но без мэра вы на нее не подниметесь, т. к. она окружена железным забором с запертой калиткой. Нет, Жак-Андре не смастерил ее сам, он всего лишь купил в Париже на аукционе секцию лестницы Эйфелевой башни, заплатив за нее 100 тысяч долларов, и перевез ее в свой город. «Лестница не несет никакой смысловой нагрузки, – говорит он, – она просто хранит дух Фелисити.»

В «городе» всего несколько домов и одна небольшая розовая пирамида. Между домами скромная табличка: «Плаза Центра Мира». В окружении газона, посреди круглой площадки, выложенной гравием и отмеченной, как старинные часы, римскими цифрами, большой булыжник. А из булыжника торчит огромная рука, отлитая из металла. Как объясняется, это «рука Бога», скопированная с Сикстинской капеллы Микеланжело, точнее – с «Сотворения Адама». Тень от руки падает на землю, выполняя роль солнечных часов. Только вот правильное время она показывает, кажется, раз в году. Указующий перст направлен в сторону пирамиды, замыкающей дорогу между двумя зданиями.

7-метровой высоты пирамида сложена из розового гранита и прорезана тремя рядами узких горизонтальных полос черного цвета. Это тонированные стекла, сквозь которые внутрь проникает свет. Войти в нее можно через таинственно темнеющую в глубине дверь, но в отсутствие хозяев она на запоре. У широкой лестницы опять табличка: «Стоп! Семь церемониальных ступеней. Проход дальше этой точки только в сопровождении гида. Страховка обязательна. По вопросам туров обращаться в почтовое отделение и магазин города Фелисити.»

А на «магазине-почте», тоже запертом, другая табличка, сообщающая, что «Центр Мира находится внутри пирамиды. Экскурсии каждые 15 мин по выходным дням. Экскурсия в будний день проводится по предварительной договоренности.» Удивляться табличкам не приходится, ведь это город-музей.

Если же Вы посетите город Блаженства во времена открытых дверей, то вместе с гидом торжественно взойдете по магическим ступеням на подиум и, замирая от благоговения и предвкушения чуда, проникнете внутрь абсолютно пустой пирамиды, то увидите в центре, на каменном полу металлический круг. На нем надпись: Official Center of the World, и четыре стрелки, указывающие внутрь, на точку. Гид, которым будет супруга мэра, потому как других людей в городе не водится, любезно предложит Вам встать на круг и сфотографироваться на вечную память. А мэр города подпишет и выдаст Вам сертификат, удостоверяющий, что Вы действительно побывали в Центре Мироздания. В сертификате будет указано точное время, когда Вы коснулись большим пальцем ноги заветной точки на бронзовом круге.

Мэр – человек обходительный, хорошо воспитанный, с особым видением мира, пишут о нем американские газеты. Возможно это видение грешит сумасшедшинкой. Однако все его экстравагантные идеи имеют свойство чудесным образом воплощаться в реальность.

Жак-Андре Истель впервые увидел эту бесплодную пустыню во время службы морским пехотинцем, перед тем как отправился на Корейскую войну. Увидел и влюбился в нее. И уже много позже, в начале 80-х, когда заработал достаточно денег в своем, успешно развивавшемся бизнесе (он держит школы парашютистов), купил огромный кусок пустыни, простирающийся до «Шоколадных гор», на границе с Аризоной.

«Я еще не знал тогда, что буду делать с этой голой землей, но сразу сказал жене, что создам здесь что-нибудь этакое, забавное и курьезное», – вспоминает Жак-Андре. Он, как мы уже знаем, основал город, стал его мэром и принялся за разработку городского плана. Определившись с местонахождением Центра Мира, он воздвиг над ним пирамиду.

Затем мэр решил, что его городу не хватает великолепной церкви. Церкви, как Божьему дому, пристало возвышаться на холме, а холма-то на территории города и не было. Не мудрствуя лукаво, Жак-Андре привез на грузовиках 150 000 тонн земли и создал искусственную насыпь, назвав ее Молитвенным Холмом. На вершине холма он построил Церковь – копию английской церкви для венчаний Мон Сен-Мишель. Ослепительно белые стены и дверь цвета неба. Теперь «Церковь на Холме» гордо возвышается над городом, на фоне пустынного безлюдного пейзажа.

Если Сент-Экзюпери фантазировал на бумаге, подарив своему маленькому принцу крошечную планету, чтобы мы вечно восторгались им, то этот взрослый чудак создал свой собственный иррациональный мир здесь, на Земле, в трехмерном пространстве, найдя весьма нестандартный способ вписать свое имя в каменную летопись жизни. Но разве не на таких вот неадекватных чудаках держится наш мир и его прогресс?

Рядом с пирамидой Жак-Андре начал создавать свой «Мемориальный центр мира в Фелисити», он же «Музей Истории в Граните». И Center of the World обрел для него иное звучание, став центром его собственной памяти. Год за годом он выкладывает длиннющие двусторонние стелы из плотно пригнанных друг к другу гранитных плит 2-дюймовой толщины, весом 400 фунтов каждая. Стелы закрепляются с помощью арматуры горизонтально, в форме усеченного треугольника. Одна секция каменной истории состоит из 100 плит, протянувшихся на треть мили.

Жак-Андре изображает и записывает на них все, что, по его мнению, следует донести до будущих поколений. А будущих поколений будет очень много, поскольку он планирует, что его каменный музей должен сохраняться не веками, а тысячелетиями. Не больше и не меньше! Одни стелы выкладываются почти параллельными рядами, другие – в форме лучей, разбегающихся от центра города. Причем разбегаться они могут до бесконечности, как Великая китайская стена, благо пустыня бескрайна. Даже страшно себе представить, сколько гранитных панелей он уже успел заказать – нарезать, отполировать, доставить и закрепить

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69