Шепчущие тени - Татьяна Дивергент
Кант же смотрел на письмо, как на что–то одушевленное, и продолжал тихо рычать.
— Это ты зря, — Анна потрепала его по загривку, — Юлька была…. Она была хорошая, очень… Вы бы друг другу понравились.
…Поезд уходил поздним вечером. Ехать предстояло меньше суток. Когда Анна вошла в вагон — ее попутчики уже устроились на ночь. У Анны было нижнее место, и сначала она решила, что ошиблась купе. На одной нижней полке спал мальчик лет трех, а на другой устроилась его мать, которая, видимо, ждала столкновения с возможным попутчиком, так как сразу подняла голову и вызывающим шепотом, опустив «здравствуйте», бросила:
— Не уступлю!
— Что? — не поняла Анна.
— Мне надо смотреть за ребенком. Я не полезу наверх. Что хотите делайте — я не встану, хоть начальника поезда зовите…
Сколько раз Анне попадались статьи в интернете– против воли, специально она их никогда не открывала. Но эта война «нижнеполочников» с «верхнеполочниками» лезла буквально изо всех щелей. Даже поверхностно знакомиться с этими склоками Анне было неприятно. И вот теперь она сама оказалась — так сказать, в эпицентре.
— Но у меня собака, — попробовала нащупать почву для компромисса Анна, — Как же мне залезть наверх? Бросить ее внизу?
— А с собаками — вообще в поезд нельзя! — молодая мать, кажется, даже обрадовалась, — Вас так и так проводник высадит. А в наше купе — так тем более нельзя, у сына аллергия…
— Но зачем же вы брали билеты в вагон, где можно с животными?…
Анна почувствовала, что женщина вот–вот возвысит голос, и махнула рукой. Время — почти полночь, не раздувать же скандал, не поднимать на ноги половину вагона…
Кое–кто из знакомых назвал бы Анну «терпилой». Она еще сходила к проводникам, где выяснила — свободных мест нет, переселять ее с собакой некуда. По уставшему лицу проводницы видно было, до какой степени ей сейчас не хочется идти разбираться, ругаться с пассажиркой.
— Послушайте, — предложила она Анне последний вариант, — Сейчас сезон такой, поезда идут набитые.юю Но в соседнем вагоне, в «СВ»….там есть в одном купе…….Короче, там мужчина едет. Я его спрошу — если он не будет возражать….Пойдете в «СВ»?
— Думаете, он согласится? — спросила Анна с почти безнадежной интонацией.
В конце концов, люди переплачивают за «спальный вагон», чтобы ехать с комфортом и, вполне возможно, там окажется очередной собаконенавистник.
Но, к удивлению Анны, все устроилось быстро. Ее новый сосед еще не спал. Более того, он, кажется, и не собирался ложиться. Возрастом примерно ровесник Анны, он лишь кивнул, когда она вошла в сопровождении проводницы, а после продолжал смотреть в окно с видом одновременно сосредоточенным и отрешенным.
— Может, чаю? — предложила проводница.
Ей хотелось еще что–то сделать для Анны за то, что та оказалась не скандальной теткой.
— Нет–нет, спасибо, ничего не надо… — Анна старалась как можно меньше обременять своим присутствием соседа, — Мы сейчас ляжем…
Когда проводница ушла, Анна указала Канту его место, и старый пес послушно опустился на него, а через пару минут уже чуть слышно посапывал.
— Мы вам точно не помешаем? — на всякий случай еще раз уточнила Анна.
Мужчина отвернулся от окна и посмотрел на нее. Не такими Анна представляла себе людей, регулярно покупающих билеты в спальный вагон. Скорее, ее попутчика можно было представить путешественником, из тех, кто из одной экспедиции отправляется в другую. Худощавый, дотемна загоревший, бандана на голове, на плечах легкая куртка…Внимательный взгляд…Анна подумала, что под полкой у ее попутчика, наверняка спрятана не сумка, а видавший виды рюкзак.
— Он до утра проспит тихо, — торопилась Анна, — Может только будет немного похрапывать.
Она извинялась за Канта и, наверное, в глубине души все–таки была терпилой. Но мужчина только плечом повел — мол, ерунда…
Когда Анна среди ночи проснулась, ее попутчик все так же сидел и смотрел в окно. Она сама удивилась тому, что решилась спросить:
— А вы почему не ложитесь?
За этим таилось — все ли нормально? Не плохо ли вам? И попутчик это понял. Он мог не ответить ничего, но сказал просто:
— Не спится…
— Завтра в Чернореченске мы выйдем, и тогда…
— Я тоже еду в Чернореченск.
Вот теперь он внимательно смотрел на нее, даже в темноте она чувствовала этот острый взгляд.
— А вы–то что там забыли? — спросил он.
Это прозвучало почти грубо, и Анна готова была обидеться. Сформулируй он вопрос как–нибудь иначе, она рассказала бы ему про сестру, и про то, что вовсе не собиралась в этот маленький, Богом забытый городок, если бы не странное письмо. Но на такое хамство нельзя было отвечать откровенностью, и Анна ограничилась коротким:
— По делам.
— Да бросьте! — не поверил он, — Туда не ездят просто по каким–то чертовым делам! Тем более сейчас. Разве что вы скажете, что обернетесь за пару дней.
— А, простите, вам–то — что до этого?
Те, кто знал Анну, заметили бы, что она непривычно резка, но ее попутчик не обратил на это внимание.
— Два, максимум — три дня, — сказал он, не спуская с Анны взгляд, — И чтобы после этого вас там и духу не было.
Глава 5
Анна помолчала. Недолго. Пару секунд.
— Невежливо, — сказала она затем.
Но ее спутник не стал извиняться.
— Тогда расскажите, что вы там собираетесь делать? Только не надо мне впаривать красивые сказки, что вы художник или писатель и собираетесь в Чернореченске создавать свою нетленку. Или, что вы там… историк, пишете диссертацию на местном материале, и вам нужны архивы…
— А почему вы называете это «сказкой» и не готовы поверить в такую версию?
— Потому что подобного там не было никогда. И не будет. Маленький городишко, в котором совершенно нечего смотреть, и который неспособен подарить вдохновение….Господи, а в эти дни от него вообще лучше держаться подальше.
— А вот я вам в чем–то готова поверить, — Анна так внимательно смотрела на своего собеседника, точно по лицу его хотела прочесть то, что он ей не договаривает, — В смысле — насчет предостережения. В этом городе у меня умерла сестра.
— Как? — быстро спросил он.
Было время, когда Анна вообще не могла говорить на эту тему —
