Белый бобёр - Джеймс Уиллард Шульц

– О Солнце! О Вышние! Вы были милостивы к нам! – произнесла она, протягивая руки к небу. – О Творец Дней, здесь и сейчас мы клянемся пожертвовать тебе шкуру этого, принадлежащего тебе, священного животного!

Она повернулась ко мне и с упреком воскликнула:

– Почему ты молчишь? Почему не возносишь благодарности Солнцу?

– Ты поблагодарила его за меня, – ответил я.

– Ты не понимаешь, какое великое дело мы сделали, и ты более всего, – сказала она. – Ты убил белое животное! Когда будет построена большая хижина для Солнца, ты, не я, получишь великую честь – ты должен будешь пожертвовать ему шкуру от имени нас обоих!

– Я ждал, что это сделаешь ты. Я хотел, чтобы ты убила белого. Ты даже не прицелилась в него, так что стрелять пришлось мне. Почему так? – спросил я.

– По простой причине: я хотела, чтобы ты убил его; теперь ты точно обладаешь сильной магией. Я выделаю шкуру – она будет совсем мягкой, и, когда придет время, ты совершишь приношение. О, какой же гордой я буду тогда, стоя рядом с тобой, перед всеми людьми, и ты произнесешь молитву за нас обоих! Обещай, что ты это сделаешь!

– Я сделаю, как ты скажешь, – ответил я, и она счастливо улыбнулась.

Я отдал ей свое ружьё и сказал, что понесу бобра. Мы бросили последний взгляд на озеро. Вот те на! Мы увидели бобра, плывущего вниз по нему; одинокая бобриха тоже его увидела и поплыла ему навстречу. Мы гадали – был ли это её напарник, каким-то образом избежавший длинных острых зубов Трёхногого, и теперь, рискуя жизнью, возвращающийся к ней? Это был он: они встретились, поплыли бок о бок, вылезли на берег и уселись рядом. Было ещё не так темно, и мы видели, что они склонились друг к другу и потерлись щеками.

– О, как же они счастливы; моё сердце стремится к ним! – воскликнула Женщина-Звезда.

Я ухватил тушку Трёхногого за хвост – он весил около шестидесяти фунтов –взвалил ее на спину, и мы отправились в лагерь. Скоро стало так темно, что мы не могли видеть дороги через лес и кустарник к верховьям озера. Такая прогулка была далеко не приятной; как ни тщательно старались мы выбирать путь, но всё время спотыкались и падали. Тут и там мы слышали, что перед нами кто-то движется, или же где-то сбоку от нас; добравшись наконец до берега озера, мы от страха просто ослабели. Мы хорошо знали, что любым из этих ночных бродяг мог быть гризли!

Мы побежали, выйдя наконец на песчаный берег, и не останавливались, пока не свернули с него снова в лес и добрались до своей маленькой хижины. Мы вошли в неё, тщательно завесили шкурой узкий входной проём, а затем, пошуровав вокруг, Женщина-Звезда нашла несколько веток и раскопала угли, которые так тщательно прикрыла золой, положила свежие ветки, и скоро у нас был костер. Она раздула его и широкими глазами, без улыбки, посмотрела на меня.

– Мы добыли принадлежащего Солнцу бобра; мы без вреда прошли через тёмный лес; но на сердце у меня тяжело, я в унынии. Я чувствую, что случится что-то плохое, – сказала она.

Я чувствовал то же самое, но не хотел этого признавать.

– Путь через лес был очень пугающим; страх перед теми, кого мы слышали, но не видели, был очень силён, и от этого нам теперь так плохо. Будь смелее! – сказал я ей.

Она не ответила. Я никогда прежде не видел её в таком подавленном состоянии.

– Пойдём! – сказал я. – У нас есть работа; мы должны прямо сейчас освежевать белое животное. Потом мы ляжем спать, и с первыми лучами солнца пойдём обратно к большому озеру. Может быть там, в нашем вигваме на мысу, нас ожидает Не Бегун!

Я заточил нож на напильнике, который всё время носил с собой, и, с помощью девушки, скоро снял покрытую густым мехом шкуру животного. После этого она взяла свой стальной, с рукояткой из рога, скребок, и соскоблила с неё жир и остатки мяса, свернула её, чтобы она не засохла, и на этом наша работа была закончена.

Я вышел наружу и посмотрел на положение Большой Медведицы; прошло уже больше половины ночи. Я постоял так немного, внимательно прислушиваясь к шуршанию в кустах. То и дело несколько искр вылетали вместе с дымом в отверстие в верхней части хижины. Я вошёл внутрь и увидел, что Женщина-Звезда лежит, укрывшись своей накидкой, и, похоже, спит. Я присыпал огонь золой и растянулся на своей лежанке. Я очень устал, но спать не хотел. Я полагал, что мы пойдем вниз по долине, как только станет видно дорогу.

Глава XIV

Женщина-Звезда меняет своё намерение

В этот раз я выполнил данное себе обещание не спать: ни разу за все эти длинные оставшиеся до рассвета часы я не сомкнул глаз. Я неподвижно пролежал всё это время, внимательно прислушиваясь к каждому шороху снаружи, и приходил к убеждению, что именно вид людей тогда напугал толсторогов; что в долине находится вражеский отряд, и, возможно, совсем недалеко от нас. Наконец и придумал, что делать.

– Почти-сестра, – произнес я чуть громче, чем шепотом.

– Что? – сразу ответила она.

– Ха! Так ты не спишь!

– Я не спала этой ночью. Так в чём дело? – ответила она.

– Я думаю, что нам следует уйти отсюда ещё до рассвета. День уже близок, так что пойдём прямо сейчас, – сказал я.

– Мы думаем одинаково. Ты ведь тоже лежал без сна, прислушиваясь к каждому звуку, опасаясь появления врагов? – спросила она.

– Да, именно так всё и было! Давай, соберём свои вещи и пойдём.

– Я положу шкуру белого в свой узел, – сказала она, и мы быстро собрали своё немногочисленное добро и увязали его в два узла.

– Ты готова идти? – спросил я.

– Готова, разве что мы не принесли в жертву тело белого, – ответила она, и так тихо, что я едва мог ее расслышать, начала свою молитву:

– О Солнце! Мы оставляем тебе в жертву тело этого священного животного. Будь милостиво к нам! Защити нас от наших врагов! Позволь нам пережить все опасности! Дай нам долгую и счастливую жизнь!

Её голос понизился до шепота; она подождала минуту и с упреком сказала мне:

– Почти-брат!

– Ах! Ким-ок-ет-ан-ман! Нак-си-ка-мот-а-ан-нан! (Да! Будь милостиво к нам! Дай нам выжить!) – произнес я молитву, взял свой узел и вышел из хижины; она последовала за мной.

В лесу было еще совсем