Второй шанс. Опозоренная невеста злодея - Дита Терми

какую только был способен. Кайран подошёл ко мне, и его Тьма удовлетворённо потянулась, возвращаясь к хозяину.

– Ты собираешься устроить ему допрос? – спросил он тихо.

– Я собираюсь найти того, кто довёл поместье до такого жалкого состояния, кто воровал десятки лет, думая, что останется безнаказанным, – ответила я. – И уверена, это не только он.

Кайран посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.

– Откуда ты знаешь про воровство? Ты же никогда здесь не была.

Я встретила его взгляд, не моргнув.

– Я много чего знаю, Кай. Ты удивишься.

Он хотел спросить ещё, но я покачала головой.

– Потом. Сначала – порядок.

Вскоре Эрвин принёс книги.

Я устроилась за большим дубовым столом в кабинете, который когда-то принадлежал моему деду, и принялась листать пожелтевшие страницы. Кайран стоял у окна, прислонившись плечом к косяку, и наблюдал. Его Тьма стелилась по полу, иногда касаясь моих ног – будто проверяла, всё ли в порядке.

Я читала быстро, пропуская цифры через себя. Траты на ремонт, которого не было. Закупка продуктов для ста человек, когда в поместье жило от силы два десятка. Жалованье слугам, которые числились, но которых никто никогда не видел.

– Здесь не хватает пяти лет, – сказала я, поднимая глаза на Эрвина. – Где они?

Управляющий замялся.

– Они... они сгорели при пожаре, Ваша Светлость...

– В Блэкхилле не было пожаров последние двадцать лет, – я захлопнула книгу. – Вы врёте.

Кайран шагнул вперёд, и Эрвин отшатнулся, ударившись спиной о шкаф.

– Я... я всё скажу! – выкрикнул он. – Только не убивайте!

– Слушаю, – я сложила руки на столе.

Он заговорил. Сначала сбивчиво, потом всё быстрее, выплёвывая имена, суммы, даты. Оказалось, что кражами управляла не только Клодия – у неё были сообщники в столице, которые переводили деньги через подставные гильдии. Но и сам Эрвин не был чист – он присваивал себе примерно треть от того, что проходило через его руки.

Я слушала и запоминала. Кайран стоял рядом, и его Тьма угрожающе шипела при каждом новом признании.

– Кто ещё в поместье в этом участвовал? – спросила я, когда он закончил.

Эрвин назвал пять имён. Старший конюх, две горничные, повар и охранник.

– Приведите их всех сюда, – приказала я. – И передайте остальным: пусть соберутся в большом зале через час.

Он выбежал, едва не споткнувшись о порог.

Кайран подошёл ко мне, и его рука легла на спинку моего стула.

– Ты пугаешь меня, Арианна, – сказал он тихо.

Я подняла на него глаза.

– В каком смысле?

– В том, – он наклонился, и его лицо оказалось в опасной близости от моего, – что ты ведёшь себя так, будто знала всё это заранее. Будто прожила здесь не один день. Будто этот дом – твоя плоть и кровь.

Я смотрела в его чёрные глаза и чувствовала, как сердце замирает. Сказать? Не сейчас. Не тогда, когда мы только начали наводить порядок. Не тогда, когда он ещё не до конца доверяет мне.

– Может быть, так и есть, – ответила я. – Может быть, я знаю этот дом лучше, чем ты думаешь.

Он помолчал. Потом выпрямился.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда покажи мне, что ещё ты умеешь.

Час спустя большой зал Блэкхилла был полон.

Слуги стояли, сбившись в кучу, испуганно перешёптываясь и косясь на нас. Кайран занял место у камина, скрестив руки на груди – грозный, молчаливый, весь в чёрном. Его Тьма клубилась у ног, и я знала, что они видят её. Чувствуют холод, исходящий от неё. Боятся.

Я села в кресло, которое поставили для меня в центре зала, и обвела взглядом присутствующих.

Тех, кого назвал Эрвин, я велела поставить в первом ряду.

– У вас есть возможность признаться добровольно, – сказала я, не повышая голоса. – Тем, кто скажет правду сейчас, наказание будет мягче.

Молчание.

– Никто?

Снова молчание.

Я кивнула Кайрану.

Он шагнул вперёд, и Тьма рванула следом. Она обвилась вокруг ног старшего конюха, и тот рухнул на колени с диким воплем.

– Я! Я скажу! – закричал он.

За ним – остальные.

Имена, суммы, способы. Как вывозили припасы. Как продавали мебель из дальних комнат. Как подделывали подписи.

Я слушала и чувствовала, как внутри поднимается ледяное спокойствие. В прошлой жизни я была беспомощной жертвой. Сейчас – хозяйкой. И эти люди, которые годами грабили мой род, смотрели на меня с ужасом, моля о пощаде.

Когда последний признался, я поднялась.

– Вы уволены, – сказала я, обводя взглядом пятерых дрожащих слуг и побледневшего Эрвина. – Все шестеро. Вы покинете поместье до заката.

Они замерли, не веря, что отделались так легко. На лицах некоторых даже мелькнуло облегчение.

Я подождала секунду – и добила.

– Но прежде, чем вы уйдёте, мой личный лекарь поставит каждому из вас клеймо. На правую щёку. Чтобы всякий, кто встретит вас на дорогах Вальгора, знал: перед ним вор, обокравший дом Лансеров. Чтобы ни один герцог, ни один граф, ни один барон не взял вас на службу. Чтобы вы до самой смерти носили на лице знак своего предательства.

Старший конюх рухнул на колени.

– Леди Арианна, умоляю! Моя семья... кто меня возьмёт с таким клеймом? Мои дети умрут с голоду!

– Вы должны были думать о своих детях, когда воровали у тех, кто платил вам жалованье, – холодно ответила я. – Вы должны были думать о них, когда помогали разорять род, который кормил вас все эти годы.

Повар завыла, хватаясь за грудь.

– Я не хотела! Меня заставили! Эрвин пригрозил, что выгонит меня на улицу, если я не буду...

– И вы выбрали воровство, – перебила я. – Вы выбрали страх перед управляющим, а не честь. И теперь вы заплатите за свой выбор.

Кайран стоял рядом, скрестив руки на груди, и его Тьма угрожающе клубилась у ног, готовая в любой момент исполнить любой приказ. Он не вмешивался – смотрел на меня, и