Грязное золото - Джеймс Уиллард Шульц
– Ха! Вот они! Мы их отрежем! Мы убьём их, мои храбрецы! – воскликнул Три Бизона, и с военной песней мы бросились в реку, пересекли ее и погнались за Воронами, которые, увидев нас, бросились в заросли полыни, дававшие хотя бы небольшую защиту. Приблизившись к ним, мы увидели, что Бегущий Кролик со своим отрядом уже подходит.
Мы приближались к врагам – те стояли на коленях, а заросли полыни были такими низкими, что из головы и плечи были на виду. Три Бизона Крикнул нам:
– Растянитесь в линию за моей спиной, хорошенько прицельтесь и стреляйте!
Не успел он закончить, как один из Ворон вскочил, сбросил свой плащ и побежал в нашу сторону, размахивая ружьем и распевая военную песню – он хотел умереть сражаясь, умереть как храбрец. Он был стройным и высоким, в красивой одежде, длинные косы развевались у него за спиной. Не добежав двадцать-тридцать ярдов до Три Бизона, он остановился, выстрелил в него, промахнулся и поднял ружье, как дубину. Три Бизона навел на него ружье, выстрелил, и тот упал, и все мы испустили торжествующий крик.
Растянувшись вдоль присевших на колено друзей убитого, мы стали стрелять в них; они отвечали тем же. Оказалось, что довольно сложно удерживать на месте наших сильно возбужденных лошадей, разворачивать их и снова стрелять. К этому времени, таким же образом, с другой стороны к ним приблизился Бегущий Кролик со своим отрядом. Отстали они потому, что, как мы позже узнали, почти у всех них были дульнозарядные ружья, в то время как в нашем отряде у многих были многозарядные винтовки Генри. Во время второй атаки Новая Накидка, воин Крови, оказавшийся прямо передо мной, был убит, а при четвертой атаке была убита лошадь одного из Крови, и он при падении сломал руку.
Сражение скоро закончилось, все Вороны были убиты, и мы узнали, что в отряде Бегущего Кролика погиб один воин – молодой, неженатый, по имени Тащит Свой Плащ. Так что, поскольку у нас были потери, не было ни торжествующих криков, ни победных песен, пока воины Крови и Три Бизона с Ахкайей отправились, чтобы снять скальпы с мертвых врагов в доказательство своей победы и забрать вещи, которые могли им пригодиться. Мы насчитали тридцать три тела Ворон, когда уезжали с поля сражения, оставляя их стервятникам.
Своих убитых мы погрузили на запасных лошадей и отправились в лагерь, и Три Бизона, ехавший рядом со мной, был так счастлив, что не мог удержаться и все время напевал победную песню:
– Трёх Ворон убил я, и отомстил за смерть моего друга, Чёрной Выдры, – пел он. И снова и снова спрашивал: – А ты, Одинокий Человек, скольких врагов убил?
– Может, и ни одного, – ответил я.
– Но ты же стрелял в них, много раз стрелял?
– Да.
– И когда ты стрелял в одного и другого, ты же видел, как они падали в кусты? Сколько их было?
– Двое.
– Значит, ты убил двоих, и должен был сказать об этом и взять их скальпы.
– Я в них стрелял, но убить их могла не только моя пуля….
– Ха! Я знаю, какой ты стрелок, как редко ты промахиваешься, даже когда стреляешь в самого быстрого бегуна, даже в белохвостого оленя в густом лесу! – сказал он. А потом крикнул: – Уокехай! Уокехай! Друзья мои, слушайте: Одинокий Человек, вот он, убил двоих из этих Ворон, пёсьих морд!
И на это те, кто слышал его, воскликнули (хотя до этого только жалели убитых):
– Одинокий Человек! Одинокий Человек! Он убил двух врагов! Одинокий Человек – настоящий храбрец!
– Вот так! – сказал мне Картер по-английски. – Ты заработал себе имя!
В лагере Крови у брода нас ожидали печальные новости. Отряд воинов, поднявшийся по дороге, нашел лошадей из лагеря Чёрной Выдры там, где оставили их Вороны – в большой роще, многие из них были привязаны к деревьям и до сих пор оседланы и нагружены мехами и другими ценными вещами. Не осталось никаких сомнений о печальной судьбе Чёрной Выдры и его родных и друзей – все они были убиты Воронами.
Хотя уже миновал полдень, когда мы вернулись в лагерь, мы с Картером хотели продолжить свой путь, но Три Бизона и Ахкайя настояли на том, чтобы отдохнуть и отправиться рано утром. Ахкайя сказал, что ещё одна ночь задержки ничего не значит, что его магия сильная, и благодаря ей он знает, что мы непременно нагоним Длинные Волосы и Красную Голову и покончим с ними. Так что они настояли на своем.
Бегущий Кролик и его воины отправились в свой лагерь, но ранним утром он с дюжиной воинов пришел, чтобы проводить нас до ручья Волк Прыгнул, чтобы там похоронить убитых. Солнце только поднялось, когда, плотно позавтракав жирными бизоньими рёбрами, мы отправились в путь.
Расскажу, как получил свое название ручей Волк Прыгнул, который белые сейчас называют Волчьим ручьем; он протекает примерно в пятидесяти милях к югу от города Грейт-Фоллс, в штате Монтана. В давние времена черноногие построили там пискан (ловушку для бизонов), одну их многих в той части страны. Стены пискана сходились к вершине утеса, между ними заманивалось стадо бизонов, потом животных пугали, они бежали и падали с утеса. Однажды, когда стадо заманили туда, за стадом бежал волк, который тоже прыгнул с утеса, который после этого и получил свое имя. Старые мехоторговцы называли писканы обрывами для бизонов. Дневники первых работников компании Гудзонова Залива, попавших в страну черноногих, Эндрю Кукинга от 1754 года и Александра Генри от 1772 года оба описывают это место.
Было уже заполдень, когда мы оказались у брода через ручей и немного выше этого места увидели три вигвама лагеря Чёрной Выдры, которые до сих пор там стояли. При нашем приближении нам навстречу с лаем выбежало множество собак. Перед первым из вигвамов лежала мёртвая женщина. Мы спешились, и, осмотрев ее, Бегущий Кролик сказал, что это одна из жён Чёрной Выдры. В вигваме мы нашли его самого, оскальпированного и истерзанного, и еще двух его жён и троих детей, из которых был оскальпирован только один мальчик. Перед вторым вигвамом, принадлежавшим
