Черепоголовый ужас - Джеймс Уиллард Шульц
– Хватит! Хватит!
Тогда старик быстро шагнул к нам с Амунисом, а остальные шестеро медленно обошли нас, и мы смотрели на них, пока они не исчезли за поворотом тропы. Старик повернулся к нам и знаками сказал:
– Пойдем. Мы пойдем в мой вигвам. Мы будем есть, отдыхать, разговаривать. Не бойтесь моих людей; со мной вы в полной безопасности.
Мы пошли вниз по тропе, старик вел нас, и шли мы быстро. Слияние рек оказалось дальше, чем мы думали. Солнце было уже высоко, когда мы туда пришли и вошли в лагерь калиспелов, в котором было около ста вигвамов. Хай! Как смотрели на нас люди, пока мы шли за нашим предводителем к его вигваму, который был недалеко от реки. Хотя он был маленьким, но сделан из хороших бизоньих шкур и внутри удобно обставлен. В нем были две женщины, женщины старика, и, когда он говорил с ними, Амунис сказал мне:
– Спрашивают о нас. Что мы скажем, как объясним свое присутствие здесь, к западу от Хребта?
– Я буду говорить о нас обоих, и постараюсь, чтобы у нас не было неприятностей, – ответил я.
– Ты скажешь о Черепоголовом? Скажешь, что мы пришли, чтобы найти его?
– Я пока не знаю, что смогу сказать. Я думаю, что, говоря о нем, нужно быть очень осторожными.
Старик рассказал о нас своим женщинам; они улыбнулись и засуетились, готовя нам еду.
Я знаками сказал ему:
– Я часто слышал, как Сахта говорил о своем родственнике калиспеле, вожде, его имя Голова Бобра…
– Это я; это моё имя, – перебил меня старик. – Я знаю, кто ты. Я видел тебя, давно, когда ты был маленьким, нескольких зим от роду. Ты Медвежонок. Твоя мать, двоюродная сестра Сахты и моя двоюродная сестра – Стройная Женщина. Твой отец – могучий воин; его имя Одинокий Человек.
– Он больше не сражается! Он мертв!
– Хо! – воскликнул старик, знаками показав удивление и сожаление.
– Он был убит кутенаи; одним из кутенаи, лицо которого выглядит как череп, – знаками сказал я.
На это старик и его женщины жалобно вскрикнули, и он знаками сказал:
– Мы знаем его, этого кутенаи! Его зовут Безносый! Это человек очень злой. Его племя боится его. Он одинок; никакая женщина не поставит с ним вигвам…
– Теперь у него есть женщина! – перебил я. – Он убил саксис окитаки, которого звали Отрезанная Рука, и взял его женщину…
– Погоди! – знаком сказал мне старик, поговорил со своими женщинами и продолжил: – Эти кутенаи стоят лагерем в одном дне пути верхом на север, на Большом Бобровом озере[27]. Недавно некоторые их них были здесь. Они сказали нам, что этот Безносый вернулся из очередного набега за Хребет и сказал, что там, на ваших Внутренних озерах, он убил мужчину саксис окитаки. Если бы он привёл с собой женщину этого мужчины, наши гости непременно нам бы об этом сказали. Уверен, что сказали бы – что этот Безносый, после стольких зим, наконец получил женщину, было бы большой новостью.
– Значит, он и её убил. Он схватил женщину, её маленький сын видел, как он её схватил. Теперь он живёт со мной и моей матерью; мы заботимся о нём, – объяснил я и увидел, что обе женщины задрожали, словно от холода. И одна из них знаками сказала мне:
– Этот Безносый, я ненавижу его!
Другая тоже знаками сказала:
– Мое сердце было бы счастливо, если бы он был мертв!
Я посмотрел на Амуниса и сказал ему:
– Эти трое – наши друзья; мы можем на них положиться. Я скажу им, зачем мы перешли Хребет.
– Да; скажи им всё.
Я снова повернулся к старику и знаками сказал:
– Я должен что-то тебе сказать. Я знаю, что ты сохранишь это в тайне, ты и твои женщины тоже!
– Да! Да! – сразу ответили они.
Так я рассказал о ночных набегах Черепоголового на лагеря кайна и на наш лагерь и о том, как долго мы и другие его выслеживали. Я ещё не закончил, когда мы услышали приближающиеся шаги, и старик дал знак:
– Остановись.
Вошла молодая женщина, поговорила с ним, повернулась и ушла. Он знаками сказал:
– Две ночи назад лошадей из этого лагеря украл отряд воинов из твоего племени. Что вы об этом знаете?
– Мы не видели тех, кто увел лошадей. Мы видели, как ваши люди быстро преследовали их, а потом вернулись с двумя ранеными, – ответил я.
– Один из раненых умер, так сказала эта женщина, которая приходила. Теперь мои люди очень злы на пикуни. Не бойтесь. Здесь, в моем вигваме, я вас защищу.
– Сколько их было, этих пикуни, которые забрали лошадей? – спросил Амунис.
– Двенадцать. Они были очень хитрыми. В том месте, где тропа становилась узкой, они залегли и стали ждать преследователей; одного убили, двоих ранили. Мои бедные дети больше ничего не могли…
– Двенадцать воинов. Бегущий Рыболов, Тело Совы и десять воинов – как раз двенадцать, – сказал мне Амунис. Когда старик вопросительно посмотрел на меня, я знаками сказал ему:
– Мы знаем, кто были эти пикуни; они давно перешли Хребет в поисках Безносого. Их не было так долго, что мы решили, что все они убиты. Может быть, они убили Безносого.
Старик качнул головой.
– Нет. Если бы в лагере кутенаи было какое-то сражение или кого-нибудь убили, мы бы об этом знали – почти каждый день некоторые из них приходят к нам, а некоторые из моих людей навещают их.
Женщины поставили перед нами пищу. Пока мы ели, пришло несколько первых людей племени и спросили Голову Бобра, почему мы находимся в этом лагере. Как он сказал нам после их ухода, он им соврал; сказал, что я, его двоюродный брат, пришел со своим другом навестить его. Потом они спрашивали меня о Сахте, и я ответил, что с ним все хорошо, и что в его вигваме всегда есть бизонье мясо. Ха! Какими голодными стали их лица! Они поговорили между собой, и один из них знаками сказал мне:
– Вы, пикуни, сиксика, кайна, нанесли нам большие обиды. Эти равнины по ту сторону и бизоны на них были нашими, и остаются нашими. Но в давние времена три ваших племени пришли с севера и выгнали нас за Хребет. Нас тогда было слишком мало, чтобы сражаться с вашими многочисленными воинами. И даже здесь вы не оставляете нас в покое: постоянно воины из трех ваших племен переходят Хребет, устраивают засады на
