Друзья и недруги в Скалистых горах - Джеймс Уиллард Шульц

головой, отказавшись говорить; но теперь, озвучив то, о чём я только что подумал, он сказал:

– Вы не упомянули Маленькую Выдру; мы должны следить за ним, приближаясь к северному лагерю.

– Да, для нас это ещё один источник неприятностей, – согласился Красный Рог.

Был и ещё один – мужчина из Синей Краски. О нём я не упоминал, потому что думал, что он не сможет прибыть в лагерь вовремя, чтобы получить желаемое. Так или иначе, ещё до следующего заката мы должны были спасти Питаки. На это я очень надеялся.

Дождь закончился – это был обычный летний ливень. Понемногу тусклый свет луны и звёзд осветил нашу пещеру. Один за другим все мы легли и уснули.

Последняя моя мысль была о Священном Ходоке. Я почти верил, что он обладает силой, о которой говорит; и что голос, который мы слышали, принадлежит духу, Духу Ветра.

Глава Х

Спасение

С первым бледным светом наступающего дня мы с Сайи вышли из пещеры и занялись делом. Первые наши мысли были о лошадях: они были на месте, чуть ниже по склону, наелись горной травы и тут же спали стоя. Мы набрали ещё осиновых веток и разожгли костёр, поджарили ещё оленины, добытой Сайи, и разбудили старших; те вышли и сами поджарили себе мяса, сколько им было нужно.

– Но ведь мы – военный отряд. Молодые должны готовить для старших, – возразил Сахта.

– Это другой военный отряд: довольствуйся тем, что мы для вас костёр развели, – осадил его Сайи.

Мы обратили взоры на Священного Ходока. Он медленно вышел из пещеры, хмурый и с плотно сжатыми губами. Знаками он коротко сказал нам:

– Я пал духом. Я не получил видения.

Сказав это, он пошёл вниз, к ручью, вслед за остальными, чтобы умыться.

Каждый из нас был занят собственными мыслями, и мы поели в полной тишине. Мы с Сайи торопливо съели свои порции и отправились было за лошадьми, когда Сахта велел нам подождать, чтобы совершить священное курение.

Снова задержка. Меня переполняло нетерпение встретить то, что нас ждёт впереди, и справится с этим, и то же испытывал Сайи; хотя, сказал он, в это время помолиться – это очень важно, поскольку без помощи Вышнего никто ничего сделать не может.

Мы сели в ряд у костра, Сатха был в середине. Он набил трубку, поднёс её ко рту, и Красный Рог положил в неё горящий уголёк. Он выпустил дым к небу и воскликнул:

– О Солнце, о Вышнее, пожалей нас, помоги нам!

Он выпустил дым вниз и воскликнул:

– Мать-Земля, помоги нам; даруй нам долгую жизнь, хорошую жизнь. Даруй нам успех в деле, которое мы начали.

Затем трубка перешла ко мне, поскольку я бы справа от Сахты. Я выпустил несколько затяжек к небу, прося об успехе и безопасности, и передал её Сайи; он истово попросил о мести тем, кто сделал ему столько зла. Затем трубку перешла к Священному Ходоку, который сидел на другом конце ряда. Мы не поняли, о чём была его молитва, а Красный Рог нам не перевёл. Красный Рог был последним, и его молитва, как я подумал, была самой лучшей, потому что он молил не только о том, чтобы защитить нас от опасностей, но и о том, чтобы закончилась вражда между племенами.

– О Солнце! О сильное Вышнее! – выкрикнул он, – смягчи сердца моих сородичей с запада, и моих сородичей с равнин! Заставь их возжаждать мира друг с другом. Пусть они будут в дружбе, и пусть не будут больше у них плакать вдовы и сироты, лишившиеся отцов.

На это мы с Сахтой издали громкое одобрительное восклицание. Но Сайи только нахмурился, а Священный Ходок просто не понял.

Солнце было уже высоко над Хребтом, когда мы снова были на тропе и заметили, что за ночь её пересекли только олени и несколько вапити.

– Где Большой Вапити и его друзья? – гадал я.

– Ха! Хотелось бы нам это знать, – ответил Красный Рог.

– Для тебя намного важнее знать, где Маленькая Выдра, – пробурчал Сайи, оглянувшись на меня.

Я мог ответить, что думаю о нём постоянно. Моё выздоравливающее, но всё ещё зудящее плечо постоянно о нём напоминало. Но впереди его не было, и это было некоторым облегчением.

Я заметил, что сейчас мы идем на север и спускаемся. Но скоро мы свернули на запад, в такой же, как прежде, густой гнетущий лес. Но уже к полудню мы неожиданно вышли на горную полку и подножия этой горы увидели, в трёх или четырёх милях, длинное узкое озеро.

Указывая на него, Красный Рог сказал:

– Вот оно, озеро Мойе. В его верхней части, на северном конце, находится лагерь северного племени.

Лагеря мы видеть не могли, но он объяснил, что дальний конец озера и отходящая от него равнина, на которой находится лагерь, не видны с того места, где мы стоим, поскольку их скрывает склон следующей горы.

Священный Ходок сказал словами и знаками:

– Смотрите. Здесь нет следов лошадей Большого Вапити и его отряда.

Это было правдой; где-то позади отряд свернул с тропы, и мы не могли их заметить.

– Я сейчас думаю, что мы их потеряли, – сказал Красный Рог. – Отсюда тропа спускается прямо к нижней части озера, потом поднимается вдоль берега к его верхней части. Охотники из лагеря должны ею пользоваться – они ходят из лагеря во всех направлениях. Они не должны нас обнаружить. Мы должны подойти ближе к лагерю и выяснить, что там происходит, прежде чем решать, что нам делать. Здесь мы должны покинуть тропу, укрыть лошадей и идти пешком. Отряд Большого Вапити сделал именно так. Возможно, они ещё не напали; возможно, мы сможем их найти, заставить их вернуться домой, оставив нас здесь, чтобы попытаться заключить мир между двумя племенами и между ними и нашими сородичами на равнинах. Вот. Что скажете?

Сахта счёл план вполне разумным; я тоже. Сайи, нахмурившись, не сказал ничего. Красный Рог посоветовался со Священным Ходоком, и они план одобрили.

– Давай, скажи, что ты об этом думаешь, – сказал я Сайи.

– Вы уже всё решили, так что давайте, – пробурчал он.

Мы оставили тропу и пошли прямо на север, двигаясь очень медленно, часто останавливаясь, чтобы осмотреться и прислушаться, но ничего не видели и не слышали, кроме оленей; Красный Рог, который был впереди, всё время говорил:

– Ну, я думаю, мы можем спокойно проехать немного дальше.

Так мы и двигались, и после полудня оказались почти напротив верхней