Женщина Солнца - Джеймс Уиллард Шульц
Многие из тех, кто пришел торговать, выстроились вдоль стен комнаты, с интересом наблюдая за происходящим, и в конце кадрили один из них выкрикнул:
– Это несправедливо, что вы, белые, и ваши женщины развлекаетесь: мы и сами хотели бы повеселиться, мы хотели бы устроить настоящий танец, танец кри.
– Да. Конечно, танцуйте! – ответил Батист Ронден и обугленной палочкой из камина быстро провел черную линию по центру комнаты и позвал тех, у кого были барабаны, принести их.
– Давай! Вы двое будете танцевать с нами двумя, – сказала Мастаки Мартину и мне.
– Я не знаю, как это танцевать; не могу припомнить, чтобы когда-нибудь это видел, – ответил он.
– Мой мужчина знает; он расскажет. Давай, мы начинаем.
Женщины выстраивались в ряд по одну сторону черной линии, и когда мы с Мартином заняли места с мужчинами по другую ее сторону, я объяснил, что танец кри был придуман племенем с этим названием в далекие мирные времена, и что это был действительно женский танец; что мы в два ряда должны были танцевать, приближаясь к отмеченной линии и отходя от нее, но никогда не пересекать ее, и что, когда мы подходили к линии, женщины пытались поймать нас, набрасывая нам на головы свои платки или накидки; и ту, которая поймает, нужно было поцеловать, и ожидалось, что на следующий день пойманный принесет ей ценный подарок.
Стоя перед камином, трое мужчин начали бить в свои бубны, как в барабаны, отбивая ритм танца, и два ряда танцоров затянули оживленную танцевальную песню; пронзительные, чистые голоса женщин приятно контрастировали с глубокими голосами мужчин. Быстрыми, короткими шагами с волнообразными движениями тел мы все приблизились к линии, подошли к ней, и женщины попытались поймать нас; мы все успешно увернулись от них и в танце отошли назад от линии; ряд женщин тоже, некоторые из них при этом менялись местами. Затем, когда мы снова двинулись вперед, я увидел, что из-за смены позиций Женщина Солнца оказалась напротив Мартина, а Мастаки – напротив меня. Мы подошли к линии, и прежде чем я охотно позволил Мастаки, когда она во второй раз бросила платок, поймать и поцеловать меня, я увидел Женщину Солнца, которая насмешливо улыбалась, ее глаза мягко светились, но она всего лишь притворилась, что пытается накинуть на Мартина свой платок, край которого едва задел того выше талии. Его лицо потемнело от разочарования; в ответ на его умоляющий взгляд она отрицательно покачала головой; ее губы сложились в «Сах» (Нет), которое он не мог услышать – комната звенела от смеха и шуток, которыми приветствовались успехи или неудачи других женщин в их попытках выиграть подарки.
Мы снова подошли к линии, и, как и прежде, Женщина Солнца сделала всего лишь ложный взмах своим платком. Затем в четвертый и последний раз два ряда продвинулись вперед; после четырех продвижений всегда был перерыв на отдых. И теперь барабаны неистово били, пение было громче, чем прежде. Когда мы приблизились к линии, я увидел на лице Мартина выражение суровой решимости. И вот, когда Женщина Солнца насмешливо швырнула ему петлю из своего платка, причем немного выше, чем прежде, он быстро наклонился вперед, она упала ему на шею и плечи со стороны спины, и он оказался пойманным. Он наклонился, чтобы поцеловать лицо, которое она мгновенно и жадно подняла к нему; их губы почти встретились; а затем, после мгновенного колебания, их напряженные тела расслабились, и они разошлись. Барабанный бой и пение внезапно прекратились, взгляды всех были устремлены на них; когда они отвернулись друг от друга, зрители вздохнули с облегчением, и один очень торжественно произнес:
– Эти двое очень хорошие!
– Он уважил ее святость, – сказал другой.
– Да, чертовски неловко вышло. Я пойду в свою комнату, – пробормотал Мартин.
– Я тоже ухожу. Тебе лучше пойти в мою комнату, – сказал я.
– Нет. Бастион – это моё место на всю оставшуюся ночь, – ответил он и быстро вышел. Немного позже, когда мы втроём вышли, чтобы подняться по лестнице в наше жилище, я с удивлением обнаружил, что погода изменилась – к холоду добавился сильный снегопад с яростным западным ветром. Мы запыхались, когда вошли внутрь и закрыли за собой дверь.
Я развел огонь, набил трубку и, обернувшись, увидел Женщину Солнца на её обычном месте; она уныло, невидящим взглядом смотрела на огонь, по ее щекам катились слезы.
Мастаки подошла к ней, обняла ее и успокаивающе сказала:
– Ну, ну, дорогая сестра. Я знаю, ты страдаешь, но не плачь. Наберитесь мужества; всё ещё будет хорошо. Я уверена, что так и будет.
Я так его люблю… Я хочу, чтобы он был моим мужчиной… О, почему, почему Солнце возложило на бедную меня все это, что я должна нести? – причитала она.
– Я знаю. Для тебя это тяжелая ноша. Тебе не кажется, что тебе будет лучше, если ты поедешь в лагерь и поживешь некоторое время с нашими отцом и матерью?
– Нет. Там я была бы более несчастна, чем здесь, – ответила она, вставая и отходя в свой угол комнаты.
Немного позже, когда Мастаки готовилась лечь спать, мы услышали, как кто-то возится у двери. Я подошел и открыл ее, и вместе со свирепым порывом ветра ворвалась в комнату женщина, одна из пришедших с торговцами.
– Женщина Солнца! Женщина Солнца, где ты? – крикнула она.
– Здесь. Что тебе надо? – ответила девушка, выходя из-за занавески.
– Дело в том, что женщина Бьющего Железо больна. Она просит тебя прийти к ней, помолиться за нее.
– Да. Подожди, пока я оденусь.
Я выпустил их в бурю и снова повернулся к камину. Мастаки сняла платье, остановилась, собираясь повесить его на колышек в стене, и сказала:
– Эта женщина была одной из танцовщиц; она не может быть больна! Я не доверяю ее мужчине, этому Бьющему Железо! Я беспокоюсь за сестру; я иду за ней.
И с этими словами она быстро надела платье, чулки и мокасины, схватила накидку и вышла. Казалось, прошло всего мгновение, и она снова вернулась, с дикими глазами и возбужденная, едва не крича мне:
– Эта женщина не больна! Это сам Бьющий Железо послал за сестрой, и он ушел с ней. Иди скорее, со своим ружьем!
Глава VIII
Бьющий Железо платит
Мне не потребовалось много времени, чтобы надеть пальто и шляпу, взять ружье и выйти из комнаты вслед за Мастаки. У
