Белый бобёр - Джеймс Уиллард Шульц

чем я это рассказываю, волки ушли! Ушли они так быстро что мы могли слышать только скрип песка и гравия под их ногами; камни побольше отлетали в озеро. Мы должны были подавить смех, но у Женщины-Звезды он все же вырвался, и мы слышали, как он отразился эхом от лесистых склонов у протоки.

После того, как волки ушли, окончательно стемнело; но мы не шевелились – мы знали, что осталось немного времени до того, как полная луна поднимется над высоким восточным хребтом, дав нам достаточно света. Далеко на озере перекрикивались пара гагар, издавая свои высокие дрожащие крики. В лесу ухали совы. На равнине волки осмелели и снова начали выть, собираясь снова прийти к куче мяса. Внезапно рядом с нами раздался громкий плеск воды, а за ним булькающий звук.

Женщина-Звезда взвизгнула от страха.

– Подводные Люди! – выдохнула она.

– Может быть! Молись и будь храброй! – сказал ей Не Бегун.

– Это большая рыба! Всего лишь большая рыба! Бояться нечего, – сказал я.

Но и я дрожал. Черная ночь, черная глубокая вода, на которой мы стояли, вой волков, уханье сов, новые плески на озере и ожидание возможности столкновения со старым Сокрушителем Голов – все это ощутимо действовало на нервы. Я уже начал хотеть оказаться в нашем вигваме и сидеть там перед приветливым огнем очага.

Казалось, что прошло очень много времени, прежде чем небо над хребтом засеребрилось. Постепенно серебристый тон стал золотистым, становился все ярче, а потом появилась большая луна, и мы могли видеть берег далеко вверх и вниз почти так же хорошо, как и днем. Маленькая лисичка прибежала к куче мяса, а потом вдруг развернулась и убежала, а на краю равнины снова появился белый волк со своей стаей. Они толпились вокруг него, настороженно поглядывали в нашу сторону и на кучу мяса, и некоторые их них ушли, скрывшись с наших глаз. Старый вождь стоял на месте. Возможно, он говорил им:

– Не будьте трусами; бояться нечего; то, что вы видите на озере – это просто маленький островок и ничего более. Пойдём! Идите со мной на пир!

Так или иначе, Не Бегун сказал мне, что именно это он говорил своим сородичам. Наконец сам он набрался смелости и спустился к берегу, а остальные последовали за ним. Я смотрел на своего почти-брата, ожидая, что он снова встанет и взмахнёт своим одеялом. Но он на них не смотрел; его взгляд был устремлен левее. Я посмотрел в ту сторону, и вот те на! Там был старый Сокрушитель Голов, который медленно шел вдоль берега!

Глава VIII

Смерть Сокрушителя Голов

Волки тоже увидели медведя одновременно с нами; они остановились по пути к куче мяса и уставились на него. За тот год, что я провел на равнинах, мне случалось видеть крупных гризли, но этот далеко превосходил размерами их всех. Это было настоящее чудовище – тело его в длину не уступало бизону, и даже превосходило его, и голова была не меньше, чем у бизона-самца. Его новый летний мех, очень длинный на плечах, отливал серебром.

Он остановился и сел на задние лапы, оперев огромные передние на землю перед собой, и некоторое время сидел так неподвижно – гора мяса и жира. Он обнюхивал воздух своим острым носом, потом вдруг издал громкое и продолжительное фырканье и возобновил движение к куче мяса.

Волки при его приближении отошли назад, и потом выстроились в линию вдоль берега и голодными глазами смотрели на то, как он приблизился к мясу, обнюхал его со всех сторон и потом, издав еще одно громкое фырканье, положил передние лапы на окорок и зубами оторвал от него большой кусок, прожевал и жадно проглотил, издав при этом хрюканье, словно хороший боров.

Каноэ было развернуто носом к медведю; стрелять я не мог, поскольку вспышка пороха обожгла бы и оглушила Женщину-Звезду.

Я наклонился вперед и прошептал:

– Скажи Не Бегуну не стрелять, пока я не разверну каноэ, и тогда скажу «стреляй!»

Очень медленно и осторожно я приподнял плавник, к которому была привязана якорная веревка, потом окунул в воду весло, стараясь все делать бесшумно, положил его и взял ружьё. Каноэ медленно развернулось вдоль берега, и я увидел, как мои товарищи подняли свои ружья и навели их, как и я, в сторону медведя.

– Стреляй! – крикнул я, и прежде чем это слово слетело с моих губ, я понял, что было слишком поздно. Едва я начал говорить, медведь развернулся так, что теперь был повернут к нам головой. Одновременно с криком я спустил курок, и то же сделал Не Бегун. Каноэ развернулось так же, как медведь, но всё же, когда наши ружья прогрохотали и выпустили языки огня, мы уже знали, что попали, хотя цель была трудной. Да, мы знали, что одна из наших пуль, а может и обе, попали в медведя, потому что он издал громкий рев боли и ярости, и сквозь облака порохового дыма увидели, как он развернулся и укусил себя за левую ляжку, а потом в два прыжка прыгнул в воду и поплыл к нам.

– Греби! Греби, почти-брат! А ты, почти-сестра, сбрось ветки и тоже греби! – крикнул я, бросил ружьё и начал изо всех сил орудовать веслом. Я думал, что никогда не сдвину каноэ с места; множество веток, которыми оно было укрыто, были погружены в воду и мешали движению. Женщина-Звезда положила свое ружьё и начала срывать их, избавившись сперва ветка за веткой от тех, что были между мною и ей, а потом развернулась и принялась за остальные.

Я посмотрел на берег и увидел, что медведь плывёт в нашу сторону, двигаясь при этом так быстро, что из воды виднелись только его голова и часть шеи; он проплыл вдвое больше, чем за это время успели мы!

– Гребите! Гребите изо всех сил! – крикнул я и вонзил в воду своё весло.

Не Бегун сделал то же самое, бросив единственный взгляд на медведя. Женщина-Звезда отшвырнула последнюю ветку и погрузил в воду своё весло. Я снова посмотрел назад; медведь был не более чем в тридцати ярдах от нас, и двигался явно быстрее, чем мы могли гнать свой тяжело нагруженный челн.

– Мы не можем уйти от него! Будьте готовы прыгать в воду, когда он вцепится в каноэ! – крикнул я.

– Я не стреляла из своего ружья! – крикнула Женщина-Звезда. – Я могу выстрелить в него!

– Нет! Нет! Дай мне свое ружьё! – сказал я