Друзья и недруги в Скалистых горах - Джеймс Уиллард Шульц

– Нет! Ты уверен, что это было так?

– Вполне уверен. – И, обратившись ко мне: – Голова Орла, разве ты этого не слышал?

– Я слышал, что он что-то сказал, но разобрать не смог. Но непохоже, что это был наш соплеменник; здесь, один – ответил я.

– Ни один человек из наших племен в одиночку, сейчас, когда началась война между нами и кутенаи, особенно северными кутенаи, не въедет в эту страну – сказал Сатха. – Пешим, чтобы подойти к лагерю и увести лошадей, да. Но верхом никогда.

– Но я говорю тебе, что ясно слышал, как он произнес это ругательство, пахкоксиника! И другое слово, не так громко, но что-то похожее на иметаски, – настаивал Сайи.

– Хватит, не будем об этом спорить. Проехал одинокий всадник, и мы никогда не узнаем, кто это был, – ответил Сатха.

Но в этом он ошибался; мы узнали, кто это был; и, если бы мы были побыстрее и успели перехватить его на тропе, этот мой рассказ звучал бы совсем иначе.

Позвольте мне тут объяснить, какие слова, в отличие от нас, черноногие используют в качестве ругательств. Худшее, что они могут сказать, когда рассержены, это пахкоксиника (ударить тебя по голове), и иметаски (морда суки). Я не мог понять – то ли Сайи действительно услышал, как всадник ругал так свою лошадь, то ли сам себе это вообразил.

Мы вернулись на берег ручья и снова легли спать – я опять спал беспокойно, и на рассвете, искупавшись и съев по нескольку кусков еды, мы снова отправились на север. Пока мы ели, Сайи снова заговорил о ночном происшествии, настаивая на том, что слышал, как всадник ругал свою заржавшую лошадь. Но Сатха коротко ответил, что он в такое не верит, а я ничего не сказал. Я чувствовал странную подавленность и беспокойство, причины которых понять не мог. Возможно, моё раненое плечо так на меня повлияло, подумал я.

Теперь, когда я следовал за Сатхой и Сайи по мрачному лесу, я сомневался в том, что мы когда-нибудь найдём Питаки, и дрожал при мысли о том, какая участь ей предстоит. Я вспоминал о том, как она меня поцеловала; она совершенно точно должна была испытывать ко мне чувство любви, если поцеловала меня так быстро и решительно. Я подумал о Маленькой Выдре, который ударил её по лицу, его клятве Солнцу о том, что она должна будет стать его женщиной; о его горящих глазах и сердитом голосе, когда он говорил то же самое мне. Это было хуже, чем простая похвальба; она никогда не станет ни его женщиной, ни моей.

И тут вдруг мне пришла в голову мысль, что этот одинокий ночной всадник должен быть Маленькой Выдрой. Было хорошо известно, что умом он не блещет. Несколько предводителей военных отрядов отказывались брать его с собой из-за его безрассудности. Когда его отряд совершал ночной набег на лагерь ассинибойнов, чтобы увести лошадей, он перерезал привязь у одной из них, в самом центре лагеря, и, вскочив на лошадь и выстрелив в вигвам, крикнул: «Это я, Маленькая Выдра! Выходите и возьмите меня!» его товарищи, разошедшиеся по лагерю, чтобы найти лучших животных, охотничьих скакунов, привязанных рядом с вигвамами своих хозяев, не успели ничего выбрать и были вынуждены разбежаться, едва сохранив свои жизни – таким быстрым был ответ на крик Маленькой Выдры. Они не смогли даже собраться в условленном месте, недалеко от лагеря, и им пришлось пробираться домой – истощенным, босоногим, озлобленным на Маленькую Выдру, который стал единственной причиной их неудачи и страданий. Да, на него это было похоже – в одиночку скакать по вражеской стране в поисках Питаки, несмотря на приказ наших вождей, и он мог пойти один, поскольку никто из всего нашего большого лагеря за ним бы не последовал.

Так я ехал, думая о моём враге, и, приблизившись к месту, где тропа делала крутой поворот, услышал донесшееся до нас из-за поворота приветственное ржание лошади. Наши лошади на него ответили, и та заржала ещё более печально. Осторожно, с ружьями наготове, мы обогнули поворот и увидели животное немного впереди, лежащее рядом с двумя небольшими деревьями, перекрывающими тропу, и пытающееся освободить застрявшую между ними переднюю ногу, подняться и встретить нас. Мы поторопились к лошади и увидели, как и предполагал, что её нога была сломана, прямо посередине между коленом и копытом, которое и застряло в узкой щели между этими деревьями, словно в капкане.

Едва бросив взгляд на животное, Сайи воскликнул:

– Я знаю эту лошадь; это одна из тех пятнистых черно-белых лошадей, которыми так гордились Маленькая Выдра и его отец. Теперь Сатха поймет, что я был прав: что я слышал, как всадник сказал «пахкоксиника».

– Ах! Ах! И всадником был сам Маленькая Выдра, – согласился Сатха.

– И он здесь, где-то впереди. Когда мы подошли сюда, я как раз думал о нём, всё время думал, – сказал я.

При этом Сатха странно посмотрел на меня, мгновение помолчал, а потом серьёзно произнес:

– Я иногда думаю, что Вышние благоволят тебе, а теперь я это знаю. Голова Орла, Солнце заставило тебя думать о Маленькой Выдре, и тем самым предупредило о его близости; ведь он, безусловно, твой враг. Будь благодарен за то, что у тебя есть такой священный помощник, который поможет тебе невредимым вернуться обратно и сделать все, что только ты сможешь.

Говоря это, он имел в виду, что, молясь и участвуя в церемониях, я должен пожертвовать что-то из самых дорогих моих вещей – одежды, оружия и так далее – Вышнему; повесить их на дерево, где они должны оставаться, пока не исчезнут под действием природных сил. Но сейчас было не время обсуждать духовные вопросы или то, разделяю я или нет верования своих товарищей.

Попавшая в ловушку лошадь, покрытая потом, с выкатившимися глазами, снова и снова пыталась поняться, издавая почти человеческие стоны от этих усилий. Я подумал, как это могло быть, каким бессердечным должен был быть Маленькая Выдра, что смог обречь бедное животное на такие страдания! Я спустился с седла и пустил пулю ей в голову.

– Ах; это прекратит её муки вместе с её жизнью, – заметил Сатха.

– Да. А её дурной наездник, который унёс седло и уздечку, где он сейчас должен быть? Я уверен, что недалеко впереди нас, – сказал Сайи.

– Возможно, спрятал своё седло где-то рядом и пошёл искать другую лошадь, – предположил Сатха.

Чувствуя себя сильно подавленными, с беспокойством о том, что