Золотой песок - Джеймс Уиллард Шульц

и, после того, как они выкурили трубку и отведали того, что приготовила Апаки, мы дали им хорошую цену за принесенные ими бобровые меха, и они вернулись в свой лагерь. Двумя часами позже прибыл весь лагерь – мужчины, женщины, дети, они привели лошадей, нагруженных шкурами бобров и других животных – выдры, куницы, ласки и рыси, и мы с отцом торговали с ними до заката, когда вынуждены были отложить оставшееся на другой день. Мы не скупили и половины того, что они принесли.

Назавтра, с самого утра, возобновилась торговля со стоуни, и тем временем две женщины Говорящего С Бизоном ходили в их лагерь, пытаясь найти вещи, украденные из хижины Энди. Апаки помогала нам с отцом, стоя за стойкой – она была хорошей торговкой. Говорящий С Бизоном оставался в своем вигваме, потому что никаких дел в лагере стоуни, которых он называл кистапи тапикс (никчемными людишками) у него не было. Одинокий Бизон и Чёрная Выдра оседлали своих лошадей и тоже отправились в лагерь стоуни.

Чуть позже полудня мы купили последнюю из принесённых нам шкур, и решили отдохнуть, довольные неожиданной торговлей – мехов мы купили примерно на две тысячи долларов, притом, что цена наших товаров была меньше тысячи.

Апаки приготовила нам обед и, вымыв тарелки, пришла к нам с отцом – мы сидели на скамейке у стены дома, рассматривая в подзорную трубу, что происходит в лагере стоуни и на берегах красивого озера, протянувшегося на семь миль.

– Раз торговля закончилась, нужно снова пойти поискать, где закопан жёлтый металл, – предложила она.

– Нет. Нет, пока стоуни стоят здесь. Завтра они спустятся в долину, и тогда мы продолжим поиски, – сказал отец.

– Как скажешь. В любом случае я устала, – сказала она, со вздохом села рядом со мной и взяла у меня подзорную трубу.

– Что это? Смотрите! – воскликнул вдруг отец, указывая на подножие холма, рядом с которым стоял наш пост.

Из леса выехали два всадника, между ними были четыре вьючные лошади. Это были белые. Золотоискатели, как я понял по их киркам и лопатам, привязанным поверх груза на двух их лошадях.

Увидев их, Апаки закричала от страха и шепнула нам:

– Я говорила вам, что это белые убили Белую Голову! Вот они!

– Женщина, ты с ума сошла. Как они могли это сделать, если они только что пришли? – ответил отец.

Глава 3

Лагерь стоуни

Впереди был высокий, мощного телосложения человек, с длинными рыжими волосами, падавшими на его плечи, на его голове была помятая черная шляпа. Одет он был в грязную кожаную рубашку и такие же штаны, на ногах были тяжелые башмаки. На поясе висел шестизарядник и нож Боуи, на луке седла лежала тяжелая винтовка Шарпа. Когда они спустились с холма, второй всадник пустил вьючных лошадей пастись, а сам вместе с рыжеволосым подъехал к нам. И снова Апаки издала крик страха, потому что у этого человека, невысокого и худощавого, лицо было обезображено большим родимым пятном темно-красного цвета, в форме полумесяца, занимавшего левую половину лба и спускавшегося на щеку, и она шепнула мне:

– Это святой человек. Солнце отметило его своим знаком!

Мы позволили рыжеволосому заговорить первым.

– Ну привет! – сказал он, устремив на нас холодный жестокий взгляд; глаза его были светло-серыми.

– Привет! – сказал предводитель с суровым взглядом

– Хау! – ответили мы.

– Ну и сюрприз, – продолжил он. – Я и не ждал увидеть тут белых. Тут у вас что, торговый пост?

– Да, небольшой, – ответил отец.

– Побольше виски для рыжего и меня, да? – сказал второй. – Черт побери, у меня глотка пересохла; давай разопьем бутылку.

– У нас нет виски, ни глотка.

–Скажи на милость! Ты первый торговец с инджунами, который не делает на нём навар. Ну, полагаю, еда у тебя есть – бекон, сахар, кофе и так далее?

– Да, много.

Тут вдруг одна из вьючных лошадей с громким ржанием упала и стала кататься по земле вместе со своим грузом, высокий повернулся к своему компаньону с таким видом, словно хотел его ударить, и, грязно выругавшись, прорычал:

– Живее туда и успокой эту чёртову скотину. Какого чёрта она там устроила?

Маленький словно сжался и повиновался, не сказав ни слова. Когда он повернулся, его глаза и скривившийся рот выражали такую печаль, что мы с отцом прониклись к нему внезапной жалостью и одновременно неприязнью к стоявшему перед нами рыжеволосому. Когда он побежал к лошади, Апаки вскочила и забежала за угол дома, скрывшись с его глаз.

Высокий вошёл в наш торговый зал, сказав:

– Поглядим, что тут у вас есть.

Мы вошли вслед за ним. Он стал рассматривать полки с продуктами, одобрительно кивая, и, повернувшись к нам, сказал:

– Мое имя Джек Бэрнс. А вы кто?

Отец назвал уму наши имена, и он продолжал:

– Хорошо, Саржент. Я старатель. Этот, что мне помогает – Малыш Март, помощничек из него хреновый – и идем мы на север, вдоль подножия этих Скалистых гор, уже два месяца, исследуем, но нашли всего ничего. Может, тут шансы есть?

– Нет, насколько мне известно, но я не старатель и понятия об этом не имею.

– Нет! Ладно, там, в ущелье Последнего Шанса – в Хелене – я слышал о человеке, который намыл неплохую добычу где-то в этих местах, на севере, и я его ищу; хочу покопаться где-нибудь рядом с ним. Нолан, так его назвали. Энди Нолан; у него был участок в Ольховом ущелье. Слышал что о нем?

– Да. Он мёртв. Его зверски убили.

– Убит! Ну ты и сказал! Кто это сделал? Черноногие, думаю, они настоящие мерзавцы. Где его убили?

– В его хижине. Мы не знаем, кто это сделал. Но точно не черноногие.

– Где это? И где он работал?

– Хижина в трех милях выше по озеру. Шахты он не копал; он ходил вокруг и изучал кварцевые жилы.

– Ха, кварц! Опять ерунда. По тому, что я о нём слышал, он нашёл хорошее место, и я хотел бы пройти по его следам.

С этими словами мужчина повернулся, вышел и направился к озеру. Мы тоже вышли и снова сели на скамейку.

– Это и есть та хижина, я полагаю, – сказал он, указывая на хижину. – А это что за инджуны?

– Да, это хижина Нолана. А эти индейцы – стоуни, – ответил отец.

– Стоуни? Никогда о таких не слышал. Такие же мерзавцы как черноногие?

– У нас не было неприятностей ни с ними,