Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин

палубе отплывающего кнорра, княжич при видоках поклялся вернуться за Берой и ребёнком, которому вскоре предстояло родиться. Он даже не сомневался, что на свет появится мальчик. А ещё до этого Волемир оставил Бере для сына перстень, по которому можно было сразу понять, что обладающий им человек принадлежит к роду князя Годислава.

Отец рассказал Аскольду, что Бера родила крепенького здорового малыша. Его назвали Харри, что означало «правитель». Похоже, молодая мама надеялась на великое будущее своего сына.

Юноша хорошо помнил, как, открыв рот, слушал из уст Рольфа эту удивительную и сказочную историю.

И он тогда не выдержал и спросил:

– Почему же княжич не сдержал своей клятвы и не забрал Беру с сыном в Новогород? Неужто забыл о них?

– Ну что ты, – покачал головой отец. – Волемир приплыл вместе с Валем во фьорд, приведя с собой армаду своих кораблей, чтобы у ярла Эрна и его викингов не появилось даже мысли оказать сопротивление.

– Так что же тогда тут случилось?

– На пирсе Беру и её сына сопровождал старший сын ярла Угги с двумя викингами, – негромко заговорил Рольф после небольшой заминки. – Один из них нёс маленького Харри, а второй поддерживал за локоть дочь ярла. Хоть Угги очень любил сестру, но не мог простить ей любовной истории с Волемиром и рождение ребёнка от чужака. Да и брата своего Валя он тоже считал предателем.

– И что же случилось дальше? – в нетерпении вскричал Аскольд.

– Угги выхватил из ножен меч, рубанул лезвием по горлу брата и тут же вонзил нож в сердце сестры.

– А Волемир?

– Княжич был великим воином, очень сильным человеком огромного роста, – улыбнулся Рольф. – Ударом кулака он убил Угги, но уже ничем не мог помочь Валю и Бере. Оба умирали на его руках. Перед смертью Бера успела попросить Волемира оставить маленького Харри во фьорде у отца и матери.

– Ну да, – угрюмо процедил сквозь зубы юноша. – Они ведь сразу потеряли двух сыновей и дочь. Им нужно было хоть о ком-то заботиться. Значит, наш предок Харри захотел увидеться со своим отцом Волемиром и поплыл в Новогород?

– Так оно и есть, – грустно произнёс Рольф. – Что там произошло, никто не знает и спросить не у кого!

– Придётся нам с тобой самим отправиться к родичам в далёкую Биармию и Гардарику, – хихикнул Аскольд.

– Для этого потребуется много драккаров и викингов, – отмахнулся от него Рольф. – У нас их нет.

– Во-во, – поддакнул ему юноша. – Я думаю, наш ярл Айсборн не захочет плыть в Новогород, а вот его сын и мой друг Дир согласится. Я в том уверен! Мы уже много раз говорили с ним об этом. Когда он станет ярлом после своего отца, поплывём искать моих родичей!

– Надеюсь, твоя мечта сбудется, – хлопнул его по плечу Рольф. – И боги приведут тебя к власти и богатству.

…Аскольд пошевелился, изменяя положение тела на брёвнах, но открывать глаза не стал, стараясь удержать в сознании картины воспоминаний.

Глава 3

Солнце перевалило за половину неба, когда он распахнул дверь в гридницкую, где его уже поджидали главные начальные люди.

При виде правителя Биармии, Гардарики и Новогорода все присутствующие встали, раздались нестройные приветственные крики, перешедшие в гул голосов.

Князь прошёл в торец длинного деревянного стола и сел в огромное резное кресло, махнув рукой.

И тут же собравшиеся князья, и княжичи, племенные вожди, посадники ближних городов, воеводы и знатные боляре начали шумно рассаживаться по местам, сопровождая свои действия возгласами и разговорами.

Рюрик цепким взглядом медленно и внимательно обвёл их всех, вызывая из памяти воспоминания о каждом.

Справа сидел уже изрядно постаревший за прошедшие полтора десятка лет воевода Свентовид. О его возрасте говорили седые, словно лунь, волосы на голове и резкие морщины на лице. В верности, рассудительности и смелости воеводы за прошедшие годы князь ни разу не усомнился.

По левую руку восседал тысяцкий Радигост – вредный и злопамятный старикашка, как звал его про себя князь, но и уважал сильно за ум, честность, житейскую смекалку и рачительность. В исправности и порядке содержал он все укрепления в округе, городские крепостные стены, ворота, мосты через реки, переправы, пирсы и дороги, готовил и обучал ополчение, сил своих не жалел. Без тысяцкого князь бы со всем этим огромным хозяйством никогда не совладал.

За ним притаился дворский Прислав, всегда старающийся находиться в тени. Как он успевал править хоромами, слугами и потоком посетителей, было загадкой для Рюрика. Этот человек давно стал незаменимым.

Князь на мгновение прикрыл веками глаза, и тут же перед ним всплыл образ ближнего болярина и советчика князя Гостомысла – толстяка Таислава. Таких умных людей в своей жизни Рюрику встречать больше не приходилось. И очень жаль, что он быстро ушёл из жизни вслед за своим князем! Но даже за те недолгие дни, что боги позволили ему оставаться в мире яви, болярин успел помочь Рюрику вступить на престол, объяснил, как изнутри устроено государство, ведётся торговля, собирается дань с городов, народов и племён, куда расходуются эти полученные деньги.

По первости пухла голова у молодого князя от этих премудростей, но он всё выдюжил. Вдвойне благодарен был Таиславу за то, что показал ему болярин, как можно собрать в единый кулак развалившуюся после междоусобной войны страну. Пусть даже огнём и мечом, потоками крови.

А ещё привёл к нему старик своего юного внука Всеведа, сидящего нынче на скамье вслед за дворским. Готовил его болярин исподволь себе на смену. Чувствовал, что недолго жить ему осталось, а служение своего рода княжому считал главным для себя. Оказался тот паренёк шибко умненьким, обученным дедом разным наукам и делам государственным. Стоило мальца подпустить к принятию решений, как спорить не только с дедом, но и с самим князем стал. Думал Всевед совсем по-другому, чем они, совсем иначе, по-новому. Удивлялся тому по первости Рюрик, но потом прислушиваться к словам и мыслям тем начал. Ведь парень желал князю и стране своей только всего хорошего. А болярин меж тем смеялся от души, видя, как внук его спорить и убеждать людей умеет. И радовался, что вырастил такого государевого человека.

Взгляд князя скользнул по местам на скамьях, где когда-то давно сидели Бейнир и Флоси. Люди, знающие самого Рюрика с раннего детства, без которых он бы никогда не занял княжий престол, а может, погиб ещё в юные годы. Этих наставников и близких друзей никто ему уже не сможет заменить. Теперь их места занимали сотские Далята