Возвращение ронина - Дейл Фурутани
Не подчиняйся Хидэёси такому жестокому господину, как Нобунага, он бы, конечно, погиб, но ему удавалось с успехом выполнять каждое порученное ему задание. Для этого Хидэёси проявил поразительно изобретательный ум и проницательное умение манипулировать людьми.
Его изобретательность иллюстрировали два случая. Осаждая один замок, Хидэёси отвел реку, чтобы затопить гарнизон. Защитники были потрясены размахом и дерзостью его замысла. Вскоре гарнизону пришлось передвигаться по замку на бамбуковых плотах, пока их провизия и порох гнили под водой.
Второй случай граничил с чудом и потому был очень знаменит. После нескольких безуспешных атак во время осады другого замка господин Нобунага решил, что ключ к победе — это еще один замок, построенный поблизости, на возвышенности. Он поручил эту задачу Хидэёси. К несчастью, любые строители, пытающиеся возвести этот новый замок, оказались бы под огнем защитников осажденной крепости, и большинство наблюдателей сочли невозможным построить новый замок, когда строителей будут постоянно истреблять.
Хидэёси задумал замок, построенный в основном из дерева и спроектированный так, чтобы его части сходились, как в замысловатой головоломке. Он приказал изготовить детали этого замка выше по течению от вражеской крепости и пробным образом собрал их, чтобы убедиться в правильности конструкции. Затем он велел разобрать его и стал ждать. В первую же безлунную ночь Хидэёси приказал сплавить части замка вниз по течению, где их выловила команда строителей, доставила на место и собрала воедино. Рабочие трудились на ощупь, без факелов, и были максимально тихи.
Хотя защитники и понимали, что поблизости что-то происходит, ночная тьма не позволяла разглядеть, что именно. В некоторых местах строители повесили листы бумаги, раскрашенные под каменные стены, чтобы новый замок выглядел основательным. Утром, когда свет зарождающейся зари позволил разглядеть окрестности, защитники осажденного замка увидели возвышающуюся над ними новую крепость, построенную за одну ночь. Это было ошеломляющее зрелище. Защитники были полностью подавлены этим «чудом» и быстро сдались. Ни один другой самурай не придумал бы такого хитрого и смелого плана. Только Хидэёси.
Что же до его умения убеждать и развращать людей, тут Хидэёси не было равных. Несколько раз он входил во вражеский замок, вооруженный лишь своей уверенностью и искусством переговоров. Другого самурая в такой ситуации быстро бы убили, но раз за разом Хидэёси выходил с улыбкой на лице и новым союзником. Никто не знал в точности, что Хидэёси говорил тем, с кем вел переговоры, но это, очевидно, было эффективно. Ему даже удавалось манипулировать Иэясу.
Чтобы окончательно укрепить свою власть над Японией, Хидэёси пошел на Иэясу войной. После нескольких безрезультатных сражений они встретились, и был заключен мир. Иэясу признал верховенство Хидэёси и принял его условия. Но Иэясу не был бы собой, если бы эти условия не оказались чрезвычайно выгодны для клана Токугава. Мать и сестра Хидэёси отправились к Иэясу в качестве заложниц. Кроме того, Иэясу обменял свои старые родовые владения в провинции Микава на новые земли в самой богатой части Японии, на плодородной равнине Канто, где находился город Эдо. Это давало Иэясу куда больше возможностей для содержания войск и подкупа.
Но Хидэёси знал, что Иэясу потребуется время, чтобы укрепить власть и взять под контроль новые земли. А пока он будет этим занят, угрозы от него будет куда меньше. Добиться верховенства в Японии, избежав разрушительной войны и временно обезвредив главного соперника, — Хидэёси счел это выгодной сделкой.
Ёдо-доно видела достаточно войн и политики, чтобы признать уникальные таланты Хидэёси, но любое признание его заслуг тонуло в чистой ненависти. И у Ёдо-доно было более чем достаточно причин ненавидеть Хидэёси.
Впервые она увидела его, когда вместе с двумя сестрами гостила у своего дяди Нобунаги. Хидэёси пришел с каким-то докладом, и господин Нобунага позволил девочкам остаться. Доклад, казалось, не был срочным, и, отчитавшись, Хидэёси покинул комнату. Большую часть времени он держался смиренно и подобострастно, стоя на коленях и глядя в пол, даже не поднимая глаз на господина Нобунагу. Но перед самым уходом он позволил маске соскользнуть.
Поднимаясь, чтобы уйти, Хидэёси бросил быстрый взгляд на трех девочек. На его лице не было ни смирения перед вышестоящими, ни любопытства к тому, как выглядят три дочери сестры Нобунаги, прославленной красавицы по имени Оити.
Это была чистая похоть.
Ёдо-доно была еще молода и неопытна. Ее общение с мужчинами всегда тщательно контролировалось, и она не была искушена в мирских делах. Несмотря на эту невинность, взгляд Хидэёси потряс ее. Она не упомянула об этом ни дяде, ни сестрам, но позже подумала, что то мимолетное выражение на лице Хидэёси было мрачным предзнаменованием грядущего.
Позже она узнала, что Хидэёси желал практически всех женщин. У большинства мужчин были свои предпочтения в выборе партнерши для ложа, но только не у Хидэёси. Если она была женщиной и достаточно сговорчивой, она годилась, чтобы провести с ним хотя бы одну ночь. Возраст, внешность или утонченность не имели для похотливой Обезьяны никакого значения, когда дело касалось секса.
Статус, однако, был совсем другим делом. Ёдо-доно потребовалось время, но она пришла к осознанию, что похоть Хидэёси была вызвана тем, что она принадлежала к роду Ода. Хидэёси родился крестьянином, и в глазах родовитых самураев он всегда им и оставался, сколько бы власти ни накопил. Хидэёси знал, что большинство других самураев втайне презирают его за низкое происхождение, поэтому обладать официальной наложницей, племянницей великого Оды Нобунаги, имело для него особое значение.
Хидэёси любил распускать слух, что его настоящим отцом был аристократ из императорского двора. Ёдо-доно встречала мать Хидэёси, и мысль о том, что аристократа могла привлечь грубая крестьянка, смуглая от солнца, морщинистая, с мозолистыми от работы в поле руками, была смехотворна. Кроме того, достаточно было взглянуть на обезьянье лицо Хидэёси, его сморщенное тело и глупые притязания, чтобы понять — он был истинно крестьянского роду-племени. Лишь неожиданная самобытность его ума отличала его от любого другого простолюдина в Японии.
Ёдо-доно считала, что преступления Хидэёси против семьи Ода начались, как только господин Нобунага был убит мятежным вассалом. После убийства Хидэёси быстро расправился и с мятежом, и с самим предателем. Это был похвальный поступок, который Хидэёси умудрился совершить всего за тринадцать дней, задолго до того, как другие генералы Нобунаги смогли собрать своих людей для отпора убийце.
Но когда
