Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран
Массинисса уже заметил в просвете между телегами похожего на Гнея Сципиона римского полководца. Ему захотелось добиться еще одной личной победы, только на этот раз не с дротиком в руках.
Несмотря на отчаянные усилия легионеров, пытавшихся руками удержать раздвигаемые всадниками телеги, укрепление было разрушено. На отряд прикрытия обрушился град дротиков, и вскоре лишь Гней Сципион с несколькими воинами отступил к развалинам башни. Туда же прибыл и Массинисса, который спешился и вынул свой меч.
– Кажется, этот проклятый дикарь хочет предложить мне поединок, – сказал своим людям римский военачальник. – Как бы ему объяснить, чтобы он понял, что достойным людям Рима не к лицу биться в поединке с людьми, которые ниже их по положению.
– Не переживай, «достойный человек Рима», – сказал ему на латинском языке Массинисса. – Ты не уронишь своей чести, если сразишься с царевичем Массилии.
– Ах, так ты тот самый Массинисса, что испортил нам все дело с царем Сифаксом?! Ну тогда я с удовольствием убью тебя, – двинулся к нему Гней.
– Я думаю, удовольствия тебе прибавит и то, что ты сражаешься с человеком, убившим твоего брата, – не удержался от колкости царевич.
Сципион бросился на него с яростным воплем, но Массинисса легко отбил его выпады и понял, что этому римлянину нечасто доводилось орудовать мечом, ведь он был полководцем и больше руководил, чем сражался. Чтобы не затягивать процесс, царевич использовал разбойничий прием с уходом за спину нападающего полководца и нанес удар мечом. Гней Сципион рухнул на землю. Бывшие с ним рядом его люди с отчаянными криками бросились на Массиниссу, но нумидийцы навалились на них, обезоружили и, достав кинжалы, собрались обезглавить. Кто-то из воинов подал царевичу меч Сципиона с богато украшенной рукоятью.
– Не убивать их! – велел своим людям Массинисса и обратился к римлянам на латинском языке: – Я отпускаю вас, чтобы вы доставили к своим войскам тело вашего отважного командира! Заодно расскажите им, как мы быстро справились с двумя вашими лучшими армиями! И так будет с теми, кто еще придет в Испанию!
Римляне бережно подняли тело Сципиона и понесли его в сторону лагеря Фонтея. А нумидийцы принялись доставать все из телег, забирая то, что нужно, и выбрасывая неинтересное.
За этим делом их и застал Гасдрубал Гисконид.
– Шустрые вы ребята, нумидийцы! Все успеваете: и врагов убивать, и его имуществом поживиться!
Осмотрев поле боя и видя, что тел римлян на холме не так много, Гисконид возмущенно спросил:
– А где основные силы Гнея Сципиона?! Ты упустил их?!
– Им дал отойти их мужественный командир, который заплатил за это своей жизнью. Братьев Сципионов больше нет! Армия римлян отступает за реку Ибер, а может, уйдет и дальше. Я могу наконец-то отправляться в Карфаген! У меня там свадьба намечена!
– Думаю, мы оба с тобой заслужили отдых в Карфагене. Надеюсь, ты не забыл, что твоя невеста еще и моя дочь? – со смехом хлопнул его по плечу Гисконид. – Но давай теперь отправим сообщение о наших победах в сенат и дождемся оттуда ответа.
Глава 7
Неспокойный отдых
После сражения нумидийское войско отправилось к своему лагерю на отдых.
– Твои люди это заслужили! – сказал Гасдрубал Гисконид. – А я начну преследовать отступающих и, если они не уйдут за реку Ибер, заставлю их сделать это.
Мимо нумидийцев бодро прошагала пехота – ливийские копьеносцы и иберийские мечники, пращники-балеарцы. Степенно проследовали боевые слоны, покачивая хоботами. Обгоняя их, вперед умчалась карфагенская конница.
– Почему они не позвали нас? – подошел к глядевшему им вслед царевичу Залельсан.
– Моего будущего тестя тревожит, что обе победы над Сципионами пунийцам принесли мы, – усмехнулся Массинисса. – Ну и еще испанцы Индибилиса, если быть честным… Вот он и хочет отличиться сам, ударив по отступающим римлянам. Ладно, поедем в лагерь! Похороним павших, излечим раненых, наградим всех достойных…
Дорога обратно заняла (по разным причинам) несколько дней: войско задерживали бережная перевозка раненых, поклажа с добычей и медленно бредущие пленники, которым некуда было спешить. По прибытии в нумидийский лагерь царевич велел выстроить войско, расстелить перед ним на траве белое полотнище, куда все воины стали высыпать из сумок с трофеями свою добычу: монеты, перстни, браслеты, шейные цепочки. Также впервые среди всего этого добра появились римские фалеры – наградные серебряные и золотые медальоны, которые крепились к доспехам легионеров или к уздечкам лошадей кавалеристов.
Выйдя к этой куче, Массинисса разделил ее мечом на четыре части. Под радостные возгласы награждаемых он роздал часть добычи наиболее отличившимся воинам. Затем свою долю получили все остальные. Третья часть ушла в казну войска, а четвертую собрал в свою безразмерную «наградную» походную сумку Оксинта.
– Часть римских лошадей мы оставим себе для перевозки поклажи, повезем на них захваченное продовольствие легионеров! – объявил он под общий смех воинов. – Остальных коней латинян и повозки трофейного обоза отправим в Гадес: пусть Мильхерем продаст их желающим. Ему же доставим и пленных. Может, этих парней выкупит их римская родня. В Гадес повезем и наших тяжелораненых. Когда они окрепнут, отправятся на родину и отвезут деньги семьям погибших.
– А что будет с нами, царевич? – от имени массесилов спросил один из сотников, который возглавлял бывших пленников-нумидийцев, захваченных при Иоле.
– Чтобы вы не беспокоились, мы, как только получим приказ возвращаться, вместе вернемся на кораблях в Иол и высадим вас поближе к вашей границе.
Массесильская часть его войска облегченно вздохнула.
После награждения и дележа добычи Массинисса вошел в свой шатер и велел сопровождавшему его Оксинте главные трофеи – дротик с кровью Публия Сципиона и меч Гнея Сципиона – хорошенько упаковать в плотные прочные ткани и тщательно беречь.
– Когда-нибудь они займут достойное место во дворце Цирты! – сказал при этом царевич.
– Нам бы когда-нибудь добраться до этой самой Цирты… и вообще до Африки, – с сомнением произнес друг.
– Римляне разгромлены и отступают. Нам здесь нечего больше делать, – развел руками Массинисса.
– Царевич, неужели ты до сих пор не понял? Сенаторы Карфагена боятся тебя и не хотят твоего возвращения. Простые карфагеняне, привыкшие к лицемерию и подлости своих правителей, увидели, что бывают честные и благородные люди. Горожане поверили в справедливость и потянулись к тебе. А как тебя любят в Иоле! Да сейчас уже и в здешних пунических армиях поговаривают, что если бы ими командовали не Баркиды с Гисконидом, а ты, то они давно уже очистили бы Испанию от римлян. А
