Лучинушка - Ольга Дмитриевна Конаева

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128

было девяносто шесть лет, и, как ты понимаешь, куча возрастных болячек плюс больное сердце, последовала за ним сразу же, как только услышала о его смерти. А едва выжившую после всего этого Стешу обвиняют в том, что их одновременная смерть не случайна, а её отравление не что иное, как инсценировка, попытка отвести от себя подозрение.

– Теперь всё понятно. И я почему – то не удивлена. Сейчас будем ужинать, хотя, наверное, уже завтракать. Я вчера пельмешков налепила с домашней свининкой, соседка угостила.

Тем временем Софья Николаевна закончила кормить Стешу, и, помогая ей укладываться поудобней, спросила:

– Ну как ты, моя дорогая?

– Намного лучше, – ответила Стеша, – Скажите, Адама Викентьевича и Сару Вульфовну тоже отравили?

– Нет. Они умерли сами, потому что пришло их время, и ты себя ни в чём не вини. Ты должна жить и выполнять всё, что обещала Адаму Викентьевичу.

– Единственное, что он просил – сохранить работы его и его предков, а также их дом с коллекциями, которые они собирали всю жизнь. Но я боюсь, что не смогу противостоять людям, которые готовы пойти на что угодно, чтобы их отобрать.

– Ничего не бойся. Твои права на его имущество не подлежат сомнению и никакой суд их не оспорит.

– Думаю, никакого суда не будет. Если раньше, зная о болезни Адама Викентьевича, они просто ожидали его конца, то теперь, узнав о том, что всё его состояние перешло ко мне, постараются расправиться со мною как можно быстрее. Мне хочется всё бросить, забрать Родьку и уехать обратно в деревню.

– Ты знаешь, Адам Викентьевич очень на тебя надеялся, поэтому ты не должна сдаваться.

– Я понимаю, что Адам Викентьевич рассчитывал только на меня, и старалась выполнять как могла всё, что от меня зависело, но теперь, когда его не стало, боюсь, что одной мне не справиться.

– В мире есть только один человек, способный опустить тебя на дно или вытянуть на верх – это ты сама. Давай – ка ты сначала поправишься, а потом уже будем решать, что делать дальше. Знаешь, о чём я подумала? Возможно, тебе и правда стоит пока уехать, только не в деревню, а куда – нибудь за границу.

– За границу? – удивилась Стеша,– я никогда об этом не думала.

– А что тебе мешает поехать, поправить своё здоровье и заодно посмотреть мир? Теперь тебя ничто не держит, средств у тебя достаточно.

– Но я нигде дальше нашего Зареченска не была…

– Ничего страшного. Теперь побываешь.

– А дом? А Родька?

– Дом никуда не денется, Игнат за ним присмотрит. А Родьку возьмёшь с собой.

– Хорошо, я об этом подумаю.

Через час дом затих. Укол, чашка бульона и тёплая мягкая постель подействовали благотворно и Стеша почувствовала себя значительно лучше. Однако воспоминания о трагических событиях, произошедших за последние дни, и мысли о дальнейшем будущем никак не давали уснуть. Электронные часы, стоявшие на комоде, показывали три, а сон не шел. Наконец она решила, что пора прекращать думать о грустном и принялась считать овечек.

Счёт перевалил за триста, когда в соседней комнате подал голос ребёнок. Стеша подождала, пока к нему кто – нибудь подойдёт, но все уже крепко спали. Она поднялась на ноги. Голова кружилась, ноги дрожали, но держали вполне уверенно. Малышка снова закряхтела, и она медленно, придерживаясь рукой за стену, пошла на голос. В свете ночника было видно, что ребёнок лежит в большом мягком кресле, беспокойно ворочая темноволосой головкой. Надежда Семёновна, спавшая рядом на диване, пошевелилась и снова уснула.

Стеша нашла лежавшую около малышки пустышку и дала ей, а сама отступила в тень и присела на стул в ожидании, что она уснёт. Девочка взяла соску, немного почмокала, озираясь по сторонам, словно пытаясь понять где она находится, и выплюнула. Похоже, спать она пока не собиралась. Её личико искривилось, и Стеша, поняв, что она сейчас заплачет, поспешила к ней и взяла на руки.

– Ну что, подружка, тебе тоже не спится? – прошептала она, держа малышку перед собой, -Пойдём – ка со мной, будем коротать ночь вместе.

Девочка гукнула и доверчиво улыбнулась. Стеша прижала её к груди, и, ощущая приятное живое тепло, вздохнула глубоко – глубоко, как будто вынырнула из темноты и тлена, в которые она была погружена в последнее время, и почувствовала, как её сердце наполняется нежностью, теплом и силой. Все её тревоги и опасения казались мелкими и незначительными по сравнению с тем, что произошло с этой крохой. Где её родители? По какой причине она оказался на безлюдной дороге вдали от человеческого жилья в старой корзинке для дров или сена? Кем была женщина, которая её везла? Куда она спешила, кого пыталась догнать, или наоборот, от кого убежать, пускаясь глухой ночью в такой опасный путь?

Стеша вышла с малышкой в свою комнату, прикрыла за собой дверь, и, присев на кровать, стала её укачивать, тихо напевая колыбельную. Девочка сначала разглядывала её лицо и прислушивалась к голосу, словно пытаясь его запомнить. Постепенно её глазки начали закрываться и она уснула, уютно посапывая на её груди. Стеша осторожно положила её на свою постель и прилегла рядом.

Глава 29

Проснувшись, Асенька открыла глаза и, глядя на окно, прислушалась. Уже наступило довольно позднее блёклое утро, в доме стояла тишина. Гости отсыпались после вчерашних мытарств, и она тоже решила позволить себе понежиться в постели, тем более что еды за вчерашний день было наготовлено на целую неделю. Она повернулась на бок и свернулась в уютный калачик, собираясь ещё вздремнуть, но, услышав за окном шарканье лопаты, вскочила на ноги, отдёрнула шторы и выглянула в окно. Ветер утих, но серая муть, затянувшая небо, продолжала осыпаться редкими сухими снежинками. Асенька сунула ноги в тапки, надела халат, и, стараясь не наступать на места, где паркет на каждый шаг отзывался скрипом, менявшим свою тональность в зависимости от настроения наступавшего, вышла на крыльцо.

Открыв дверь, увидела расчищенный от снега двор и разрумянившегося Родьку, стоявшего с лопатой в руках возле росшей у ворот рябины, любуясь алыми гроздьями. В снежных шапочках они выглядели особенно, по – праздничному яркими. Асенька хотела его окликнуть, но, услышав голос молочницы Катерины, доносившийся от соседей, вспомнила, что сегодня среда, день, когда она приносит им козье молоко, и поспешила на кухню за банкой.

Побоявшись, что Катерина разбудит гостей, Асенька вынесла банку на крыльцо, и негромко постучала по столбику. Родька оглянулся. Она призывно махнула рукой, и дождавшись, когда он подойдёт ближе, сказала.

– Родечка, ты уже расчистил двор, какой же ты молодец! Я хочу тебя попросить – постой, пожалуйста, у ворот, сейчас нам должны принести молоко. Ты его забери, а эту банку отдай! Хорошо?

– Хорошо! – согласился

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128