Мое поколение - Рудольф Григорьевич Шипулин

Что ж,

Нельзя обижаться тут.

Жаль, конечно,

Что их не дали…

Но уверен я,

Что дадут.

Только разве в наградах дело?

На любом из рабочих мест

Был всегда ты

В решеньях смелым

И начальству

В глаза не лез.

Не ходил по окольным тропкам

И товарищам ям не рыл,

На собраниях не был робким,

Если «брить»,

Так на совесть «брил».

Да и тем не давал повадки,

Кто, в труде не испачкав брюк,

Видит только лишь

Недостатки,

Только черное все вокруг.

Не однажды,

От гнева белый,

Брал ты хлюпиков в оборот:

— Все скулишь?!

Ну, а что ты сделал,

Чтоб зажиточней был народ?

И крикуши,

Умолкнув разом,

Будто в горле застряла кость,

За одну только эту фразу

Месяцами

Таили злость.

Тридцать лет —

Как в строю рабочем,

И в мороз,

И в пургу,

И в зной

За грядущее

Днем и ночью

Ты ведешь свой победный бой.

Ну, а если же в час последний

Лягут руки твои на грудь,

Как строитель

И как наследник

Я продолжу твой трудный путь.

В. КИСЕЛЕВА

МЕЧТА — БЫЛЬ

Человека из земного плена

Разум вырвал!

Вот она — мечта!

Сквозь века прошедшая,

Нетленна

Гордой, смелой мысли

                                  красота.

Нас уже не отделяют годы

От времен,

Когда с родной Земли

Полетят в зовущие просторы

Звездные большие корабли.

Устремятся к Солнцу,

Если надо.

Смелым все преграды

                                 нипочем!

Ведь совсем особенного

                                    склада

Человек, рожденный

                                Октябрем.

Ясно вижу век тридцатый…

                                          Лето.

Коммунизм.

                 Большие города,

Космодромы.

                   И над каждым светит

Ярким светом

                     красная звезда!..

И тепло

            двадцатый вспомнит век

Завтрашнего мира

                            человек!

«Мы плывем с тобою к Зурбагану!..»

«Мы плывем с тобою

                                к Зурбагану!

Капитаном

                сам

                     отважный Грин.

Слышишь ярость, вопли урагана?

Парусник со штормом на один.

Только море бесится напрасно:

Ураган

          не страшен

                            морякам.

Жадно в море

                     манит их

                                  опасность

И тоска

           по дальним берегам.

Доберемся мы до Зурбагана,

Город

         знойным солнцем

                                    встретит нас.

И прибой,

              шумящий неустанно,

Этот рейс

               напомнит нам не раз».

— Верочка,

                ты море не видала? —

Говоришь ты, заводя часы. —

Да,

    не пахнет морем на Урале

Теплый ветер,

                     влажный от росы.

— Можешь

                помечтать ты

                                    хоть немного? —

Взгляд насмешливый

                                в ответ ловлю. —

Ты всегда

               такой сухой

                                 и строгий,

Я тебя,

          наверно,

                       разлюблю.

«Лето, лето…»

Лето, лето…

                   Вновь деревня снится,

Степь, у горизонта — синий бор.

Даже сквозь прикрытые ресницы

Рвется в душу солнечный простор.

Милый край, хочу к тебе вернуться,

Ненадолго

                беззаботной став,

На лугу блаженно растянуться

И вдыхать знакомый запах трав.

Словно в детстве, в синем небосводе

Наблюдать, прищурившись слегка,

Как плывут бездумно и свободно

Тополиным пухом облака.

Ветер босоногим детским другом

Разыгрался средь зеленых волн.

Спутник полдня знойного над лугом —

Озорной кузнечиковый звон.

У сосенки у моей знакомой

Липкие иголочки в меду…

Слушай, сердце, что ж ты рвешься к дому,

Ты имей, пожалуйста, в виду —

Отпуска даются раз в году.

ЛИРИЧЕСКИЕ СТРОКИ

Заглянуло солнце в окошко,

Соскочило весело на пол,

Приласкало лицо немножко

Мягкой и теплой лапой.

Я глаза открыла мгновенно:

Тень от шторы — медовые соты.

И решила я — непременно

Ждет меня хорошее что-то.

Солнце, я благодарна буду —

Поделись своей светлой

                                    властью,

Чтоб вот так же могла я людям

Радость дарить и счастье.

В. ШАРГУНОВ

ТРАКТОРИСТ

По телу

           зябко

                   растеклась

                                    усталость.

Спускался он к реке

                               промыть глаза,

В ушах шумело,

                       и ему казалось:

Речная рябь,

                  как вспаханная зябь.

ПРИКАЗ О ПРЕМИИ

Одним словам приказов этих

Я никогда не доверял!

Важней мне,

                  что на них ответит,

Как их заверит

                      строгий зал.

Вот ты шагнул,

                      робея,

                               с места

К столу за премией…

А вдруг —

               официальный

                                    гром оркестра

И хмурое молчанье рук?

Или хлопков

                   холодный

                                  дождик

Проковыляет

                    по рядам?

А ведь бывает:

                      бьют ладоши,

И от улыбок

                   зал моложе.

Как ливень с солнцем пополам!

«По тесной лестничной спирали…»

По тесной лестничной спирали,

От напряжения дрожа,

Мы в общежитье поднимали

Тяжелый шкаф

                       по этажам.

И на какое-то мгновенье —

Пускай ребята мне простят! —

Рук не снимая,

Напряженью

Дал отдых я за счет ребят.

И вдруг представил так:

Всё те же —

Пускай ребята мне простят! —

Все только держатся —

                                   не держат,

И шкаф летит на нас,

                                назад!

Мне часто говорят:

                             «Держись!»

Я жадно жизнь припоминаю:

А что, как я

                  держусь за жизнь

И ни черта

                не поднимаю?

А. МОЛОСТВОВА

МОЯ ПРОФЕССИЯ

Привалило тетушке заботы,

Каждый день твердит одно и то же:

— Брось свою токарную работу!

Неужели лучше не найдешь?

Ты и так хлебнула в детстве горя,