Борьба за Арктику и Северный морской путь - Александр Борисович Широкорад
«Не приближаясь к американскому самолёту, они следовали параллельным курсом на расстоянии полумили от него. Пилоты советских истребителей визуально идентифицировали RB–47E; между тем Остин и его экипаж продолжали выполнять задание согласно инструкции. Через 25 минут появилась ещё шестёрка МиГов. Они также ограничились наблюдением за самолётом-нарушителем. RB–47E пролетел над двумя крупными аэродромами близ Архангельска и начал разворот на юго-запад, к другим объектам. Он находился в небе СССР уже около часа. Большую часть этого времени его сопровождал “эскорт” из советских истребителей.
Через несколько минут два МиГ–17 стали приближаться к RB–47E, заходя ему в хвост. Не оставалось никаких сомнений в их намерениях. Один из истребителей начал обгонять самолёт-разведчик по левому борту. Заработали его пушки, и Остин с Холтом увидели трассы снарядов, проходящие над и под их самолётом.
Из-за большой скорости и высоты пилот МиГа не мог хорошенько прицелиться. Истребитель прошёл ниже и впереди RB–47E, так и не поразив цель. Остин бросил свой самолёт в пике и снизился на несколько сот метров, получив небольшой выигрыш в скорости.
Когда Холт попытался открыть ответный огонь, оказалось, что пушки в хвостовой башне не работают; кроме того, отказала радарная система обнаружения цели. Ему пришлось пробраться в башню и, выглядывая наружу, попытаться определить местонахождение цели визуально.
Холт всё ещё старался заставить пушки стрелять, когда в атаку ринулся второй МиГ–17. Когда третий МиГ–17 стал заходить для атаки, Холт умудрился прицелиться вручную и дать короткую очередь. В истребитель он не попал, но пилот увидел вспышки выстрелов и отвернул в сторону. Остальные МиГи предпочли сохранять дистанцию и летели в стороне чуть сзади RB–47E, оставаясь недосягаемыми для его пушек. Они не знали, что, несмотря на все усилия и ругательства Холта, пушки не смогут сделать больше ни выстрела.
Четвертый МиГ зашёл на атаку, приближаясь к разведчику сзади и сбоку под углом примерно в 45°.
Ему было трудно вести прицельную стрельбу, и всё-таки одна из очередей задела левое крыло примерно в двух метрах от фюзеляжа. Осколки снарядов ударили по фюзеляжу в том месте, где находился один из основных топливных баков. Экипаж почувствовал резкий удар; сразу вышла из строя система бортовой связи и оказалась повреждена радиосвязь по УВЧ, необходимая для переговоров с наземным командованием.
RB–47E тем временем прошёл над последней намеченной целью и повернул на запад, в направлении Финляндии. У шести МиГов–17 заканчивалось топливо, и они прекратили преследование, но за RB–47E устремились ещё три перехватчика. Два из них открыли огонь, но их скорость была велика, и снаряды не достигли цели. Третий МиГ сумел подойти к разведчику так близко с правого борта, что, по словам Остина, “пилоты при желании могли бы пожать друг другу руки”. Советский истребитель летел рядом две или три минуты, и к тому времени и самолёт-разведчик, и его преследователи уже находились в небе над Финляндией. Впрочем, это не остановило МиГи — они ещё дважды открывали огонь. Один из них даже пытался таранить RB–47E в борт, но не рассчитал траекторию полёта и прошёл немного ниже. Одна из камер сняла его почти вплотную. В конце концов русским пришлось прекратить попытки перехвата — у них подходило к концу топливо, и они, очевидно, получили с земли приказ возвращаться»[82].
Истребитель МиГ–17
Здесь мы даём длинную цитату Герольда Остина, поскольку никаких других источников нет. До сих пор противодействие советской ПВО шпионским полётам американцев в РФ строго засекречено, хотя прошло свыше 70 лет!
Наверняка Остин что-то искажает, но в целом неудачный бой девяти (!) истребителей с одним слабо вооружённым (всего две 20-мм пушки) большим бомбардировщиком — безобразие!
Ещё большим безобразием было сокрытие от советского народа страшной правды — постоянного вторжения в наше воздушное пространство американских самолётов.
Знай народ всю правду о намерениях США и НАТО, в стране не было разговоров о мирном сосуществовании, дружбе с Западом и т. д. Эволюция советского режима была бы неизбежна, но развал СССР был бы исключён.
Советские лётчики отыгрались в апреле 1955 г., сбив два RB–47 за два дня. Первый инцидент произошёл 17 апреля 1955 г., когда лётчик 865-го истребительного авиационного полка капитан Рубцов, поднявшись с аэродрома Елизово, на высоте 12 500 м перехватил и сбил нарушителя.
Уже на следующий день, 18 апреля 1955 г., ещё один RB–47 нарушил государственную границу СССР в районе острова Беринга, посёлок Никольское, на Камчатке. Он был сбит советским истребителем — капитаном Коротковым в паре с лейтенантом Сажиным, на самолётах МиГ–15. Самолёт упал в море, экипаж пропал без вести. Однако даже потеря двух дорогостоящих самолётов подряд в течение двух дней не сбила спесь с американских ВВС.
С 21 марта по 6 мая 1956 г. в течение 7 недель группа RB–47 выполнила в рамках разведывательной операции «Home Run» 156 полётов с авиабазы Туле в Гренландии.
К сожалению, там почти не было аэродромов. Да и радиус действия истребителей МиГ–15 и МиГ–17 был слишком мал.
1 июля 1960 г. в 10 часов по гринвичскому времени самолёт радиотехнической разведки RB–47H взлетел с американской военной базы в Брайз-Нортоне (Англия) и направился вдоль северных границ Норвегии и Советского Союза. К 18 часам по московскому времени RB–47 уже летел над Баренцевым морем в 22 км севернее мыса Святой Нос.
Капитан Василий Поляков
Что произошло дальше, доподлинно неизвестно. Согласно воспоминаниям Василия Полякова, он получил приказ уничтожить самолёт-нарушитель.
По другой версии, Поляков, подлетев к RB–47, в инициативном порядке открыл огонь из двух 30-мм пушек и выпустил 111 снарядов.
Любопытно, что в состав вооружения МиГ–19 входят три (!) пушки НР–30.
Доподлинно известно, что RB–47 вёл ответный огонь из двух 20-мм кормовых пушек.
Самолёт был сбит, из шести пилотов в живых остались два. Далее приведём цитату:
«Если информация о том, что Поляков после своего возвращения был сразу арестован, не подтверждается, то о попытке командования свалить всю вину на него, есть документальное подтверждение в рапорте на имя главнокомандующего ПВО: “ДЕЙСТВИЯ КАПИТАНА ПОЛЯКОВА БЫЛИ ВЫЗВАНЫ ЛИЧНОЙ НЕНАВИСТЬЮ К АМЕРИКАНСКИМ АГРЕССОРАМ”.
Но такой бред можно было ещё написать своему командованию. А вот как докладывать ТОТ ФАКТ хозяину в Кремле,
