Наука побеждать - Александр Васильевич Суворов
Наступил день. Главный вал был в наших руках. Турки отступили в город, приготовясь к последней отчаянной обороне. После короткого отдыха, придя в порядок, с ружьями наперевес, с музыкой, неудержимо хлынули наши со всех сторон и в 2 часа дня все после отчаянной борьбы за каждое здание проникли внутрь города. Суворов приказал 8 эскадронам и 2 казачьим полкам очистить улицы от турок. К 4 часам дня, строго по расчету Суворова, из 35 тыс. чел. 26 тыс. было убито, 9 тыс., почти все раненые, взяты в плен. Из крепости ушел случайно только один раненый турок, а Дунай (полверсты ширины) был красным от крови.
Наши потери показаны 4,5 тыс. убитых и раненых, некоторые же считают 10 тыс. чел.[27] Измаил на три дня отдан был солдатам на добычу – печальный обычай времени…
11 декабря 1790 г. является событием беспримерным в истории всех времен и народов.
Действительно, «не Измаил, но армия турецкая истреблена в укреплениях пространных». Не только взяты стены, считавшиеся неодолимым препятствием и обороняемые многочисленным и храбрым врагом, но совершенно истреблен весь враг, засевший за стенами. Причина такого явления – великий дар Суворова подготовить приступ с духовной и вещественной стороны и блистательно его выполнить.
Распоряжения с 2 по 11 декабря несравнимы по прозорливости и основательности. Потемкин дает средства, слишком слабые для овладения крепостью, и Суворов принимает все меры увеличить их; посылает из Галаца войска и средства, которыми мог распорядиться; ведет на приступ даже пеших казаков, плохо вооруженных. Ни один человек не остается неиспользованным.
Несмотря на короткий срок, местность под Измаилом и сама крепость изучены войсками так, что никто не сбился ночью с пути. Расчет движения и выполнение его образцовы: все у цели одновременно, разница в несколько минут.
Направлением войск с разных сторон неприятель в темноте не мог узнать, где главный удар, вследствие чего не было известно, куда вести поддержку, а когда стало светло – валы уже пали. Порядок движения прост и искусен: стрелки бьют защитников стен, пока рабочие с инструментом и батальоны с фашинами и лестницами переходят ров, поддержка ведет главный удар. Конница назначена для отражения вылазок, что и выполняет, выручив Орлова, а затем для развития успеха. Все твердо знают обязанности, все заранее выяснено, и нет ни одного недоразумения. Между тем для подготовки было всего 8 дней.
Еще выше – подготовка нравственная. Впечатление от Измаильского погрома на Турцию было оцепеняющее, многие крепости сдавались без сопротивления, боясь участи Измаила. Путь в сердце Турции был открыт. Но Потемкин и тут, ввиду наступления зимы, прекратил действия. Только в 1791 г., после незначительных действий с нашей стороны, был подписан Турцией мирный договор, однако все еще под впечатлением Измаила.
В России восторгам и изумлению общества не было границ. Целый ряд произведений, начиная с Державина, был посвящен Суворову. Но он сделался также предметом всеобщего внимания, уважения и удивления и в Европе. Позднее Байрон посвятил даже целые главы Суворову в своем «Дон Жуане». Сам Суворов признал взятие Измаила делом необыкновенным и впоследствии говорил: «На такой штурм, как Измаильский, можно пуститься один только раз в жизни». Правда, это не помешало ему взять так же и Прагу 4 года спустя. По взятии Измаила Суворов приехал в Яссы явиться Потемкину, который встретил его любезно и спросил: «Чем я могу наградить ваши заслуги, граф Александр Васильевич?»
Суворов, ждавший фельдмаршальства, оскорбился и раздраженно ответил: «Я не купец и не торговаться сюда приехал. Кроме Бога и государыни, никто меня наградить не может». Озлобленный Потемкин, донося о взятии Измаила государыне, писал, что для воздаяния Суворову за его заслуги достаточно будет выбить медаль в память штурма Измаила и зачислить Суворова подполковником в Преображенский полк[28]. Екатерина согласилась на это. Суворов остался без награды. Но этим дело не кончилось.
6. Суворов в Финляндии и в Херсоне
25 апреля Потемкин устроил в Петербурге в честь взятия Измаила торжество, на котором присутствовала сама государыня; главного же виновника падения Измаила – Суворова – послали в Финляндию намечать укрепление побережья.
Суворов исполнил это за 4 недели, надеясь на назначение после в Турцию, но 25 июня получил новое повеление: «Полагаемые вами укрепления построить под ведением вашим».
Суворов не любил строительного дела, но был сведущ в нем. Он пробыл в Финляндии полтора года и укрепил границы.
Деятельностью этой государыня была довольна, но Суворову нужна была служба боевая, хоть иностранная, даже «хоть в Японь». Однако 10 ноября он получает начальство войсками в Екатеринославской губернии, Крыму и присоединенных землях, причем ему поручалось и укрепление южных границ по замыслу инженера де Волана.
В Херсоне, как и в Финляндии, Суворов скучал «тиранством судьбы». В 1793 г. он просил уволить его, «по здешней тишине и отсутствию практики», добровольцем в союзные войска, против Франции. Просьба не была уважена. В 1794 г. вспыхнул мятеж в Польше. Суворов вновь писал: «Всеподданнейше прошу всемилостивейше уволить меня волонтером к союзным войскам, как я много лет без воинской практики по моему знанию». Императрица вторично отказала.
Суворов был в отчаянии. Но судьба сжалилась. Начальник всех войск на польской границе и против Турции Румянцев 7 августа, не сносясь с Петербургом, приказал Суворову выступить на войну, и 14 августа Суворов начинает свой знаменитый Польский поход.
7. Вторая война с Польшей. Поход Суворова к Бресту. Взятие Праги и умиротворение Польши. 1794–1795 годы
Второй раздел Польши в 1794 г. Россией, Пруссией и Австрией вызвал восстание. Его главой избран Тадеуш Костюшко[29], даровитый военный человек высоких нравственных качеств. Он провозгласил всеобщее вооружение, произвел нужные сборы, возвысил налоги и создал войско.
Профессор Н. А. Орлов считает боевые силы поляков более 70 тыс. чел.: у Костюшко 20–25 тыс. чел., у Зайончека[30] в Люблинском воеводстве 20 тыс., у Ясинского[31] близ Гродно 6 тыс., у Грабовского[32] близ Вильно 12 тыс. Остальные – в разных частях Польши.
У нас было: у Репнина 23–25 тыс. на границе Литвы у Риги – Дрисы – Пинска; у Дерфельдена – 19 тыс. на пути к Владимиру-Волынску с юга; у Ферзена[33] – 12–13 тыс. в Краковском и Сандомирском воеводствах; пруссаки выставили 10 тыс. чел.; всего 64–67 тыс. чел. да еще мог присоединиться Суворов с 4,5 тыс.
