Юрий Рубцов - Маршалы Сталина

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68

Наступление войск фронта началось утром 20 августа после мощной артиллерийской подготовки. Уже к середине дня дивизии первого эшелона, прорвав оборону северо-западнее Ясс, ворвались во вторую полосу. 23 августа танковые соединения 2-го Украинского фронта встретились с подвижными войсками 3-го Украинского. В гигантском кольце окружения оказались 18 немецких дивизий и 3-я румынская армия.

В результате операции, завершившейся 29 августа, была полностью разгромлена группа армий «Южная Украина» в составе 22 немецких и нескольких румынских дивизий. Велик был и военно-политический выигрыш: от фашистских оккупантов освобождена Молдавия, из войны вышла Румыния, а Болгария покинула фашистский блок.

Достойно, присвоением 10 сентября 1944 г. высшего воинского звания были отмечены заслуги одного из творцов «Ясско-Кишиневских Канн» Малиновского. Этому событию предшествовало письмо маршала С.К. Тимошенко Верховному Главнокомандующему: «Сегодняшний день является днем разгрома немецко-румынских войск в Бессарабии и на территории Румынии, западнее р. Прут… Главная немецкая кишиневская группировка окружена и уничтожается. Наблюдая искусное руководство войсками… считаю своим долгом просить Вашего ходатайства перед Президиумом Верховного Совета СССР о присвоении военного звания Маршал Советского Союза генералу армии Малиновскому».

8 Европе еще дымились развалины, а войска 2-го Украинского фронта уже двинулись на Дальний Восток. Фронт получил новое название — Забайкальский, но командующий у него остался прежний. Маршал Малиновский с вверенными ему войсками был поставлен на главное направление в Маньчжурской стратегической операции по разгрому японской Квантунской армии.

9 августа 1945 г. войска фронта перешли в наступление. Командующий нанес удар там, где его меньше всего ожидал противник — в районе Большого Хингана. Он отказался от привычного порядка эшелонирования войск и в первый эшелон фронта поставил не общевойсковые, а танковую армию. Это позволило сразу же нанести более мощный первый удар и обеспечить быстрое развитие наступления в глубине обороны противника.

Действовавшая в авангарде 6-я гвардейская танковая армия генерал-полковника танковых войск А.Г. Кравченко стремительно преодолела хребет и вышла в центральные районы Маньчжурии. Не только от танковых, но и стрелковых и кавалерийских соединений первого эшелона командующий фронтом потребовал обходить наиболее сильные узлы сопротивления и без задержки продвигаться в глубину. Наземные войска усиленно поддерживала авиация. На важнейшие аэродромы противника в Чаньчуне, Мукдене, Порт-Артуре были внезапно высажены воздушные десанты. Активные боевые действия осуществлялись непрерывно, днем и ночью, что позволило войскам довести темп наступления до 100—120 км в сутки.

К 18—19 августа части Красной Армии, преодолев безводные степи, пустыню Гоби и горные хребты Большого Хингана, продвинулись на глубину до 800 км. На очереди были центральные районы Северо-Восточного Китая. Танкистам умело содействовала конно-механизированная группа советско-монгольских войск под командованием генерала И.А. Плиева.

В короткий срок усилиями трех советских фронтов — Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных — Квантунская армия была разгромлена. 2 сентября 1945 г. Япония капитулировала.

Маршал Малиновский за высокое полководческое искусство, проявленное в ходе Маньчжурской операции, 8 сентября 1945 г. удостоился звания Героя Советского Союза.

Именно в наступательных операциях с наибольшей силой проявился его полководческий почерк. По этому поводу A.M. Василевский писал: «Все эти операции, безусловно, несли на себе отпечаток подлинного творческого вдохновения, необычайной настойчивости в их осуществлении, составили яркие страницы истории военного искусства»{166}.

После Великой Отечественной войны полководец еще более 10 лет служил там, где воевал в 1945 г., — командующим войсками Забайкальского военного округа, главнокомандующим войсками Дальнего Востока, командующим войсками Дальневосточного ВО. В марте 1956 г. Родион Яковлевич был переведен в центральный аппарат, получив назначение на пост первого заместителя министра обороны СССР и главнокомандующего Сухопутными войсками. Вершиной его военной карьеры стал пост министра обороны СССР, на котором он в октябре 1957 г. сменил маршала Г.К. Жукова.

Из песни слова не выбросишь: полководцы, хотя и служили вместе, недолюбливали друг друга. К глубокому сожалению, Родион Яковлевич оказался в числе гонителей Жукова, когда Н.С. Хрущев задумал избавиться от министра обороны, славе и авторитету которого завидовал. Едва ли не наиболее веским было для первого секретаря ЦК КПСС предупреждение, услышанное от Малиновского: опасайтесь Жукова, он — человек опасный, бонапартист. Основания же для таких утверждений у Малиновского, как показала его речь на Пленуме ЦК в октябре 1957 г., оказались очень жидкие.

«…Я слышал мельком краем уха от некоторых, что нет убедительных фактов, что не ясно вроде, ошеломленно и так далее. Есть убедительные факты и есть очень опасные для нашей партии и для нашего государства факты», — заявил с трибуны Пленума новый министр обороны. Но, кроме уже много раз озвученных и не ставших от этого убедительнее, ничего нового привести не смог. Зато во всеуслышание заявил: «Не место такому политику в Президиуме и Центральном Комитете нашей партии»{167}.

Позднее, работая на посту министра обороны, Родион Яковлевич много сделал для оснащения Вооруженных Сил современным оружием, перестройки их структуры, совершенствования обучения и воспитания войск.

Значителен его вклад в обобщение опыта Великой Отечественной войны: под редакцией министра были изданы исторические труды «Ясско-Кишиневские Канны», «Будапешт — Вена — Прага», «Финал». Незадолго до кончины он закончил автобиографическую повесть «Солдаты России», в которой рассказал о своей «одиссее» в годы Первой мировой войны.

…В ноябре 1966 г. Родион Яковлевич в последний раз принимал военный парад на Красной площади. «Он был уже болен, — вспоминала его дочь Наталья Родионовна, — но ни мы с мамой, ни врачи и не подозревали… Сильно болела нога на месте старого ранения. После лечения в Цхалтубо стало только хуже, но папа работал и седьмого пошел принимать парад. Только мы с мамой знали, чего ему стоит каждая ступенька на Мавзолей. Вернувшись, он лег и больше уже не вставал.

Я в мелких подробностях помню те последние полгода и теперь понимаю, что папа был фаталистом и стоиком. Врачи и сестры так и не услышали от него ни стона, ни жалобы и говорили потом, что у него патологическое терпение. Он терпел боль, выносил болезнь молча, мужественно и достойно».

Как он жил, так и уходил — по-солдатски стойко.

«О способностях Толбухина как выдающегося военачальника, — писал маршал A.M. Василевский, — говорят операции, осуществленные, полностью или частично, Южным, 3-м и 4-м Украинским фронтами, которыми он командовал: Донбасская, Мелитопольская, Никопольско-Криворожская, Крымская, Ясско-Кишиневская, Белградская, Будапештская, Балатонская, Венская. Толбухин показал себя как настоящий стратег. Руководимые им войска освобождали от врага территорию и народы Румынии, Болгарии, Югославии и Венгрии, крушили гитлеровский порядок в Австрии, он снискал себе известность во многих странах Европы»{168}.

Даже за этим скупым перечнем, буквально пунктиром обозначающим богатый боевой путь Федора Ивановича в годы Великой Отечественной войны, встает постоянный и неуклонный рост его полководческого дарования, все более масштабные задачи, которые Ставка доверяла ему выполнять. А ведь все могло сложиться иначе…

В начале 1942 г. генерал-майор Толбухин исполнял обязанности начальника штаба Крымского фронта. Некомпетентный в военном деле, но крайне амбициозный представитель Ставки ВГК армейский комиссар 1-го ранга Л.З. Мехлис попросил Сталина удалить генерала с фронта. Верховный не только прислушался к мнению своего давнего приспешника и 10 марта снял Федора Ивановича с должности, но и отказал военному совету фронта в просьбе оставить его на Крымском фронте. Мехлис горячо откликнулся на эту весть: «Я считаю, что Толбухина не следует здесь оставлять, и целиком согласен с мнением товарища Сталина». В тот же день по телеграфу он обратился к начальнику Генштаба маршалу Б.М. Шапошникову с просьбой проследить, «чтобы Толбухин вновь не устроился в ЗакВО (Закавказский военный округ. — Ю.Р.) ибо там собираются опять гнилые и никчемные работники, снимаемые здесь с работы»{169}. Обидная и насквозь лживая характеристика. Ни один день службы Толбухина не давал для нее оснований. Очень здорово, что вскоре военачальнику удалось своими делами блестяще ее опровергнуть.

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68