Поймай заучку, дракон! Истинное невезение короля академии - Анна Флор

пытка холодной едой!

– Огонь тебе в помощь, сестрёнка, – хмыкает Кристиан, отправляя ложку в рот. Морщится и проглатывает. – У меня тоже холодное. Я, в отличие от вас, девочки, управляю только землёй.

– Не умею я так ювелирно это делать, как наша Эсти с помощью воздуха, – изгибает бровь Кора. -- Или предлагаешь развести костер из щепок стола и подогреть по старинке?

Теперь оба близнеца смотрят на меня одинаковыми жалостливыми взглядами.

Я даже жевать перестаю.

– Серьезно? – вздыхаю я обречённо. – Это первый курс, раздел простейших бытовых, в учебнике по Стихийной силе, параграф...

– Пятьсот семнадцать, – хором выдают близнецы, закатывая глаза, как настоящие синхронистки.

– Зря ты это начала, – ворчит Кристиан иронично, – теперь Эстерию ничто не остановит прочитать нам лекцию. Очередную!

Приоткрываю рот и... закрываю.

Я настолько предсказуемая? Я просто считаю, что всё нужно уметь и знать.

Взгляд против воли скользит к столику с элитой.

А вот ещё один, кто считает так же, как и я. Но его почему-то заучкой не считают. То ли потому, что он драконорожденный, то ли потому, что его отец – сам Рейгнар О'Шарх, глава клана черных драконов, а его дедушка – Глава Серого Совета.

Но все девочки Аргарда просто пищат восторженно от его бицепсов, харизматичного оскала и самоуверенности. И пищат, когда он предпочитает не замечать их, считая их всех предсказуемыми и глупыми.

– Эсти, подогрей супчик, ну пожалуйста, – жалобно тянет Кристиан. – Так лень вставать и идти ругаться.

– Ругайся отсюда, не вставая, – флегматично предлагаю.

Кристиан набирает в лёгкие воздуха и открывает рот, но Корнелия быстро ему рот прикрывает ладонью.

– Не позорь меня, Крис! – ворчит Кора.

Закатываю глаза. Затем сдаюсь и лениво рисую в воздухе нужный символ.

– Вымогатели, – одариваю друзей определением и флегматично смотрю, как каша в тарелках Криса и Коры начинает бурлить.

Щелкаю пальцами, но... ничего не происходит. Вернее, происходит, но не с их тарелками!

Напряжённо высматриваю того несчастного, у кого кипит каша.

– Да не может быть, – обречённо стону, когда взгляд натыкается на взрывное представление в тарелке одного из элиты драконорожденных.

Хуже всего – это тарелка Рензора!

Каша бурлит, затем поднимается ввысь, и когда ничего не подозревающий О'Шарх поворачивает голову к воинственной каше, поднявшейся столбом, то...

Этот милый и на первый взгляд безобидный завтрак безжалостно атакует лицо ящера.

– Наверное, придется его целовать, – подперев щеку кулаком, задумчиво произношу, глядя на разъяренную ящерицу, выискивающую взглядом вредителя.

И почему-то его взгляд останавливается на мне.

Вяло улыбаюсь и приветливо машу рукой.

Что ж, может, произойдет как в сказке? Я поцелую гневную ящерицу, и она превратится в прекрасного... Нет, хотя бы просто в адекватного парня.

Рензор прожигает меня таким свирепым и тяжёлым взглядом, что я невольно задаюсь вопросом:

– Как думаете, если я побегу, я себя сильно выдам?

Глава 4

– Интересно, а были ли случаи убийства в Аргарде? – невозмутимо уточняет Кристиан, с любопытством смотря на компанию королей академии.

– Ой, уверена, что до этого не дойдет, – фыркает Кора. – Ему же баллы по учебе снизят за убийство нашей Эсти. Гордость академии убивать нельзя.

– Гордость драконорожденного тоже, – хмыкаю я, с тоской разглядывая свои пальцы.

И что с моей магией случилось? До вчерашнего дня я была великолепной стихийницей воздуха. А тут такое!

Неужели действительно проклятье? Но если бы это было оно, то меня ожидали бы неприятности не только в проявлении магии.

– Эсти, признайся честно, ты решила поэкспериментировать и скатиться на дно, став самым бестолковым стихийником? – подначивает Крис, как-то быстро поднимаясь со стула. Кора следует за братом.

– Она решила поэкспериментировать над терпением самого Рензора О'Шарха, – понизив голос до шёпота, весело произносит Кора. – А это куда опаснее, чем вылететь из Аргарда. Настоящая экстремалка!

– Рада, что хоть кому-то из нас весело, – вздыхаю, наблюдая, как Рензор встаёт из-за стола, гневно прожигая меня взглядом.

Смотрит ещё так неотрывно, не моргая. На мгновение даже кажется, будто он и вовсе застыл. Но нет, вон как ноздри трепещут. Ещё немного, и пар пойдет из носа. Как у разъяренного быка.

Впору одолжить красное полотно и завопить на манер укротителей диких быкоящеров.

– Ребят, я наелась. Может, прогуляемся? – напряжённо произношу.

Краем зрения отмечаю, как адепты в столовой слегка нервно и с опасением подглядывают на О'Шарха. Тот уже, конечно же, стоит весь такой безупречный и чистенький. Ни одного налипшего кусочка каши!

Даже жаль усилий моей взбесившейся магии. Может, повторить?

– Всегда мечтала прогуляться, преследуемая элитой драконорожденных, – со всей серьёзностью в голосе и смешинкой в глазах отвечает подруга, и мы втроём спешно покидаем столик.

Я призываю стихию и плавлю пространство, искажая потоки, и мы выходим во дворик, теряясь в толпе местных торгашей-зельеваров.

– Зелье удачи интересует? – играет бровями старшекурсник-зельевар, распахивая плащ на манер спекулянта, и оглядывается воровато. – Сегодня варил. Действует три дня. С ним можно даже голышом прыгать в океан! Не утонешь, и твари не сожрут. Жемчужину вытащишь, озолотишься, зуб даю.

Скептически окидываю взглядом с ног до головы адепта "торгового факультета".

– Дайте семь! – проталкиваясь к нему, вопит какой-то наивный первокурсник.

– У него побочка в виде семидневной неудачи и диареи, – ворчливо комментирую я, хватая первокурсника за рукав.

– Заучка, сгинь! Всю малину портишь! – рычит зельевар и отходит. – Зелья! Свежие зелья на любой вкус и цвет! Удача, понос, львиные уши! Отрасти себе всё, о чем мечтал.

Это он предлагает диарею отрастить?

– Ферсон, поработай ещё над слоганом и над речью, – советую я.

– Эсти, ну вот оно тебе надо? – хихикает Корнелия. – Ты торгашам заработать на первокурсниках не даёшь.

– Недаром ты бесишь весь Аргард, – хмыкает Кристиан, берет нас с Корой под руки и вёдет к главному корпусу.

Я лишь вздыхаю.

Действительно, оно мне надо?

А вот с магией разобраться действительно надо. Вернее, с проклятьем игровой сферы.

Но в голову почему-то приходит воспоминание о прочтении учебника по Неконтролируемой магии.

Пытаюсь вспомнить всё, что я знаю о сбоях. С рождения – таким запечатывают сразу же. Приобретенное ментальное заболевание – запечатывают. Но я же не спятила вдруг при очередной встрече с объектом моей ненависти. И третий вариант – ещё более невозможный