Чароплет - Антон Кун

— Вот, — хмыкнул я, — послушайте мудрую женщину и больше веры в меня. Или вы думаете, что я просто так решил стать главой Святого Леса?

Я обвёл взглядом молчавших соратников и удовлетворённо кивнул, не встретив в глазах сопротивления.

— Время не ждёт, — поторопил я Боровика Ивановича.

— Хорошо, — тяжело вздохнул наставник. Инструктаж был коротким и простым. — Вот сюда заливаешь энергию, и — большой бум. А если в другое место, то абсолютный щит на минуту, может две, а если повезёт — три. Сбежать всё равно не получится за такое время ни от козлоногого, ни от ледяного ада, что создаст камень.

— Я всё понял, а теперь мне пора. Доставь меня недалеко от точки засады.

Боровик Иванович тяжело вздохнул и несколькими пассами открыл портал. А я ведь даже руны ни одной не заметил — такие быстрые и точные были у него движения.

— Всем пока, я скоро вернусь, — улыбнулся я и без лишних прощаний, которых никогда не любил, шагнул в арку.

Однажды я уже умирал, так что особого страха не было.

Небольшая роща встретила меня пением птиц и солнцем, что легко пробивалось сквозь жидкую листву.

Я улыбнулся и сел в позу лотоса. Нужно было полностью восстановиться после переброски такой толпы сильных одарённых.

* * *

Иванушка, братец Аленушки, как он себя часто мысленно называл, ненавидел Мару, как и своего хозяина.

Ненависть его была чистой, незамутнённой, как слеза ярости от бессилия и осознания собственной ничтожности.

А ещё, ему придётся вновь совершить ужасное, убивая тех, кого его любимая сестра всю жизнь оберегала.

Его группа, усиленная потоком нежити от Мары, маршем шла по полю, преодолевая последние километры до стен Святого леса. Атака была продумана и скоординирована с княжеской дружиной, потому всё должно было пройти легко. Разве что с самим богом охоты придётся повозиться, но на этот случай Безымянный дал Иванушке несколько сильных артефактов, настроенных специально против Волховеца.

Внезапно, его чутьё что-то уловило.

Козлоногий поднял когтистую, покрытою белой шерстью руку и замер.

Остальные последовали его примеру.

Неужели засада? Но они не могли устроить что-то действительно опасное для такой внушительной армии. Значит лишь несколько отрядов, не более.

— Меееертвяки, вперёд, — протянул козлоногий, отправляя вперёд тех, кого было не жалко.

Слуги Мары резво потопали вперёд. Большинство из них выживет при любой атаке, если так можно сказать о тех, кто уже мёртв и поднят проклятой волшбой.

А ещё, среди них не было сильных бойцов, лишь слабосилки и середнячки. Но их было много, очень много.

Отряд неупокоенных прошёл несколько десятков метров, после чего Иванушка ощутил резкий всплеск волшебства и сразу же растянул перед основными силами защитный барьер.

Впереди завыли мертвяки, словно могли испытывать боль, а после пришло объяснение такому нетипичному поведению.

Громадные изумрудные вихри возникли на том месте, где ещё мгновение назад бодро шагали слуги Мары.

— Откуда они… — удивлённо посмотрел он на бушевавший аспект жизни, который не оставил от мертвяков и воспоминаний.

Затем его глаза налились тьмой, силой ради которой он предал самого себя, и он ударил своей самой сильной площадной атакой.

* * *

Я, конечно, предполагал, что будет интересно. И про армию мертвяков не до конца верилось, скорее, что это вроде отряда самоубийц, которых так обозвали. Но реальность, как часто это бывает, превзошла все мои ожидания.

Толпа разномастных существ, у которых, всех как один, была серая кожа, вывалились на полянку и начали уверенно продвигаться в мою сторону. И если бы не ощущение замогильного холода от них и бодро бегущего впереди ушастого гоблина, который по всем законам должен был быть зелёным, а был серым… В общем, никогда бы не подумал, что на меня наступала нежить.

Когда последний из неупокоенных ступил на зелёную траву открытой местности, раздался еле слышимый щелчок. Мертвецы замерли, после чего завыли.

Реальность же поплыла, словно воск от огня, постепенно, во всяком случае мне так казалось, окрашиваясь в изумрудный.

Спустя какое-то время вой, полный боли и ужаса, стих. Но вихри зелёной силы, появление которых я упустил, ещё бушевали. Потом сила успокоилась, и воздух над полянкой засветился светло-зелёным.

Я резко рванул вверх. В несколько прыжков телепорта, я оказался на высоте птичьего полёта, где раскрыл свой плащ.

В этот миг внизу бахнуло так, что волна негативной энергии, которая несла в себе концентрированный ужас, донеслась и до меня.

Удар был мощным, даже слишком. И если бы не броня, которая, как и при нырянии в раскалённую лаву, покрыла всё моё тело, возможно я бы и не выжил.

Несколько минут меня несло куда-то вверх, будто осенний ветер — сухой лист. Я же не сопротивлялся, используя это время для создания защитной магии, всей какую знал.

Правда уверенности в целесообразности этих действий у меня не было, но и проигнорировать малейший шанс на выживание я тоже не мог.

Когда всё было готово, я взял в одну руку ледяной камень, а в другую крыло ангела и на всей возможной скорости рванул вниз.

Руну скрытия я тоже применил, сделавшись невидимым для глаз и магических сенсоров.

Конечно, это бы не сработало в обычной обстановке, но сейчас, когда на несколько квадратных километров в округе бушует распад козлоногого, шанс того, что меня не заметят был, и не нулевой.

Распад же выглядел как тёмный туман, который пропитывал всё и вся, искажая и разрушая.

Краем глаза я приметил скрюченные деревья, которые осыпались, превращаясь в угольную пыль.

Я сосредоточился на быстро приближающейся земле, где особняком от группы бойцов стоял антропоморфный козел с белой шерстью и в чёрном доспехе, чем-то похожем на мой.

«Иванушка… » — узнала своего братца Алёна.

Если именно козлоногий устроил тот распад, а судя по давящей даже на расстоянии темной ауре, что в разы плотнее и объёмнее той, которую имел Безымянный в теле волколака, это точно он. Тогда нужно убрать его в первую очередь. С остальными разберутся мои люди. А возможно без своего генерала армия врага обратится в бегство.

Осталась сущая мелочь — победить этого монстра в козлином обличии.

Я подкорректировал свою траекторию и сжал оба артефакта.

«Алексей, — с тревогой отозвалась в голове Алена. — Он очень силен. За эти годы он так много ненавидел и боялся, что стал настоящим чудовищем. Я не могу увидеть даже отблеска его былой сущности».

«Если будет возможность, то я оставлю ему жизнь»,