Гак и Буртик в стране бездельников - Святослав Владимирович Сахарнов
Крышка скрипнула. В бочке стало светлее… ещё светлее… Буртик сжался, как пружина, готовый к прыжку.
— Крак! — нож щёлкнул и переломился пополам.
В бочке словно потушили свет.
— Проклятие! — выругался человек. — Придётся ложиться так.
Заскрипели железные кровати, и вскоре комната огласилась храпом спящих.
Буртик долго не мог прийти в себя.
Заговор против его народа, против добрых и весёлых жителей Семи городов!
Он выждал время и начал осторожно разбирать изнутри подпиленные Гаком доски. Получилась дверца. Через неё, затаив дыхание, Буртик вылез наружу.
В окно светила луна.
«В полночь она должна зайти, — значит, время ещё есть!»
На кроватях вздыхали и посапывали во сне враги. Их плащи и куртки лежали на полу.
Буртик подобрался к костюмам и первым делом обшарил карманы. Ничего.
«Под подушкой! Скорее всего — под подушкой».
Мастер сунул руку под голову одного из спящих. Нет.
Тогда он перешёл на цыпочках к другой кровати. Человек на ней зашевелился. Буртик замер. Потом тихонько провёл рукой под подушкой и почувствовал, как его пальцы коснулись шероховатого угла бумаги.
«Вот он — чертёж!.. Теперь надо ухватить его. Двумя пальцами. Осторожно-осторожно. Потянуть…»
В этот момент раздался пронзительный визг и скрип железа.
Подъёмный мост, который должен был открыть путь ровно в полночь, со страшным шумом опускался.
Перепуганные бездельники вскочили и, увидев перед собой в темноте человека, дико закричали.
Буртик прыгнул в сторону. «Их двое. С оружием. Поздно!» Он выбил ногой окно, прыгнул вниз и бросился по мосту вон из замка.
Едва Буртик успел присоединиться к товарищам, как со стороны замка послышался стук копыт. Кони промчались по мосту, неясными силуэтами мелькнули между деревьями и скрылись за поворотом.
— Ушли! — воскликнул Буртик.
Гак сидел, охватив голову руками.
«Почему, почему часы опустили мост раньше времени?»
Нигугу, запинаясь, начал объяснять, как идёт день бездельников. И всё стало ясно.
Для того чтобы раньше ложиться и позже вставать, бездельники считали время по-своему. До полуночи вечерние часы были у них коротенькие, и стрелки быстро пробегали их. Зато после полуночи каждый час был всё длиннее и длиннее, и стрелки едва перебирались от одного к другому. Когда они подползали к шести утра, солнце давно уже стояло над головой.
— Додумались, — гудел мастер Гак. — Испортили время!.. Теперь воров не догнать… Идём, дружище. Починим пароход с белой палубой — и назад!
— Нет, — покачал головой Буртик. — Нам возвращаться нельзя. — И он передал разговор, подслушанный в комнате. — Против нашего народа готовится что-то ужасное. Мы не можем оставить чертёж в руках этой шайки.
— Но мы не знаем страны. Куда идти? Кто поведёт нас?
— Я, — неожиданно сказал, поднимаясь с земли, Нигугу. — Вы смелые и хорошие люди. Без Эты у меня нет дома. Я поведу вас.
Мастера переглянулись. Они давно поняли, что Нигугу славный бездельник, старательный и работящий.
— Идёт! — сказали они в один голос.
Нигугу рассказал друзьям, что путь к Железному замку лежит через всю страну, через пустыню, где властвует хан Бассейн, и через непроходимые леса, которые кончаются у самых Лиловых гор.
— Только бы не опоздать, — сказал мастер Буртик и подумал вслух: — Зачем им чертёж? Что они хотят сделать с нашими городами?
— В путь!
Маленький отряд вышел на дорогу.
Глава седьмая,
самая короткая
Между тем в Стране Семи городов отсутствие двух друзей не прошло незамеченным.
Первым встревожился Глеб Смола.
— Куда они запропастились? — удивлялся старый моряк. — Подавиться мне акульей печенью, — с ними несчастье!
На четвёртый день после отплытия Гака и Буртика над городом корабельщиков взвился столб коричневого дыма и загудел колокол:
«Бам! Бам! Бам!»
От его ударов в домах дрожали стёкла. Костёр из пеньковых канатов горел и трещал. Глеб Смола созывал Большую сходку.
Большой сходкой в Стране Семи городов называли собрание самых лучших и самых опытных мастеров. Только они могли решать судьбы людей.
Стоя на носу парохода, старший корабельщик обратился к собравшимся с речью.
Как всегда, он был краток.
— Наши товарищи в беде. Надо послать корабли!
Перепачканные глиной каменщики, усталые ткачи, кузнецы, каждый из которых поднимал левой рукой трёхпудовую гирю, и маляры, ни один из которых не поднял бы её и двумя руками, — все слушали Глеба и кивали головами. Товарищи в опасности! И даже те, кто свистели и насмехались в день неудачного полёта, сейчас готовы были идти на поиски.
Через час восемь кораблей вышли из порта в неспокойное море.
Глава восьмая,
где описывается, что видели друзья, путешествуя по Стране бездельников
День за днём шли приятели по стране.
Небритые лица мастеров почернели. Одежда запылилась. Теперь их самих было трудно отличить от местных жителей.
Чтобы не возбуждать любопытства, мастера перестали вступать в разговоры с бездельниками и, никем не замеченные, упрямо продолжали свой путь.
Страна оказалась большой. Зелёные леса сменялись бурыми заброшенными полями. Голубые реки пересекали пыльные серые дороги. Всё новые и новые люди проходили перед глазами путников.
Однажды друзья натолкнулись на группу бездельников, лупивших палками молодого крепкого парня.
— Стоп! — остановился мастер Гак. — Нигугу, в чём дело?
— Его наказывают за работу, сделанную без разрешения Таинственного совета, — ответил провожатый.
— А-а!
Не говоря ни слова, мастер подошёл к бездельникам, сгрёб двоих за волосы и, подняв в воздух, стукнул лбами.
Оглашая воздух криками, люди с палками разбежались. Убежал и испуганный неожиданным спасением парень.
Бездельники, населявшие страну, оказались на удивление разными. Целыми днями валялись на солнцепёке далеко не все.
Были кипучие лентяи. Они мотались из стороны в сторону, брались за все дела подряд и, ничего не сделав, валились к вечеру без сил.
Были лентяи вдумчивые. Они могли днями сидеть над приготовленным к починке сапогом или листом чистой бумаги.
И, наконец, был случай, когда мастера встретили бездельника-мученика. Как-то, проходя по улице маленького городка, они увидели человека, сидевшего на корточках. Здоровенный верзила, схватив его одной рукой за шиворот, рвал другой из головы сидящего пучок за пучком волосы.
Несчастный громко стонал. По его шершавым щекам текли слёзы.
«A-а, опять работа без разрешения!» — Буртик бросился вперёд, растащил бездельников… и
