Брюс Уиллис. Жизнь и творчество Крепкого орешка - Шон О’Коннелл

Россию для бессмысленной миссии вместе с его взрослым сыном Джеком (Джай Кортни). Стыдно считать эту ленту официальной частью канона «Крепкого орешка», поскольку она не имеет ничего общего со своими предшественниками и высмеивает все то, что делало оригинальный фильм особенным.

В своем первоначальном обзоре, опубликованном на CinemaBlend, я назвал пятую часть франшизы «глупым, бессвязным и до неприличия мультяшным фильмом», также отметив: «Нью-йоркский полицейский Брюс Уиллис больше не крепкий орешек… теперь он просто неуязвим. Живучий герой, который когда-то преодолевал свой страх, чтобы предотвращать теракты, исчез. Его заменило ходячее, говорящее супер-эго, чья жажда крови заставляет его „убивать всех подонков“, как он лаконично выражается. Правосудие, его собственное выживание и жизни невинных вокруг него – это побочные факторы, которые этот киборг-спаситель редко принимает во внимание» [6].

Проблема не только в том, что Мур абсолютно неспособен снимать внятные экшен-сцены, хотя, поверьте, это серьезный недостаток. «Хороший день, чтобы умереть» состоит не более чем из оглушительного шквала устаревших шуточек, лязга металла и разлетающихся частей тел. «Если в традиционной экшен-сцене используется 250 склеек, то Мур втискивает почти 1000 склеек в каждую вызывающую головную боль сцену с трюками, – писал я, – отдаляя и приближая камеру с безрассудной упертостью, в то время как сверхчеловек Макклейн носится по российским улицам, сметая мирных жителей, прыгает с радиоактивных зданий и болтается на хвосте вертолета, словно воздушный змей в ураган».

Центральная и непростительная проблема, которую я вижу в «Хорошем дне, чтобы умереть», заключается в том, что Мур и указанные в титрах сценаристы – а также Уиллис, виновный по факту соучастия – трактуют Джона Макклейна таким образом, что это противоречит героическому образу, который предыдущие режиссеры Джон Мактирнан, Ренни Харлин и Уайзман так старательно выстраивали. Создатели фильма не понимают, почему зрители десятилетиями болели за аутсайдера Макклейна. Они превратили некогда уязвимого, человечного и вызывающего симпатию борца за справедливость в эгоистичного злодея со склонностью к садизму, который убивает сотни безликих плохишей не из чувства долга или чести, а потому что они стоят у него на пути. Они не понимают сути Макклейна.

Вот, например, эпизод, который приводит меня в ярость. Планируя потенциальные экшен-сцены для пятого «Крепкого орешка», Мур и его команда проводили разведку в Москве и попали в пробку, двигаясь по Садовому кольцу. Мур решил, что это будет идеальное место для масштабной автопогони, которую они обдумывали.

«Это было совершенно логично, – сказал Мур. – Если бы Джон Макклейн оказался в пробке, он бы поехал поверх машин» [7].

Макклейн так и делает. В финальной версии фильма Джон угоняет внедорожник Mercedes-Benz G-Class, чтобы преследовать Джека, который, в свою очередь, гонится за главным злодеем фильма Аликом (Радивойе Буквич) от здания суда. Перед угоном Макклейн вырубает ударом ни в чем не повинного русского водителя, крича: «Ты что, думаешь, я понимаю хоть слово из того, что ты говоришь?» И наконец, в отвратительной демонстрации безрассудного презрения к чужой жизни Макклейн едет на внедорожнике по крышам автомобилей в пробке, уничтожая в основном пустые автомобили, но, несомненно, раздавливая и беспомощных водителей. Мур даже добавляет звук женского крика, когда Макклейн давит одну из машин. Тот лишь кричит: «Простите, мэм!» – прежде чем умчаться.

Сравните эту сцену с аналогичной погоней в превосходном «Крепком орешке 3: Возмездие» Мактирнана, чтобы увидеть, насколько низко позволили Мур (и Уиллис) пасть Макклейну. Эпизод начинается с того, что наш герой и Зевс (Сэмюэл Л. Джексон) говорят по таксофону с Симоном. Им сообщают, что «в мусорном баке рядом с вами находится значительное количество взрывчатки». Если они попытаются сбежать, Саймон угрожает взорвать ее.

«Да никто не побежит, но тут же вокруг сотня людей», – умоляет Макклейн. Он думает о возможных невинных жертвах, а не о себе. Когда Симон обманывает Макклейна, говоря, что он и Зевс слишком медленно разгадали загадку про Сент-Айвза, наш герой снова не бежит. Он кричит предупреждения находящимся рядом пешеходам и бросается накрывать собой как можно больше людей, пытаясь служить и защищать в свои последние (как он полагает) мгновения.

Это то самоотверженное геройство, которое я ассоциирую с Макклейном. И на этом оно не заканчивается. Когда Симон говорит им, что нужно проехать девяносто кварталов в нью-йоркских пробках до станции метро «Уолл-стрит» за тридцать минут, Макклейн и Зевс захватывают такси (не прибегая к физическому насилию над водителем) и направляются прямиком через Центральный парк. Потому что, как мы узнаем, «самый быстрый путь на юг лежит не по Девятой авеню. Он лежит через Парк». И пока они несутся по заполненным людьми аллеям, Макклейн непрерывно сигналит, объезжает велодорожки и делает все возможное, чтобы не задеть людей – ну, возможно, за исключением мима.

Это всего лишь одно сравнение. Но анализ этих противоречивых подходов к культовому герою Уиллиса в «Крепком орешке 3: Возмездие» и «Хорошем дне, чтобы умереть» ярко иллюстрирует грань, отделяющую Джона Макклейна как достойного, сострадательного и порядочного киногероя от безрассудного, черствого головореза, который в итоге оказывается не лучше злодеев, которых пытается остановить. Я не узнаю Джона Макклейна в этом пятом и последнем фильме. Более того, я отвергаю это его воплощение.

«Ты не собираешься открыться мне прямо перед смертью. Нет, это не твой стиль», – кричит Джек на отца. – Убивать плохих парней – вот твой стиль!»

Если вы считаете, что это «стиль» Макклейна, то вы неправильно посмотрели фильмы о «Крепком орешке» и вынесли не те уроки.

«Не нужно ли обняться?» – саркастически спрашивает Джон Джека в какой-то момент.

«Мы не очень обнимающаяся семья», – отвечает Джек, и Джон соглашается.

Но когда-то вы были такой семьей. Финальные моменты как первого «Крепкого орешка», так и «Крепкого орешка 2» заканчивались тем, что Джон любовно обнимал Холли, после того как подверг себя риску ради ее безопасности. «Крепкий орешек 4.0» завершается тем, что Люси обнимает отца и заявляет: «Я знала, что ты придешь за мной». Куда же делся тот парень? Почему Уиллис лишил своего знакового героя той чуткой, эмоциональной стороны, благодаря которой он сквозь слезы признавался жене, что боялся никогда ее больше не увидеть? И как такое возможно, что даже после тошнотворного «Хорошего дня, чтобы умереть» франшиза смогла нащупать еще более глубокое дно?

– 4 —

Уиллис вбил последний гвоздь в гроб «Крепкого орешка» 18 октября 2020 года. Тем вечером, во время прайм-тайм-матча НФЛ между «Грин Бэй Пэкерс» и «Тампа-Бэй Бакканирс», Уиллис в последний раз вернулся к своей легендарной роли Джона Макклейна. Но не для фильма, несмотря на годы упорных слухов о возможном «Крепком орешке 6», и даже